Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

Мы прошли еще метров двадцать.

Дальше путь упирался в каменную стену.

Я ожидала очередную панель.

Но здесь кладка была цельной.

Ренар коснулся ее.

Дом не ответил.

— Тупик, — сказал Орден.

Я подняла свет выше.

Потолок был сводчатым.

На камне виднелись старые потеки.

— Нет.

— Почему?

— Воздух.

— Что воздух?

— Здесь есть тяга.

Я подняла руку.

Слабое движение ощущалось на коже.

Ренар тоже проверил.

— Справа.

Мы подошли к стене.

Возле пола находилась узкая щель.

За ней проходил поток воздуха.

— Значит, пространство продолжается, — сказал Ренар.

— Или там вентиляционный канал.

— Как проверить?

— Ищем разницу в кладке.

Мы нашли ее через несколько минут.

Три блока справа от щели были установлены позже.

Не вчера.

Не год назад.

Но позднее основного свода.

Мастер Орден достал инструмент.

— Если вскрывать, понадобится время.

— Сколько?

— Полчаса.

— Делай.

Он уже начал, когда сверху донесся голос:

— Тальв!

Саверн.

Ренар закрыл глаза на секунду.

— Вот теперь будет весело, — сказала я.

— У тебя странное представление о веселье.

— День задает стандарты.

Саверн спустился к нам через пару минут.

Увидел открытую лестницу.

Затем новый подземный проход.

Его лицо стало совершенно неподвижным.

— Я попросил опечатать найденные пространства.

— Этот нашли после твоего приказа.

— Поэтому ты решил лично туда залезть?

— Именно.

— С подозреваемой?

Он посмотрел на меня.

— Она обнаружила вход.

— Она же подозреваемая.

— Мы помним.

— Тогда почему она свободно ходит по месту преступления?

— Потому что место преступления наверху.

— Ты пока не знаешь, где оно заканчивается.

Ренар ничего не ответил.

Саверн оказался прав.

И он это понял.

— Хорошо, — сказал Рой. — Отсюда продолжаем официально. Элла уже вызвала картографов палаты.

Я посмотрела на него.

— Картографов?

— Людей, которые измеряют здания.

— Значит, слово "рулетка" вам все-таки пригодится.

Саверн медленно повернул голову ко мне.

Ренар кашлянул.

Не думаю, что из-за пыли.

К вечеру дом перестал быть домом.

По крайней мере, для меня.

Слишком много людей измеряли стены, ставили печати, снимали панели, таскали планы и спорили о возрасте кладки. Слуги сидели в своих помещениях и по одному выходили на опрос. Дознавателей Саверна стало больше. Людей Ренара меньше.

Сам Ренар официально больше не вел дело, но избавиться от него Саверн не мог хотя бы потому, что Памятный Дом отвечал владельцу быстрее, чем посторонним.

Меня поселили обратно в спальню.

Снаружи остались двое.

Теперь уже по официальному распоряжению.

Я сидела у окна и смотрела на лист бумаги, на котором Сара написала для меня несколько местных букв.

Проблема неграмотности раздражала сильнее, чем я ожидала.

Человек привык считать чтение чем-то почти физическим. Видишь надпись — понимаешь. Видишь план — читаешь обозначения. Видишь документ — можешь проверить, что именно тебе дают подписать.

Здесь половина информации была заперта от меня плотнее любой стены.

Я вывела первый знак.

Криво.

Сара поправила:

— Хвост ниже.

— Так?

— Да.

— Это "и"?

— "И".

— А вот это?

— "ва".

Я посмотрела на нее.

— Вы учите меня писать собственное имя.

Сара отвела взгляд.

— Вы попросили.

— Знаю.

— Простите.

— За что?

— Я не знаю, как с вами теперь разговаривать.

Наконец честно.

Я положила перо.

— Со мной или с Иварой?

Она не ответила.

— Ренар тебе что-нибудь сказал?

— Нет.

— Тогда почему спрашиваешь?

Сара медленно села напротив.

— Вы не она.

Я не ожидала такой прямоты.

— Почему решила?

— Госпожа Ивара никогда не просила меня садиться.

— Может, решила стать вежливее.

— Она была вежливой.

— Это не одно и то же?

— Нет.

Хороший ответ.

— Еще?

Сара немного подумала.

— Вы смотрите на людей иначе.

— Как?

— Будто пытаетесь понять, что они знают. Госпожа Ивара смотрела так, будто уже знала.

Я запомнила.

— Ренар думает примерно так же.

— Господин Тальв замечает больше меня.

— Иногда мне кажется, это его худшее качество.

Сара неожиданно улыбнулась.

— Госпожа Ивара говорила то же самое.

Вот это было неприятно.

Не потому, что мы оказались похожи.

Потому что на секунду я представила женщину, чье лицо теперь видела в зеркале, сидящей на том же месте и разговаривающей с Сарой.

Ивара существовала.

Не была удобной оболочкой, которую мне выдали ради новой жизни.

Она разговаривала.

Злилась.

Искала проходы.

Готовилась к разводу.

Пыталась раскрыть что-то, из-за чего погиб Тирен.

А потом исчезла.

Мне досталось ее тело, ее комната, ее муж и ее обвинение.

Но это не превращало ее прошлое