«Обо мне не беспокойся…». Из переписки - Василий Семёнович Гроссман

Дорогая Катюша, получил оба письма твои[1021].

Меня взволновал и огорчил твой внезапный отъезд. Обсудим его, когда вернешься. Я уж не сержусь, Катюшенька.

Пишу тебе ночью, сидя в зеленой комнате. Проводил недавно гостя – Сёму. Приехал он рано, сидели долго, – ужинали, пили коньяк, а затем занялись чтением многочасовым[1022]. Уморил я его. Впрочем, не стоит шутить – вечер был серьезный. Ох и дела ведь серьезны, – работа подошла к концу.

Катюшенька, милая моя, не переутомляйся, береги себя, не ложись поздно спать, тебе это вредно очень. Милая моя, хорошая, не мучь себя, не взвинчивай, не «накручивай». Не трать так безрассудно все свои душевные силы, не так уж велик их запас. А силы твои нужны и тебе, и другим – правда, Катенька, нужны! Ты приводишь мои слова и вокруг них «накручиваешь» нервы свои. Право же, родная моя, не то совсем я хотел сказать тебе, только самое хорошее. А вероятно, сказал неловко, и ты их повернула по-плохому. Милая моя, не волнуйся, не тревожься. Ты спрашиваешь о приезде – господи, конечно, чем быстрей, тем лучше. Даже когда не вижу, а от мысли, что мы близко, и то лучше. А 12-е[1023] – бог с ним. Вот как справишься с делами, ты пишешь выехать 8-го, ну вот. Ты мне напиши заранее, когда приедешь. И конечно, до 12-го.

И пиши мне почаще, ведь я месяц тебе писал без ответов, и так мне теперь радостно было получить эти 2 письма.

А печальные новости все продолжаются. Вот Эрьзя[1024] умер – ты, вероятно, уже знаешь об этом. Жаль мне его очень. А жизнь идет – есть такой роман у Гамсуна[1025].

Видишь, Катюша, хотел на тебя сердиться за твой неожиданный отъезд, а пишу письмо не сердитое. И даже не могу позлорадствовать, что начал снова курить – все же не курю я.

Катюшенька, жду твоих писем, жду тебя. Целую тебя крепко, моя хорошая.

Вася.

30 ноября 59 г.

из санатория в Гаграх, ноябрь 1960

28

5 ноября [1960, Гагры]

5 ноября

Дорогая Катюша, вот сижу у открытой балконной двери, море рядом, слышно, как шуршит, набегая на берег.

Приехал три часа назад, первым делом выкупался в море, вода теплая – 19°, после чудовищной духоты вагона оказалось это необычайно хорошо, затем завтракал – это тоже было хорошо, но уже не столь хорошо.

Отдыхающих немного, но, к сожалению, среди них имеются мои московские знакомые, подобранные по формуле Гейне: «О, боже, почему так велик твой зоопарк»[1026].

Катюша, милая, какой мягкий воздух, какой был восход солнца, как красивы горы, ущелья, пальмовый сад, мимо которого я проезжал. И как плохо, что нет тебя здесь, чтобы вместе мы делили и шум моря, и покой, и тепло воздуха, и кислые сырники, которые я ел на завтрак.

Узнал, что письма из Москвы идут сюда безбожно долго, некоторые приходят на седьмой день. Вот я и стал высчитывать, когда-то получу твое письмо. И ты, наверное, не скоро получишь мое, хотя я его пишу сразу же после приезда.

В дороге думал о тебе, думал о том, как хорошо, что ты есть у меня.

Думал о книге, и странно мне было, что впервые за 10 лет я уехал, не имея при себе ни одной страницы из нее.

Катюшенька, пиши мне о всех своих делах, о жизни, здоровье. Как прошел ваш праздничный банкет?

В дороге было очень душно, нога побаливает, оказалось трудно ходить босиком по гальке, а особенно вылезать из воды. Думаю, что это было только при первом купании, а потом нога приспособится.

Трудно сказать уверенно в первый день приезда, но мне кажется, что я хорошо сделал, что поехал, – надо прийти в себя, отдышаться и надышаться, впереди еще много событий.

Катюша, жду твоего письма, буду писать, целую тебя, родная.

Твой Вася.

Привет Наташе.

29

[5 ноября 1960, Гагры]

Дорогая Катюша, вот прошел первый гагринский день, хочется тебе рассказать о нем.

Комнату мне дали над самым морем, с балконом. Ночью над морем луна, звезды, но балконную дверь мне велели закрывать, говорят, что воры лазят, не только луна смотрит.

Начну с утра. Пошел купаться. Удивительно странно, вода теплая, светит тепло солнце, а три дня назад – снег, морозный ветер.

Откушав завтрак, отправился, как полагается иудею, на базар. Милая Катя, как хороши эти маленькие домики, садики, полные цветов, деревья, украшенные огромными оранжевыми плодами хурмы, дозревающими мандаринами и грейпфрутами. На большой высокой пальме висит дощечка: «Зубной врач, вход со двора».

Старики и старухи в домашних туфлях сидят на скамеечках, полно собак, щенков, уток, кур. Красавцы-грузины (абхазцы), не обремененные трудами, беседуют у входа в магазины и винные лавочки, некоторые мчатся на собственных «Волгах» и «москвичах», но чувствуется, что и у мчащихся на автомобилях дел не так уж много.

Купил я на базаре на 2 рубля вареных каштанов. Базар пестрый, бескровный, – груши, яблоки, хурма, каштаны, орехи, перец, маленькие мандарины, виноград, кукуруза, редис, огурцы, соленое лоби.

Обедал. Кормят прилично. Знакомых много, но никто меня не раздражает, все очень любезны и заняты своими делами.

Вечером сел в автобус и поехал в парк. Парк огромный, полный замечательных деревьев, пруды, фонтаны, пальмовые рощи. Представь себе – весь парк залит светом – фонари, лампы дневного света, прожектора – и ни души! Курортный сезон кончился. Так странно и даже страшно ходить по дорожкам, фонтаны, цветы, южные деревья, и пусто, пусто, тихо, тихо. Словно нет уже на земле людей, остались одни деревья. Как-то очень жутко…

Ну ладно, бог с ней, с жутью. Городок украшен к празднику. Всюду портреты Сталина, в орденах, в мундире генералиссимуса; картины – Сталин среди народа, Сталин – говорит речь. На доме, в котором я живу, тоже большой портрет – Сталин в маршальских погонах, в гирляндах цветов. Как все же хорошо, что это в Гаграх, а не в Москве.

Катенька, милая моя, вот написал тебе это письмо, чтобы вместе с тобой побродить по этим улочкам, побывать на фруктовом базаре, пройти по ночному пустынному парку.

Целую тебя, моя хорошая, славная, любимая.

Твой Вася.

После 10-го не пиши, письма приходят на шестой-седьмой день, а путевка моя до 16-го.

30

9 ноября [1960, Гагры]

Дорогая Катюша, пишу тебе третье письмо. Получила ли 2 предыдущих?

Небо по-прежнему безоблачно, очень тепло, купаюсь по 2 раза в день.

Из Москвы никаких вестей