Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

Саверн повернулся к своим людям.

— Проверить всех в доме.

— Это не главное, — сказала я.

Он явно устал от меня.

— А что главное?

Я провела пальцем возле зеленоватой пыли.

— Она не из этого дома.

— Вы уже говорили.

— Но может быть из другого.

Ренар понял первым.

— Из одного из шести.

Я посмотрела на него.

— Именно.

Саверн нахмурился.

— Почему?

— Если Ивара сравнивала старые убийства по планам, возможно, материал стен тоже совпадал. Или наоборот, отличался настолько, что она его отметила.

Ренар повернулся к мастеру Ордену.

— Ты знаешь дома из ее списка?

— Не все.

— Дом Эшкаров?

Орден задумался.

— Восточный корпус перестраивали из серого известняка.

— Со слюдой?

— Не помню.

— А Ревены?

— Там красный камень.

— Вассены?

Орден замер.

— У Вассенов северная галерея сложена из серо-зеленого известняка.

Все посмотрели на него.

— Со слюдой? — спросила я.

Он медленно кивнул.

— Да.

Саверн несколько секунд молчал.

— Дом Вассенов находится в трех днях пути отсюда.

— Значит, материал мог приехать на обуви раньше, — сказал один из его людей.

— Мог, — согласилась я. — Тогда человек три дня носил одну и ту же пыль и случайно стряхнул ее именно в скрытой камере.

Мужчина замолчал.

Саверн посмотрел на Ренара.

— Ты думаешь о том же, о чем я?

— Надеюсь, что нет.

— Старые переходы.

— Пока это ничем не подтверждено.

— Кроме человека, который вошел в запечатанный проход и исчез.

— Мы даже не подтвердили, что это был человек.

Я повернулась к нему.

— Шаги.

— Звук мог передаваться через стены.

— След обуви.

— Он мог быть старым.

Мастер Орден вмешался:

— Нет. Край четкий. Пыль сверху не успела осесть.

Ренар замолчал.

Я не стала торжествовать.

Версия была слишком неприятной.

Если человек мог войти в слепую часть одного дома и появиться в другом, три дня пути переставали иметь значение.

И тогда шесть старых убийств переставали быть шестью отдельными делами.

Они становились одной системой.

Саверн поднялся.

— Камеру закрыть. Пыль собрать отдельно. След снять. Никого не выпускать из дома до проверки обуви.

Он повернулся ко мне.

— А вы возвращаетесь в спальню.

— Конечно.

— Без споров?

— На сегодня я уже нашла достаточно стен.

— Боюсь спрашивать, что будет завтра.

Ренар ответил вместо меня:

— Завтра мы проверим дом Вассенов.

Саверн медленно повернул голову.

— "Мы"?

Ренар посмотрел на зеленоватую пыль на полу.

— Если этот след действительно оттуда, без нее ты можешь снова не увидеть то, что ищешь.

— Она подозреваемая в убийстве.

— Поэтому будет под охраной.

— Моей.

— Хоть королевской.

Саверн несколько секунд молчал.

— Ты понимаешь, что делаешь?

— Да.

— Нет, Тальв. Мне кажется, сегодня ты впервые за много лет совершенно не понимаешь, что делаешь.

Ренар перевел взгляд на меня.

— Возможно.

Это было настолько неожиданно, что я не нашла ответа.

Он снова посмотрел на Саверна.

— Но сегодня она нашла больше, чем вся палата за двенадцать лет.

Никто не произнес ни слова.

А я вдруг поняла, что для Ренара это не комплимент.

Это обвинение.

Только не мне.

Себе.

Палате.

Системе, которой он доверял.

В спальню я вернулась уже в сумерках.

Сара зажгла свет и ушла после короткого распоряжения Ренара никого ко мне не впускать без его ведома.

Сам он остался.

Я села на подоконник.

— Значит, завтра дом Вассенов.

— Если Саверн разрешит.

— Разрешит?

— Не знаю.

— Ты обычно не ждешь разрешения.

— Обычно я веду дело.

Он снял форменный сюртук и положил на спинку кресла.

Без него выглядел менее официально.

Не мягче.

Просто человеком, который провел слишком долгий день в собственной форме.

— Ренар.

— Что?

— Ты действительно веришь, что я не Ивара?

Он не ответил сразу.

Подошел к столу, взял лист с моими неровными попытками написать имя Ивары.

— Нет.

— Очень приятно.

— Я верю, что ты не ведешь себя как Ивара.

— Большая разница.

— Огромная.

— А рассказ про другой мир?

— Не подтвержден.

— Про другое тело?

— Не подтвержден.

— Москву?

— Никто не знает такого города.

— Россию?

— Никто не знает такого государства.

— Получается, все удобно объявить выдумкой.

— Получается, я не могу считать правдой то, чего невозможно проверить.

Я спрыгнула с подоконника.

— Но можешь считать меня убийцей на основании Дома, который не видит половину собственных коридоров.

Его лицо стало жестче.

— Я тебя не арестовал.

— Пока.

— Это важно.

—