Компаньон - Garret Hawke Amell

максимально щуриться, так что мои глаза в этот момент больше напоминали щёлочки. Спина задеревенела, руки уже частично свело судорогой, но я продолжал жёстко держать древко метлы, придерживаясь своей тактики. Как будто этого было мало, поднимаясь вверх, я почувствовал знакомое ощущение разгорающегося в груди огня и сжал зубы. Серьёзно?! Почему именно сейчас?!

Но оспа не собиралась спрашивать моего разрешения, я невольно согнулся и закашлялся, остановившись в воздухе и прижавшись к поверхности метлы. Голова закружилась, откуда-то слева раздался свист. Я краем глаза увидел, как Гарри пролетел мимо меня, и одной рукой тяжело развернулся, направившись за ним. Нагнал я его далеко не сразу, но уже увидел маячащий впереди маленький золотой шарик. На очередном вдохе на меня нахлынул кашель, к горлу как будто поднялся ком тошноты. Гарри вытянул руку, но мне показалось, что он как-то странно дёрнулся, скосив на меня взгляд. Проанализировать я это не успел, воспользовался его секундной заминкой и протянул руку и сжал снитч, затрепыхавшийся в кулаке. Кончиками пальцев Гарри царапнул по моему запястью. Время как будто на минуту остановилось. Стадион ошеломлённо замолчал.

— Что застыл, Малфой? — широко улыбнулся Гарри. — Ты выиграл. Прояви уважение к болельщикам!

С этими словами он поднял мою руку с зажатым снитчем вверх, вокруг как будто включили звук, настолько громкий, что впору было оглохнуть. Дружеские объятья команды меня едва не задушили, голоса смешались в единое море, какофонию звуков. Вроде бы комментатор разочарованным тоном провозгласил итог, мы обыграли Гриффиндорцев с разрывом в 150 очков.

Они сами, кстати, стояли где-то в стороне, пока капитан принимал кубок из рук довольного декана. Поттер как раз отвечал на какой-то вопрос одного из братьев Криви и продемонстрировал мне большой палец, как только мы пересеклись глазами.

— Так, господа, строимся для фото! Проявим уважение к истории! — зычно скомандовала судья. Я встал между Крэббом и Гойлом, чувствуя отчётливое головокружение металлический привкус во рту. Вспышка на миг меня ослепила, людской поток понес куда-то к раздевалке. Ноги внезапно начали заплетаться, и я бы точно упал, если бы Крэбб и Гойл меня не подхватили.

— Слышишь, ты прекращай давай. — проворчал Гойл, помогая мне встать на ноги.

— Земля уходит из-под ног*.! — весело пропел я, стараясь сохранять небрежный вид. Крэбб уже открыл рот, чтобы ответить, но что он хотел сказать, я так и не узнал. Затылок неожиданно пронзила нечеловеческая боль, и мир моментально погас.

***

Я лежал на чем-то восхитительно мягком. Но чем ближе был момент пробуждения, чем отчётливее я ощущал накатывающие на меня волны боли. В какую-то секунду мне даже расхотелось просыпаться. Только я хотел позвать на помощь, но вместо этого из моей груди вырвался уже порядком надоевший кашель. Раздались шаги, кто-то положил мне на лоб что-то тёплое, и боль немного стихла. Хотя глаза открывать я не рисковал.

— Мне ведь не приснилось, что мы выиграли? — с трудом разлепил губы я через какое-то время, когда снова откинулся на подушку.

— Выиграли, только это для вас сейчас не важно. — проворчала недовольно мадам Помфри полушёпотом, отлично зная, что я сейчас не перенесу громких звуков.

— Я был бы весьма благодарен, если бы вы мне рассказали, что произошло. — медленно проговорил я, послушно выпивая очередную порцию зелья. Боль постепенно начала уходить, хотя тело всё ещё ощущалось подозрительно легким.

— Кормак Макглагген запустил бладжером прямо вам в затылок, мистер Малфой. — прошептала мадам Помфри, убрав опустевший флакончик. — Потом мистер Поттер его проклял, и, кажется, началась драка. Профессора тут же вмешались и попытались восстановить порядок, а я занялась вами. Вы должны понять, насколько это серьёзно. Минута промедления вполне могла стоить вам жизни, а все кругом только и думали, кто первый начал и у кого-сколько за это следует отнять баллов!

— Большое вам спасибо, мадам. — проговорил я, осторожно открывая глаза. Мадам Помфри, бледная и раздражённая, взволнованно ощупала мой лоб и прищурилась. Я только сейчас почувствовал тугую повязку на голове. — Если вам когда-нибудь что-то понадобится, я…

— Оставьте, мистер Малфой, и не говорите ерунды! — сурово цокнула языком мадам Помфри. — В конце концов, я давала клятву целителя и это моя работа, не говоря уже о том, что каждый разумный человек в первую очередь бросился бы вам на помощь, а уже потом выяснял, что произошло! — снова вспыхнула праведным гневом она.

— Вы неподражаемы, знаете… — кашлянул я, улыбнувшись. — А можно мне воды? Или пока только зелья?

— Потерпите четверть часа. — покачала головой мадам Помфри.

— А это… — слабо кивнул головой я в сторону прикроватной тумбочки, заваленной свертками самых разнообразных габаритов. Среди этих свертков даже угадывалось, как минимум, три бутылки сливочного пива.

— От ваших товарищей по факультету и прочих обожателей. — небрежно отмахнулась мадам Помфри. — Но пока этого всего вам нельзя, как минимум, пару дней, так что…

— Я понимаю. — ответил я. Мадам Помфри молча скрылась в своём кабинете. Вернулась она через несколько минут с какой-то глубокой жестяной тарой, от бледно-жёлтого содержимого которой пахло чем-то смутно знакомым. Мадам Помфри окунула чистое полотенце в эту жидкость и скомандовала:

— Закройте глаза. — я тут же выполнил требуемое, и полотенце оказалось у меня на лице.

— Ух ты… — выдохнул восхищённо я, чувствуя как исчезает словно по мановению руки чувство отвратительной слабости, к которому за всё это время я успел даже привыкнуть. — Вы просто волшебница, мэм!

— Да неужели? — иронично хмыкнула мадам Помфри и расправила полотенце, садясь рядом. — Это не панацея, но так вы сможете заснуть. В вашем случае сон — лучшее лекарство. Посетители к вам придут через три дня, до тех пор я позабочусь о том, чтобы вы были в абсолютном покое.

— Благодарю. — ответил я, расслабленно выдохнув.

— Постарайтесь больше не попадать в такие жуткие истории, мистер Малфой. Это лучшее, чем вы можете меня отблагодарить. — пробормотала мадам Помфри, в конце фразы окончательно понижая голос.

— Не буду, тем более, что это был мой последний сезон. — сонно отозвался я. На меня накатило обещанное ощущение полного спокойствия.

— Вот и слава Мерлину. — ответила облегчённым вздохом мадам Помфри, прежде