Жена дракона дознавателя. В моем браке убивают - Юрий Фурсов

— "Те, кому Дом поверит".

— Да.

— Если это люди, которых собираются обвинить, зачем Тирен в списке? Дом не обвинял его. Он погиб.

Ренар медленно поднял глаза.

— Верно.

— Значит, моя версия может быть неправильной.

— Может.

— Или список не только про обвиняемых.

— Например?

Я думала.

— Про людей, чьи слова Дом подтверждает. Или чьи действия можно подменить. Или...

Шаги.

Я замолчала.

Сначала решила, что кто-то идет по коридору.

Но звук шел не от двери.

Из стены.

Ренар мгновенно погасил световой кристалл на столе.

Комната погрузилась в полумрак.

Мы не двигались.

Шаг.

Медленный.

За панелью возле гардеробной.

Еще один.

Тот же скрытый участок, возле которого утром нашли коробку.

Ренар бесшумно подошел к стене.

Я осталась чуть позади.

Шаги приближались.

Кто-то шел из северного крыла в сторону спальни.

Ренар вынул из-за пояса короткий металлический жезл. До этого я не видела у него ничего похожего.

Не оружие в привычном смысле.

Но держал он его так, что уточнять назначение не хотелось.

Шаги остановились.

Совсем рядом.

Я слышала дыхание?

Нет.

Только слабый скрежет.

Затем три тихих удара по внутренней стороне панели.

Ренар жестом показал мне отойти.

Я не спорила.

Он подцепил скрытое крепление.

Панель резко открылась.

Проход за ней был пуст.

Ренар вошел.

Я сразу за ним.

— Я сказал...

— Потом.

Мы прошли несколько метров.

Шаги больше не звучали.

До первого поворота.

Пусто.

До узкой лестницы.

Пусто.

Дальше проход упирался в панель северного коридора.

Ренар распахнул ее.

Лоран с двумя людьми стояли снаружи.

— Кто выходил? — спросил Ренар.

— Никто.

— Вы слышали шаги?

Лоран кивнул.

— Да. Думали, вы внутри.

— Мы вошли с другой стороны минуту назад.

Все замолчали.

Ренар вернулся в проход.

Медленно осмотрел стены.

Я подняла свет.

На полу появилась знакомая серо-зеленая крошка.

Свежая.

Значительно больше, чем днем.

След начинался у глухой стены.

Не у панели.

Не у лестницы.

Прямо посреди кладки.

Я присела.

В пыли отпечаталась подошва.

Треугольная выемка на каблуке.

Та же.

— Ренар.

Он уже увидел.

— Не трогай.

— И не собиралась.

Лоран подошел ближе.

— Это тот же след?

— Да, — сказал Ренар.

Я направила свет на стену.

Серо-зеленая пыль лежала еще и на нижних камнях.

Будто человек не просто ступил на пол.

Будто вышел из самой кладки.

Ренар провел рукой рядом со швом.

— Здесь нет механизма.

— Может, с другой стороны.

— Другой стороны нет.

— Мы это сегодня уже несколько раз говорили.

Он посмотрел на меня.

Я поднялась.

— Где дом Вассенов?

— Три дня пути к северо-востоку.

— Из чего построена их старая галерея?

Лоран ответил:

— Серо-зеленый известняк.

— Со слюдой.

— Да.

Я указала на пыль.

— Тогда либо кто-то принес кусок чужого дома сюда...

Из-за стены донесся один короткий удар.

На этот раз никто не заговорил.

Ренар медленно приблизился к кладке.

Я закончила тише:

— ...либо этот проход ведет намного дальше, чем должен.

На камне напротив нас проступила тонкая светлая линия.

Не знак Памятного Дома.

Другая.

Зеленоватая.

Она появилась на секунду и исчезла.

А на полу, где еще мгновение назад была только пыль, остался новый отпечаток подошвы.

Свежий.

С четкой треугольной выемкой на каблуке.

Человек, оставивший его, находился по другую сторону стены.

Только никакой другой стороны у этой стены в нашем доме не существовало.

Глава 3. Комната, которой нет

Глава 3. Комната, которой нет

К утру отпечаток у стены успели измерить трижды, снять на копирующую пластину и огородить так тщательно, словно человек с поврежденным каблуком мог вернуться исключительно ради того, чтобы испортить собственный след.

Стена при этом оставалась стеной.

Ни скрытой панели, ни щели, ни механизма мы не нашли.

Зеленоватая линия больше не появлялась.

Дом на вопросы Ренара отвечал исправно до тех пор, пока он не спрашивал о пространстве за кладкой. Тогда свет на стене гас, словно вопрос был составлен неправильно.

Я сидела за столом в своей спальне и пыталась написать имя Ивары, когда дверь открылась.

Ренар вошел уже полностью одетым для службы.

Я посмотрела сначала на него, потом на окно.

— Ты вообще спал?

— Да.

— Когда?

— Этой ночью.

— Очень содержательный ответ.

Он положил передо мной сложенный лист.

— Саверн разрешил выезд.

Я перестала мучить местный алфавит.

— К Вассенам?

— Сначала нет.

— Почему?

— Потому что до дома Вассенов три дня обычной дороги, а в сорока минутах отсюда находится другой особняк из списка Ивары.