Аристократ - Анна Кондакова

Мрачный звук гонга привлёк внимание гостей к сцене.

Оркестр грянул пафосную мелодию, прозвучали фанфары, и из арки на сцену вышел Питер Соло. Босиком. Чёрт возьми, он был в костюме и босиком, с задранными до середины голеней штанинами.

Гости потянулись ближе к сцене, одаривая хозяина торжества аплодисментами.

Питер радушно улыбнулся и развёл руки в стороны, будто собирался обнять весь мир, который принадлежал ему одному.

— Отдыхайте и наслаждайтесь, господа! — провозгласил Питер. — И запомните этот день! Начало новой эры Ронстада!

— Передача общей родовой силы, — услышал я перешёптывание гостей за соседними столиками.

Все близкие родственники Питера Соло поднялись со своих мест, навскидку я насчитал около пятидесяти человек. Сами они на сцену не пошли, а встали вокруг неё плотным кругом.

Оркестр стих, воцарилась тишина.

Питер поднял руки и выкрикнул:

— Асура вайу!

Вокруг него образовался щитовой эрг, аморфная сфера зеленоватого оттенка. После чего все родственники Питера тоже подняли руки и направили их на сферу. В щитовой эрг Питера устремились потоки родового кодо.

Клан отдавал своему патрицию часть силы.

Сфера впитывала в себя энергию, как губка. Жадно и быстро, будто была живой. Она росла вокруг Питера и одновременно уплотнялась, искрясь и множась слоями. Это странное зрелище длилось минут двадцать. Сфера набирала силу, как и адепт внутри неё.

Недурно.

Наверняка, за один такой глоток Питер отхватил себе не меньше двухсот-трёхсот единиц кодо.

Передача силы прекратилась резко. Вспыхнув, сфера исчезла, и родственники Питера разошлись и уселись на свои места. Сам же Питер остался на сцене, сжав кулаки и тяжело дыша, будто еле справлялся с той мощью, что на него обрушилась.

Он прикрыл глаза… и песок под его голыми ступнями начал мутировать.

Сначала он оплавился, и прозрачный блеск расползся от ног Питера в стороны, постепенно поглощая всю рыхлую поверхность сцены. Песок превратился в идеально ровное стекло… и тут же снова начал мутировать.

На этот раз в металл.

Питер продолжал стоять с закрытыми глазами. Его дыхание выровнялось, он расслабил руки, опустив их вдоль тела. Засранец практически не прилагал усилий, чтобы через ноги преобразовывать такой объём материала.

Металл превратился в камень.

И как только весь круг сцены сменил вид, Питер распахнул глаза. Тёмные и бешеные, они блестели силой кодо и чувством превосходства.

Снова ударил гонг.

— Первый турнир патриция Соло! — объявили из-за сцены.

Гости принялись переглядываться и перешёптываться. На их лицах читалось неподдельное любопытство: кого же новый патриций выберет себе в противники.

Для меня же всё было ясно, как день.

— Теодор Ринг! — рявкнул Питер.

По толпе пронёсся возглас удивления, даже роптания и возмущения.

А вот я нисколько не удивился. Знал, что это случится, и Питер захочет реванша именно сегодня, у всех на виду, когда обретёт серьёзную силу. И я бы с ним подрался, но у меня сегодня были другие планы, и разборки с Питером Соло в этот список не входили.

— Теодор Ринг! — опять крикнул Питер.

Взгляды гостей устремились на меня.

Я продолжал сидеть за своим столиком и безучастно смотреть на сцену.

— Хренов Теодор Ринг, ты меня слышишь? — Питер сжал кулаки.

Поверхность сцены у его ног снова начала мутировать и ощетинилась мелкими шипами.

— Ринг меня боится! Вы видели, господа? — нервно захохотал Питер. — Ваш хвалёный Адепт Возмездия — тр-р-рус!

Сотни людей не сводили с меня глаз.

Пришлось подняться из-за стола. Округу тут же оглушили аплодисменты, и таких аплодисментов я ещё никогда не слышал. Адепты жаждали долгожданного зрелища. Только идти к Питеру я не спешил — продолжал тянуть время и ждать.

Наконец, дождался…

Из арки позади сцены вышли двенадцать босоногих девушек в белых плащах-балахонах. Их лица скрывали капюшоны. Девушки окружили Питера, а потом завертелись вокруг него в ритуальном танце.

Это были дебютантки, специально приглашённые на торжество. Именно из них, по правилам церемонии, новый патриций должен был выбрать себе спутницу.

Опешивший Питер завертел головой.

— Какого хрена? Ещё рано… они вышли рано. Они должны были выйти после турнира. Эй…

Он повернулся, оглядываясь на арку — выискивал организатора церемонии.

В это время одна из девушек приблизилась к нему вплотную, чуть приоткрыла лицо, чтобы его увидел только Питер, провела по его щеке пальцем и что-то шепнула. Правда, этого никто не заметил: все пялились на меня, а вот я внимательно наблюдал за реакцией Питера.

Нужная реакция не заставила себя ждать.

Питер улыбнулся девушке в ответ и что-то сказал. Кажется, спросил, как её зовут. В его глазах вспыхнула откровенная похоть, он приобнял девушку и потянул за собой со сцены.

Гости не сразу сообразили, что новый патриций, наплевав на своё же торжество, торопливо сваливает в сторону дома.

Я пожал плечами и опять уселся за свой столик.

Хлоя успела вовремя устранить Питера. Если она и дальше сделает всё, как надо, то этот злобный говнюк не только забудет про свой турнир и меня — он не попадёт даже на сбор городского Совета.

А значит, хрен ему, а не Печать.

* * *

Дебютанток поспешили увести со сцены.

Чтобы замять странную выходку Питера Соло и увлечь гостей другими зрелищами, устроители праздника вывели на сцену актёров, и, судя по грандиозности театральной постановки, её планировалось показать только к концу праздника.

Ударил гонг, и тут же грянул оркестр.

Сцена окрасилась в красные тона и вспыхнула фейерверками. Концерт продолжился, и все старательно сделали вид, что патриций просто устал после ритуала по передаче родовой силы, а не получил удар гормонов и не потащил одну из дебютанток до ближайшей койки.

Праздничный концерт длился ещё около часа. Гости порядком расслабились и были навеселе, а кто-то, и вовсе, покинул торжество, не надеясь ни на что интересное.

Ближе к одиннадцати, незаметно для всех, несколько человек поднялись со своих мест и направились в сторону западного торца дома. Там, примыкая к саду, располагался запасной вход, и именно туда отправились члены городского Совета.

Я внимательно за ними наблюдал.

Первым ушёл патриций Орриван, за ним почти сразу праздник покинула Софи. Через какое-то время на дорожке, ведущей от въездных ворот к дому, я заметил две знакомых фигуры. Одну — высокую и статную; вторую — низкую и сутулую.

Школьный камердинер Бернард и адмирал Бен Баум.

Ни на кого не оглядываясь, старики миновали толпу гостей и зашагали в ту же сторону, куда ушла Софи. После этого из-за столика в зоне для особых гостей