Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

них куда ниже, чем в том же Горном. Зато и за добываемые в Пустошах ингредиенты тысяч золотых не выручить. Жильцов и ходоков здесь меньше, но опять же если сравнивать с родиной Дима. А вот дворяне чувствуют себя куда вольготнее. Не как в центральных провинциях, конечно, но посвободнее и понаглее, чем в коронных пограничных городах. В общем, неплохое местечко этот Обрин, вполне пригодное для жизни и отдыха. Да, вот в чем, в чем, а в количестве кабаков и веселых заведений он, пожалуй, даст фору и Ленбургу, и Горному вместе взятым.

Что интересно, по крайней мере, добрая треть гостиниц, трактиров и борделей в Обрине принадлежит самому маркграфу. Не полностью, но половинный пай в этих заведениях он имеет. Именно в такой вот «государственной» гостинице я и остановился на постой на время отдыха и сборов.

И здесь же меня нагнала история двухнедельной давности, приключившаяся со мной и пятью кнехтами барона Ойстриха под руководством лейтенанта его копья.

Никого не трогал, сидел за угловым столиком в трапезном зале, утолял аппетит, не в меру разгулявшийся после затянувшегося на добрые сутки визита в Веселый квартал. Как вдруг ни с того ни с сего полупустое по раннему времени помещение наполнилось вооруженными людьми, наряженными частично в гербовые маркграфские сюрко, а частично в сюрко с гербом барона Ойстриха. И вся эта ватага, не тратя времени на объяснения, гремя обнаженным оружием, окружила мой стол, сопровождая потрясание клинками криками: «Вот он! Держи его! Хватай его!» Кого держать, зачем хватать? Невежи! Не видят, что ли? Я ку-у… впрочем, это, кажется, из другой оперы.

Нехорошая какая-то тенденция просматривается. В какой город ни приеду, обязательно в судилище вляпаюсь. Сначала Горный, потом Альт, теперь вот Обрин. Один Вальм обошелся без приключений, но его и городом можно назвать лишь с ба-альшой натяжкой. Ни стены, ни графьев-владетелей… может, это был знак, а? А что? Остался бы там, сошелся с Тенной в качестве ее консорта, заделал бы ей пару баронят и жил-поживал, командуя слугами, устраивая охоты и балы, да соревновался бы с женой на тему, кто кому более развесистые рога наставит… чем не жизнь? Тьфу!

Вопреки моим ожиданиям, сидеть в графской тюрьме мне не пришлось. Прямо из трапезной его кнехты притащили меня в резиденцию маркграфа, где, как выяснилось, все уже было готово для суда. Оперативно!

Само заседание тоже не затянулось. Виконт Север, будущий девятый маркграф этого имени, смерил меня взглядом, явно отметив наряд готового к выходу ходока и, дослушав секретаря, гнусавым голосом оглашавшего суть претензий «титульного дворянина Хемаса к безродному смерду, посмевшему оскорбить его действием», с легкой усмешкой кивнул в мою сторону.

Лейтенант, значит… Ладно, хорошо, что барон в эту идиотию не полез!

— Тебе есть что сказать, ходок? — осведомился он. Ну да, это для голоштанного Хемаса я — неизвестный, безродный, смерд и так далее. А для маркграфов Северной марки я — временный жилец Обрина, заплативший за право проживания и защиту в их владениях немалую сумму.

— Прошу прощения, монсеньор, — склонился я в легком поклоне перед виконтом. — А в чем, по мнению, увы, неизвестного мне сударя Хемаса, заключалось оскорбление?

— Ты бесчестно напал на меня и моих людей! Ограбил и оставил без помощи в лесу, полном дикого зверья! — выкрикнул покрасневший от злости лейтенант со своего места.

— А, так это вы… сударь Хемас. Не скажу, что приятно с вами познакомиться… Монсеньор, — я повернулся к виконту, с любопытством наблюдавшему за происходящим. — Если я и виновен перед этим господином, то лишь в том, что не позволил ему себя убить, когда означенный сударь Хемас, нарядившись сам и обрядив своих подельников в сюрко кнехтов моего доброго знакомого, барона Ойстриха, напал на меня со своими людьми на графском тракте, в землях означенного барона. Ну право! Не считать же оскорблением тот факт, что, оглушив напавших на меня татей, я, вместо того чтобы повесить их, как положено поступать с пойманными разбойниками, всего лишь сжег их портки?

Окончание фразы, прозвучавшее чуть тише, чем начало моей речи, тем не менее было услышано всем залом. По рядам пришедших за зрелищем гостей замка, прокатились смешки, да и сам виконт не сдержал улыбки. Но тут же ее подавил. И, нахмурившись для порядку качнул головой. Но, смех смехом, а мой намек о месте стычки он уловил.

— Сударь Хемас, его сиятельство интересуется, а что делал ваш отряд на принадлежащем его светлейшему отцу тракте? — поймав взгляд сюзерена, чуть ли не прокричал секретарь. И смешки в зале моментально стихли.

— Я… э-э… я имел приказ моего сюзерена патрулировать проходящий по его владениям тракт, дабы путешествующие по нему добрые люди не понесли урона от разбойников, — чуть замявшись, отозвался уже алый от негодования лейтенант.

— Ложь! — громовым раскатом прокатился по залу голос откуда-то от входных дверей.

Толпа расступилась, освобождая проход, и мы увидели шагающего по живому коридору кряжистого рыцаря в полном доспехе. Правда, шлем он держал на сгибе правой руки. Судя по гербу и знакомой мне еще по Горному физиономии, на заседание пожаловал сам барон Ойстрих. Не ошибся я, значит, со своим предположением. Впрочем, мудрено было бы ошибиться! Герб-то у младшего Ойстриха несет знаки Томарского ордена, как и сюрко его кнехтов, а я помню, как он говорил, что является первым томарцем в семье. Гордо говорил, громко! Так что шанс нарваться на кого-то из неизвестных мне баронов Ойстрихов был ничтожен.

Тем временем барон вышел в центр зала и, на миг склонив голову перед виконтом, повторил:

— Ложь! Этого мерзавца я еще месяц назад отправил на охрану выселок в наказание за проигрыш жалованья моих кнехтов! И, наложив на него штраф, обязал возместить убытки из своего кармана. А он, видать, решил поправить дела разбоем. Что, решил легким путем пойти, каналья?! — повернувшись к побледневшему лейтенанту, прогрохотал его сюзерен. — Благодарю за то, что известили меня о выходке этого негодяя, сударь Мид, — повернувшись ко мне, кивнул барон. — Как и за то, что не оставили его с кнехтами голоштанными на всеобщее обозрение на тракте.

Я кивнул в ответ, мысленно погладив себя по голове за решение отправить барону письмо-объяснение сразу же по приезде в Обрин. Сработало же! Мы с Ойстрихом одновременно повернулись к виконту и замерли в ожидании.

— Добрый знакомый, значит? — с любопытством в голосе протянул тот. — Интересно, где могли познакомиться молодой барон Ойстрих и обычный ходок, не далее как неделю тому ставший жильцом нашего города…

— Под фортом Горным, ваше сиятельство, — тут же отозвался