Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

— Один из шести?

— Да.

— И кто там погиб?

Ренар сел напротив.

— Кайр Лестен. Пять лет назад. Владелец дома.

— Кого обвинили?

— Управляющего.

— Осудили?

— Нет. Он предъявил свидетелей, которые подтвердили, что в предполагаемое время преступления находился в другом крыле.

— А Дом?

— Указывал, что он входил к Лестену.

— То есть один из тех случаев, где человеку поверили больше, чем Дому.

— Только потому, что свидетелей было девять.

Я отложила перо.

— Девять человек сказали, что он находился в другом месте, а Дом продолжал утверждать обратное?

— Да.

— И никого это не заинтересовало?

— Заинтересовало. Проверка установила кратковременный сбой памяти после смерти владельца.

Я уже знала, каким будет следующий ответ, но все равно спросила:

— Кто проводил проверку?

— Палата сохранения родовых строений.

— Севрина?

— Документ подписывал другой мастер.

— А ее подпись?

— Есть в итоговом заключении.

Я встала.

— Когда едем?

Ренар остался сидеть.

— Сначала договоримся об одном.

— Уже не нравится.

— Сегодня ты едешь не как Ивара Тальв, которая решила самостоятельно раскрыть шесть старых преступлений.

— А как кто?

— Как специалист, привлеченный для осмотра старой архитектуры.

Я прислонилась к столу.

— Саверн согласился назвать меня специалистом?

— Нет.

— Тогда кто согласился?

— Я.

— Ты больше не ведешь дело.

— Зато имею право привлекать человека к проверке собственного прежнего расследования.

— Дело Лестена вел ты?

— Нет.

— Тогда какое отношение оно имеет к твоему расследованию?

— Прямое. Материалы дела Лестена были приложены к делу Эшкаров как пример подтвержденной ошибки Домовой памяти.

Это меня остановило.

— Подожди. Когда ты расследовал смерть старшего Эшкара, ты уже знал, что существует дело, где Дом ошибся?

— Знал.

— И все равно счел его запись достаточным доказательством?

Ренар не отвел взгляда.

— Не достаточным. Одним из нескольких.

— Ты вчера перечислил запись Дома первой.

— Потому что она была основной.

Мне хотелось сказать что-нибудь неприятное.

Я не сказала.

Не потому, что он не заслужил.

Потому что сейчас интереснее было понять его логику.

— Почему случай Лестена тебя не остановил?

— Там признали технический сбой.

— А ты поверил заключению специалистов.

— Да.

— Тех самых специалистов, которые сейчас могут быть связаны со всеми шестью домами.

Ренар провел пальцем по краю лежавшего перед ним листа.

— Именно поэтому мы едем к Лестенам.

Вот это уже было честно.

Я вернулась к стулу.

— Что именно нам разрешено?

— Осмотр дома, сравнение фактической планировки с планами, проверка участков усиленной кладки. Ничего не вскрывать без владельца или представителя палаты.

— Кто сейчас владеет домом?

— Племянница погибшего. Риана Лестен.

— Она согласна?

— Нет.

— Прекрасно.

— Но обязана допустить повторный осмотр по распоряжению палаты.

— Еще лучше.

— Лада.

— Что?

— Постарайся хотя бы первые пять минут не объяснять хозяйке дома, что ее стены врут.

— Я такого не говорю.

— Вчера сказала это про нашу стену при восьми свидетелях.

— И оказалась права.

Ренар несколько секунд молчал.

— Именно этого я опасаюсь.

Дом Лестенов оказался не похож на особняк Тальвов настолько, насколько вообще могут различаться два здания одного класса.

У нас темный камень, тяжелые пристройки, разные эпохи, наложенные одна на другую почти без стыда.

Здесь фасад был светлым и строгим. Два одинаковых крыла, центральная лестница, высокие окна. Если смотреть издалека, можно было решить, что весь особняк построили одновременно по одному проекту.

Мне хватило минуты, чтобы понять: это неправда.

— Левое крыло старше, — сказала я, пока карета еще не успела окончательно остановиться.

Ренар посмотрел в окно.

— С чего решила?

— Окна.

— Они одинаковые.

— Размер одинаковый. Посадка разная.

Он снова посмотрел наружу.

— Объясни.

— В правом крыле проемы стоят по центру кладочных участков. В левом часть окон смещена относительно вертикальных швов. Значит, их прорезали позже или расширяли уже после строительства стены.

— Это видно отсюда?

— Если знать, куда смотреть.

Он открыл дверцу.

— Вот поэтому ты здесь.

Не жена.

Не подозреваемая.

Специалист.

Странное ощущение.

Вчера я не знала, как называется это королевство.

Сегодня королевский дознаватель вез меня осматривать чужой особняк потому, что доверял моим профессиональным глазам больше официальных планов.

Не мне самой.

До этого было далеко.

Но глазам доверял.

У входа нас встретила женщина лет тридцати пяти в темном платье без украшений. Она не попыталась скрыть, что видеть нас не рада.

— Господин Тальв.

— Госпожа Лестен.

Ее взгляд остановился на мне.

— А это обязательно?

Неплохое начало.

Ренар даже не спросил, что именно она имеет в виду.

— Да.

— Женщина, которую подозревают в смерти королевского проверяющего, будет ходить по моему дому?

— Под охраной.

— Это должно меня успокоить?

— Нет. Это должно объяснить порядок.