Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Фан Ван достал Колокол Сансары именно для того, чтобы подавить этот предмет.

Он положил тыкву перед собой и снял печати.

В тот же миг из горлышка вырвался густой чёрный дым, быстро принявший человеческие очертания.

Это был Чжао Чжэнь!

Увидев Фан Вана, он тут же вскинул руки:

— Фан Ван, я не сопротивляюсь! Успокойся, не надо силы!

Фан Ван с интересом разглядывал его. Он и не думал, что Лу Юаньцзюнь сделает Чжао Чжэня духом своего артефакта.

Видя, что Фан Ван не спешит атаковать, Чжао Чжэнь горько усмехнулся:

— Я стал духом артефакта. У меня больше нет шанса на перерождение или освобождение. Я даже человеком больше не считаюсь. Нет смысла меня уничтожать. Я уже мёртв, и все старые счеты должны быть закрыты. Позволь мне остаться в этом теле и служить тебе.

— Я полностью слился с Тыквой Пожирания Душ и могу управлять её силой. Я помогу тебе подчинить её запреты.

Фан Ван спокойно ответил:

— Мне не интересны демонические артефакты, и уж тем более я не собираюсь разводить призраков.

С этими словами он медленно поднял правую руку.

Чжао Чжэнь в панике рухнул на колени и принялся неистово бить поклоны, напрочь забыв о своём императорском достоинстве.

Глава 105. Потрясение Чжао Чжэня, Сяо Цзы хочет сменить облик

Глядя на Чжао Чжэня, который без устали бил поклоны, Фан Ван внезапно подумал, что тот тоже заслуживает жалости, хотя нынешнее положение — лишь плод его собственных деяний.

Как бы то ни было, именно Чжао Чжэнь передал ему Истинное Искусство Инь-Ян Таинственной Тьмы.

Лу Юаньцзюнь до самой смерти так и не понял, как Фан Ван смог развеять его Печать Таинственной Тьмы.

В глазах Фан Вана промелькнул блеск, мысли неслись стремительно.

— Господин, если вам не нужен этот призрачный артефакт, отдайте его мне! В Обители Великого Мудреца я частенько имела дело с призраками, — вставила Сяо Цзы, подползая ближе.

Фан Ван немного подумал и спросил:

— Тебе нужна помощь?

— Нет, его содействия будет достаточно. Думаю, он не посмеет выкинуть какой-нибудь фокус, — Сяо Цзы подползла к Пожирающему Души Горшку и, высунув язык, прошипела эти слова.

Чжао Чжэнь поднял голову и с недоумением уставился на Сяо Цзы.

Демоническая змея претендует на призрачный артефакт?

Он не посмел возражать и поспешно заверил:

— Я точно не посмею!

Ему было всё равно, кто станет его хозяином, лишь бы выжить.

Фан Ван кивнул и стал наблюдать, как Сяо Цзы будет подчинять артефакт.

Змея впилась взглядом в Пожирающий Души Горшок, её глаза вспыхнули фиолетовым светом. Фан Ван отчетливо почувствовал, как мощное божественное чувство проникло внутрь сосуда.

Видимо, та огромная черная змея Пурпурного Человека помогла Сяо Цзы не только укрепить кровь и ци, но и значительно усилила её божественное чувство.

Да, та гигантская черная змея погибла и в итоге была съедена Сяо Цзы. Поскольку её убил Фан Ван, никто из трех учений не посмел вмешаться, лишь молча наблюдая, как Сяо Цзы поглощает столь ценный ресурс.

Чжао Чжэнь нырнул обратно в горшок, и в лесу воцарилась тишина.

Фан Ван немного беспокоился, поэтому следил за процессом своим божественным чувством, готовый в любой момент прийти на помощь.

Однако всё пошло совсем не так, как он ожидал. Сяо Цзы вела себя крайне властно, и вскоре из горшка донеслись мучительные вопли Чжао Чжэня.

Это она так его «воспитывает»?

Фан Вану пришлось по-новому взглянуть на Сяо Цзы.

Неужели её кроткое поведение при нем — лишь притворство?

Спустя час.

Огромная фиолетовая змея, подобно дракону, вырвавшемуся из гор, взмыла в небо. Фан Ван сидел на её голове, а рядом парил дух Чжао Чжэня.

Пожирающий Души Горшок висел на спине Сяо Цзы, выглядя совсем крошечным.

— То сокровище наверняка необычайное, иначе Лу Юаньцзюнь не оставил бы его в гробнице своей матери. Возможно, оно связано с наследием Секты Предельного Сияния, — серьезно произнес Чжао Чжэнь.

Изначально Фан Ван планировал сразу отправиться на поиски Истинного Искусства Святого Тела Тяньган, но, услышав от Чжао Чжэня, что Лу Юаньцзюнь спрятал некую вещь, он заинтересовался.

Возможно, этот предмет поможет в поисках техники.

После того как Сяо Цзы подчинила артефакт, жизнь Чжао Чжэня оказалась в её руках. Ей достаточно было одной мысли, чтобы он развеялся прахом. Желая спастись, Чжао Чжэнь выдал один из секретов Лу Юаньцзюня.

По его словам, то сокровище хранилось вместе с Истинным Искусством Инь-Ян Таинственной Тьмы, но Лу Юаньцзюнь не смог его разгадать и на время отложил.

— Кстати, а почему Лу Юаньцзюнь тебе всё это рассказывал? — не удержалась от вопроса Сяо Цзы.

Чжао Чжэнь, паря рядом с Фан Ваном, вздохнул:

— Он начал изливать душу только после того, как превратил меня в призрачного воина. В нем накопилось слишком много тайн, ему нужно было выговориться. А я, в отличие от других воинов, сохранил сознание, и он хотел знать мое мнение.

— Если подумать, он тоже был несчастным человеком. Он собирал души для Священной Секты Похищения Небес не из жажды могущества, а в надежде использовать силу Святого Духа, чтобы воскресить свою мать.

Услышав это, Фан Ван вспомнил слова Чжоу Сюэ о том, что у каждого Святого Духа свои способности. Неужели Нефрит Души Святого Духа, который она забрала, обладал силой воскрешения?

Неудивительно, что она так его хотела.

— Раз так, зачем он строил козни моему господину? Разве не стоило ему ради матери затаиться и уехать куда-нибудь подальше? — удивилась Сяо Цзы.

Чжао Чжэнь развел руками:

— В других династиях ему бы не позволили безнаказанно устраивать резню. Стоило бы ему уехать, и он рано или поздно стал бы изгоем, на которого охотится весь мир практики. К тому же он столько лет обустраивал свои дела в Ци, что просто не мог всё бросить. Но главное — он позарился на Духовное Сокровище Небесного Источника своего господина.

Хотя он и зависел от Сяо Цзы, он всё равно называл Фан Вана «господином», понимая, что змея подчиняется ему беспрекословно и искренне.

Фан Ван только что провел в Небесном Дворце двести восемьдесят лет, и теперь история Лу Юаньцзюня казалась ему весьма занимательной.

Весь дальнейший путь Чжао Чжэнь указывал дорогу и попутно выкладывал всё, что знал о Лу Юаньцзюне. Сяо Цзы время от времени задавала вопросы, а Фан Ван в основном слушал, редко вступая в разговор.

* * *

На следующий день после