Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

— Смерть. Пахнет трупами, — внезапно чётко сказал Каши.

— Что? — контролёр с недоумением перевёл взгляд с меня на моего вассала и назад. — Смерть?

— Я Кагетцуки, — с вокзала Пожиратель Трупов не успел переодеться в подготовленные для патрулирования вещи, и потому ему достаточно был стянуть с шеи амулет и откинуть его от себя. — Вон оттуда.

И указал на караулку.

Видимо, в холле были установлены не только камеры, но и хорошие, чувствительные микрофоны — аура за стеной внезапно стала разворачиваться, и я понял, что это не маг. Аякаси! Молодой мужчина резким рывком распахнул дверь, доворачивая автомат… и в этот момент Пачи разнёс ему голову из рейлгана, не разворачивая винтовку, просто надорвав ткань обёртки у спускового крючка.

Я стоял ближе всего к панорамным окнам — рефлекторно отшатнулся, и потому увидел выбегающих из ворот подземной стоянки неизвестных в тот момент, когда они занимали позицию «стрельбы с колена». Честно. Это был рефлекс — обдумать я ничего не успел. Шаг, и ладони прилипают к стеклу. Движения указательных пальцев неизвестных, аур которых я до сих пор не видел — и неторопливое «выплывание» линий световой паутины в толще прозрачного кварцевого стекла. Десять метров. Не знаю, как, но мне удалось охватить радиус в десять метров — потом специально считал. Три оконных проёма вправо, два — влево. Наверно, аякаси не сразу сообразили, что пули, разбив первый слой преграды, с искрами отлетают от второго — ни капли магии в моей защите не было. Дождь осколков от внешнего стекла на несколько секунд закрыл нас и нападавших друг от друга: я только видел, как по охваченному паромом материалу ползут первые робкие трещины и появляются сколы, а потом… у стрелков кончились патроны в магазинах. Уверен, будь у противников хоть немного боевого опыта, такой промашки они бы не допустили. Через секунду директор и Заккери двумя скупыми трёхпатронными очередями из-за края рассыпающегося стеклянного щита доказали, что профессионал зря боеприпасы не жжёт. Двух других перерезала тонкая нить водяного бича. Полыхнули, прежде чем затухнуть совсем, не слишком яркие ауры демонов… и я понял, что прятались они под моими же амулетами.

— Двенадцать отметок в здании, пять подвал, семь — два этажа вверх и выше, — Гинко вытянулась струной, считывая, направления, но я и сам видел, как вспыхивают ауры, просвечивая через перекрытия. К счастью, кроме демонов, я увидел и ауры магов. Правда, одна из аур аякаси сияла как маленькая звезда. А — класс!

— Арсенал! — проорал Коуджи, указывая на спуск в подвал. Он и Зак бежали туда, а Широ сползал по стене, держась за живот.

— Пачи, Четвёртый! — Я крутанул рукой в сторону бегущих союзников и вслед за скачущим широкими, нечеловеческими прыжками Тенгу, побежал в сторону лестницы наверх. А дальше… дальше была череда пробежек и перекатов — падений, я подобрал пистолет, скользкий от дымящейся крови, и с первого же выстрела едва не вывихнул себе обе кисти. Сидзука, прикрывающая меня то слева, то справа… пробитая прямо с ходу стена, ставшая от «парома» хрупкой, как стекло… На секунду Мизучи отшвыривает тяжёлый стол, и я, светящимся от «парома» ножом буквально протыкаю метателя, захлёбываясь в собственном крике. Мёртвые и раненые люди, мёртвые расчленённые демоны. Демоны с оторванными конечностями… Хлопки выстрелов, и обожжённое болью плечо… А потом аура Тенгу вспыхивает над нами, и стена здания взрывается стеклом и бетоном, вперемежку с ветряными лезвиями. Свистящие щелчки рейлганов и синие вспышки сквозь дым. «Мы сдаёмся» — кричит молодая женщина, закрывая спиной аякаси-паренька, руки у того в крови по самые локти. «Раньше надо было думать» — говорю я бьющейся в конвульсиях тушке енота у ног, а мальчик — мой ровесник по виду, падает, зажимая распоротый бок. Бесполезно — на лезвие «паром» и мана, как я и думал, на такой фокус меня хватает. Удар, один из тех, что я разучивал с Вороном в ритме медленного танца. Теперь уже безмозглый зверь пытается прокусить мне ногу сквозь штанину — и улетает на улицу через оконный проём от пинка. Оглядываюсь — и не вижу врагов. Устало приваливаюсь к стене — и вскидываю выхваченный станнер. А, нет — свои. Сидзука. Обнимает, что-то говорит — я не слышу. Читаю по губам: «победа». А почему она тогда плачет?.. Пока медленно иду, поддерживаемый девочкой, вижу со спины отца Хироэ. Бледный, как мел, но, кажется, невредимый. Идёт с группой таких же бледных мужчин, одного они буквально несут на плечах. Вижу, как внизу Тенгу проходит от партии к партии спускающихся людей, и лёгкими касаниями воздействует на головы: светло-синим вспыхивают волны заклятий — и сразу же гаснут. Рядом примерно то же проделывает Коуджи. В холле ещё пятеро магов — и один из них, невысокий японец, плачет над окровавленной женщиной.

— …барьер, достаточно мощный и ещё держится вокруг здания. Маскируем под пожар, — ага, вот и слух очнулся. А это, оказывается, Каши объявился рядом со мной.

— Потери? — Боже мой, как сухо в горле!

— Пачи ранен, Ишимура-четвёртый и Юмэй погибли. Тануки успели снарядить пулемёт.

— А?

— У Коуджи один тяжёлый и один летально. И ещё до сорока трупов с первого по седьмой этажи. Люди и «маги». Из последних пятерых нашли мёртвыми — амулеты тануки обнаружили случайно.

— Вот, — Тенгу наклонился ко мне протягивая стакан. Ха, а левую руку-то я и не чувствую! Выпустил стек станнера, которым так и не воспользовался, и в три глотка выпил всю воду. Сознание начало уплывать. Ещё услышал, как Разящий спрашивает «что с рукой», и Мизучи, ощупывая, отвечает «сильный ушиб». Давайте уже дальше как-нибудь без меня — а я пока посплю… Надеюсь, теперь мои вассалы и комитетчики точно не подерутся. Последней оформленной мыслью было «жирный тануки всех переиграл, но ему это не помогло. Мир его праху».

… проснулся я у себя дома, переодетый в пижаму и укрытый одеялом. Ничего не болело, левая рука слушалась. Спать после двухсуточного марафона больше не хотелось, хотелось есть. Ещё хотелось забыть всё произошедшее, как страшный сон, но я пересилил себя и улыбнулся, глядя в зеркало. В конце концов я вчера спас двести пятьдесят жизней, что плакать о тех сорока? Снимай пижаму и одевай свой школьный костюм. Такамия снова ждёт твоих подвигов, мать твою, г-герой!

Интерлюдия 5

Такамия — Токио, skype телемост. Суговара Коуджи, Тоя Фудзисаки

— Привет, дружище. Что-то ты