Ответственность в мусульманской системе права: теоретические основы и практические аспекты реализации (монография, изд. 2-е, исп. и доп.) - Асвад Гаринович Хареханов

Таким образом, Европейский суд по правам человека, пришел к выводу, что «национальные суды всесторонне оценили более широкий контекст заявлений заявительницы и тщательно сбалансировали ее право на свободу выражения мнений с правами других лиц на защиту своих религиозных чувств и сохранение религиозного мира в австрийском обществе <…> заявления заявителя, вероятно, вызвали обоснованное негодование у мусульман <…> рассматривая их как выходящие за допустимые рамки объективной дискуссии и квалифицируя их как оскорбительное нападение на Пророка Ислама (да благословит его Аллах и приветствует – прим. авт.), способное вызвать предрассудки и поставить под угрозу религиозный мир, национальные суды пришли к выводу, что рассматриваемые факты содержат элементы подстрекательства к религиозной нетерпимости» 168.

По другому делу «Sekmadienis Ltd. против Литвы» литовское общество с ограниченной ответственностью "Секмадиенис ЛТД" подало в 2014 году в Европейский суд по правам человека заявление, по которому компания-заявитель утверждала, что имело место вмешательство в ее право на свободу выражения мнений, противоречащее статье 10 Конвенции, в связи с тем, что она была оштрафована на сумму 580 евро за публикацию рекламы, которая считается противоречащей общественной морали (нарушала религиозные чувства верующих христиан). Содержание рекламы, из-за которой разгорелся спор, состояло в том, что компания-заявитель в рамках рекламной акции, представляя линию одежды, публично обнародовала три визуальных рекламных объявления, которые были размещены на двадцати рекламных щитах в общественных местах г. Вильнюса и на специальном веб-сайте в сети «Интернет». На первом из трех рекламных объявлений был изображен молодой человек с длинными волосами, с повязкой на голове, нимбом вокруг головы и несколькими татуировками, одетый в джинсы. Подпись внизу изображения гласила: «Господи, какие штаны!» (Jėzau, kokios tavo kelnės!). На второй рекламе была изображена молодая женщина в белом платье и головном уборе с белыми и красными цветами. У нее был нимб вокруг головы, и она держала нитку бус. Подпись внизу изображения гласила: «Дорогая Мэри, какое платье» (Marija brangi, kokia suknelė!). Третье объявление показывало мужчину и женщину вместе, одетых в ту же одежду и аксессуары, что и в предыдущих объявлениях. Мужчина полулежал, а женщина стояла рядом с ним, положив одну руку ему на голову, а другую на плечо. Подпись внизу изображения гласила: «Иисус [и] Мария, что на тебе надето!» (Jėzau Marija, kuo čia apsirengę!). На данную рекламу последовала негативная реакция людей. Они жаловались, что реклама была неэтичной и оскорбительной для религиозных людей, что она унижает религиозные символы, оскорбляет чувства религиозных людей и создает «опасность того, что общество может потерять необходимое чувство святости и элементарное уважение к духовности».

Однако в данном деле Европейский суд по правам человека посчитал, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции о свободе выражения мнения и присудил взыскать с ответчика в пользу компании-заявителя 580 евро (EUR). При этом весьма примечательно «Особое мнение» судьи де Гаэтано в рамках данного дела. В частности, он отмечает, что из пунктов 79-83 решения суда должно быть ясно, что проблема в данном случае заключалась в недостаточности оснований, приведенных национальными судами в их соображениях, подтверждающих решение «SCRPA» (Литовский государственный орган по защите прав потребителей). Это вывод не дает карт-бланш на использование религиозных символов, независимо от того, какое средство, контекст или сообщение предназначены, или стремятся быть переданы, будь то в прямом виде или иным образом 169. Как далее указывает судья де Гаэтано, ссылаясь на практику Европейского суда по правам человека: государство может <…> посчитать законно необходимым принять меры, направленные на пресечение определенных форм поведения, включая распространение информации и идей, признанных несовместимыми с уважением свободы мысли, совести и религии других лиц <…>170.

Верующие Чеченской Республики также не остаются равнодушными к происходящим событиям вокруг исламской религии и выражают свое осуждение, и нетерпимость на действия, направленные против Ислама и его ценностей. В начале 2015 года после известных событий во Франции и ряда других провокаций в отношении Ислама как религии в г. Грозном прошла мирная демонстрация в защиту исламской религии «Любовь к Пророку Мухаммаду (да благословит его Аллах и приветствует) и протест против карикатур», которая насчитывала порядка миллиона участвующих в ней человек 171.

При этом участие в митинге приняли не только жители республики (начиная от детей и заканчивая людьми престарелого возраста), но и представители сопредельных регионов Северного Кавказа и даже делегации из центра России, а также г. Москвы и других российских городов 172.

Собравшиеся сосредоточились вокруг мечети «Сердце Чечни», где прозвучали выступления религиозных и политических деятелей, и завершилась акция совершением самой многочисленной коллективной молитвы (на чеч. яз. – джама1ат-ламаз), прецедента которой в России еще не было (см. рис. 13).

Рис. 13. Митинг в защиту исламской религии «Любовь к Пророку Мухаммаду (да благословит его Аллах и приветствует) и протест против карикатур» (г. Грозный, Чеченская Республика) (источник фото: https://95.мвд.рф/news/item/3013308/?year=2019&month=11&day=5)

Одной из реакций в медийном пространстве на митинг в Грозном стала статья в известной американской газете «The New York Timеs» 173, автор которой – Эндрю Рот (Andrew Roth), довольно противоречиво описал события, произошедшие в Грозном. При этом корреспондент газеты, комментируя данные о численности акции пишет: «Самостоятельно оценить численность толпы на марше не представлялось возможным. Министерство внутренних дел России оценило его в 800 000 человек – цифра, которая, если быть точным, сделала бы марш одной из крупнейших публичных демонстраций в России в наше время. Это также означало бы, что толпа была в три раза больше, чем население Грозного, и что 60 процентов всех чеченцев были там» 174.

Комментируя вышесказанные слова, исходя из того, что авторы настоящей работы и сами были непосредственными участниками данной демонстрации, и свидетелями тех событий отметим, что вся центральная часть города была заполнена людьми и по численности данная акция была одна из самых массовых, если не самая крупная в истории постсоветской России.

Еще одна проблема. Повсеместно и систематически предпринимаются попытки выставить Священный Коран в качестве источника терроризма и насилия. Все это связано с неверным, а порой, и целенаправленно искажаемым толкованием положений Священного Писания. Как совершено справедливо отмечает по этому поводу В. Х. Акаев: «В Коране как в величайшем источнике исламской духовности имеется немало положений, решительно осуждающих зло, насилие, убийство невинных. В связи с этим совершенно не ясно, почему дается однозначная оценка Корана как источника терроризма? Предположительно, это делается осознанно, авторы такой позиции стремятся весь Ислам признать