Компаньон - Garret Hawke Amell

и правы, и стоит оставить как есть. В конце концов, есть более важные вопросы, которые нам нужно решить. Как вы знаете, у младшекурсников я не преподаю, и, честно говоря, плохо себе представляю, как с ними правильнее разговаривать. Я вообще-то не очень хорошо лажу с детьми.

— Хм. — перелистнул несколько страниц Малфой. — Думаю, всё не так страшно, как кажется. Любой материал можно интересно подать, это вопрос времени и мотивации.

— Выходит, вы уже что-то придумали? — заинтересовалась Долорес.

— Можно сказать и так. — уклончиво отозвался Малфой. — Только мне понадобится ваша помощь.

— Что ж, я вас внимательно слушаю. — улыбнулась Долорес, как примерная ученица сложив руки на коленях и выпрямив спину.

— Ну вот, возьмём, например, статьи о магических домах и источниках… — открыл нужные страницы Малфой, дважды быстро щелкнув пальцами левой руки. В воздух с прикроватной тумбочки взмыл чистый пергамент лист, открылась чернильница, перо само окунулось в неё и зависло рядом с пергаментом. — Это, разумеется, очень важная и серьёзная тема, но рассказать о ней стоит чуть другим языком, чтобы младшекурсники лучше запомнили и впитали информацию. По-моему, имеет смысл сделать так…

***

Профессор переживала абсолютно зря. Работа «Инспекционной дружины», несмотря на неоднозначное название, привлекла внимание школьников очень быстро. Впрочем, мы и сами старались сделать для этого всё возможное. Первое открытое собрание было назначено в субботу в кабинете Защиты от Тёмных искусств. И приглашена была практически вся школа, по крайней мере со стороны младшекурсников точно…

Заинтересовать их оказалось и просто, и сложно одновременно. В ночь с пятницы на субботу каждому младшекурснику Хогвартса прилетел мешочек со сладостями и яркая брошюра с приглашением на встречу. Панси и Миллисент добавили в эти мешочки по небольшому, ничего не обязывающему подарку. Вроде набора плюй-камней, тёплых перчаток или зачарованных игрушек.

Игрушки были у всех разные, и каждая вела себя сообразно своей природе. Нетрудно догадаться, что маленькие дракончики, гиппогрифы, единороги, саламандры и прочее зверьё многих младших привели в восторг. И довершало всю эту картину красочное «Добро пожаловать в магический мир». На самом деле, планов у нас было много, но сейчас главная цель — расположить к себе внимание аудитории.

И кажется, мы этого добились. Школа к субботе гудела, ко всем членам Дружины подходили с вопросами. Мы отвечали дружелюбно, но пока только общими словами, чтобы сохранить чувство предвкушения перед встречей. Не обошлось и без забавных случаев. Какая-то девочка с Хаффлпафа на днях застенчиво поблагодарила Крэбба за плюшевого медведя, которого нашла в подарке, а потом набралась храбрости и сообщила, что и сам Крэбб чем-то напоминает мишку, так что она назовет своего нового друга Винсентом. А потом быстро чмокнула его в щёку, и, не говоря ни слова, убежала за свой стол.

Всё бы ничего, только произошло это всё прямо за завтраком в Большом зале. Винсент краснел, ворчал и окончательно закрепил за собой соответствующую кличку. В общем, это было весело. И, безусловно, очень приятно.

Что иронично, Грейнджер ходила вся зелёная от зависти, и не стеснялась демонстрировать своё плохое настроение. А с другой стороны, кто ей виноват, что она не умеет легальными методами привлекать к себе людей? И почему, раз этого не умеет она, чем-то похожим не могут заниматься другие? В общем, я пребывал в состоянии радостного предвкушения. За несколько часов до собрания профессор Амбридж попросила меня зайти в кабинет и помочь ей с подготовкой.

Аудитория преобразилась до неузнаваемости. Теперь это был полноценный зал со сценой, на которой сейчас стояло пианино. В самом зале стояли столики с уютными обитыми креслами и пуфиками вокруг по примеру кабинета Прорицаний, даже окна были расширены магией, чтобы пропускать больше света. При желании здесь можно вместить всю школу. Я слышал, профессор Флитвик потратил немало сил, чтобы чары продержались, как минимум, все выходные. Учитывая ажиотаж происходящего, это очень хорошо. Ведь могут прийти не только младшекурсники, но и другие ученики. Однозначно будут все члены Инспекционной дружины, да и мало ли кто ещё? Может, сам директор зайдет из любопытства.

— О, вот и вы. Слава Богу. — нервно улыбнулась профессор. — Я тут проверяла достаточно ли чая и сахара, всё-таки, это будет больше не урок, а приятная беседа, так что… Есть что добавить?

— Да нет, на мой взгляд всё прекрасно. — ответил я, улыбнувшись. — Не бойтесь, вы справитесь. Уверен, эти собрания быстро станут популярными.

— О, вам легко говорить, а я вокалом не занималась уже тысячу лет, как минимум. — с нервным смешком констатировала профессор, я поднялся на сцену и по наитию пробежался пальцами по клавишам. — Да и вы тоже хороши, ни разу не упомянули, что занимаетесь музыкой.

— А разве это имело значение? — удивился я, обернувшись. — До сих пор темы наших разговоров ни прямо, ни косвенно не касались чего-то… Подобного.

— Это обязательно стоит исправить. — задумчиво отметила профессор и сжала в замок дрожащие от нервов руки. — Как вы считаете, здесь не слишком прохладно? Или, может быть, я должна…

— Мадам, всё будет хорошо. Всё, что вы сейчас должны — это успокоиться. — перебил её я и постарался ободряюще улыбнуться. — В конце-то концов, я не оставлю вас одну на растерзание публики.

— И большое вам спасибо, мистер Малфой, вы прямо настоящий рыцарь. — хихикнула профессор Амбридж, с сомнением оглянувшись на дверь. — Но может, вы сыграете ещё раз, чтобы я удостоверилась, что всё помню правильно?

— Сколько угодно. — согласился я, взмахом палочки закрывая дверь. До собрания оставалось всего полчаса.

***

— Добро пожаловать! И огромное спасибо вам всем. — в волнении громко обратилась к публике профессор Амбридж и выдохнула с придыханием, стараясь контролировать эмоции.

В аудитории собралась практически вся школа. Профессора, младшекурсники, мои товарищи по факультету, даже пару семикурсников я и то в толпе заметил. Поймав взгляд Панси, сидящей в первом ряду с серебряной буквой «И» на груди, я улыбнулся в ответ. Младшекурсники возились, с любопытством переводя взгляд с меня на Амбридж, и негромко переговариваясь друг с другом. Профессор прочистила горло, и зал замолчал.

— Знаете, я никогда не думала, что просветительская деятельность найдет такой отклик в моей душе. И что мне будет так