Беовульф - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

но ступи на путь

1760 блага вечного

и гордыню, воитель,

укроти в себе,

ибо ныне

ты знатен мощью,

но кто знает, когда

меч ли, немочь ли

сокрушат тебя,

иль объятия пламени,

или пасть пучины,

или взлет стрелы,

или взмах меча,

или время само —

только свет помрачится

в очах твоих,

и тебя, как всех,

воин доблестный,

смерть пересилит!

Пять десятков зим

я под сводом небесным

1770 правил данами,

утверждая оружием

их могущество

в этом мире

между многих племен,

и тогда возомнил,

будто нет мне

под небом недруга.

Фибула в форме птицы. Позолоченное серебро, гранаты. Первая половина VI в.

The Metropolitan Museum of Art

Но пришла беда! —

разоренье и скорбь

после радости! —

Грендель, выходец адский,

объявился, враг

в дом мой повадился!

И от злобы его

много я претерпел

мук и горестей;

но слава Господу

Небоправителю,

что продлил мои дни,

1780 дабы ныне

эту голову изъязвленную

я увидел воочию

после долгостраданий моих!

Время! сядем за пир!

Винопитием

усладись, герой!

На восходе, заутра

я с тобой

разделю сокровища!»

Слову мудрого радуясь,

воин гаутский

занял место

в застолье праздничном:

и дружине,

и стойкому в битвах

лучше прежней была

изобильная трапеза

приготовлена снова.

Ночь шеломом

1790 накрыла бражников,

и дружина повстала:

сребровласого

старца Скильдинга

одолела дрема,

да и гаута сон,

щитобойца-воителя,

пересиливал,

и тогда повел

к месту отдыха

гостя, воина,

издалека приплывшего,

истомленного ратника,

домочадец,

слуга, обиходивший

по обычаям древним

мореходов и путников

в этом доме.

Уснул доброхрабрый;

и дружина спала

1800 под высокою кровлей

зала златоукрашенного.

А когда в небесах

ворон черный

зарю возвестил,

солнце светлое

разметало мрак,

встали ратники,

меченосцы,

в путь изготовились,

дабы вел их вождь

к водам, странников,

на корабль свой,

опытный кормчий.

И тогда повелел он

Хрунтинг вынести,

остролезвое

железо славное,

и вернул сыну Эгглафа

с благодарностью,

1810 молвив так:

этот меч —

лучший в битве друг!

(и ни словом худым

о клинке не обмолвился

добросердый муж!);

а потом с нетерпением

рать снаряженная

дожидалась его,

поспешившего

в золотые чертоги,

где предстал герой,

полюбившийся данам,

перед Хродгаром.

27

Молвил Беовульф,

сын Эггтеова:

«Ныне волим мы,

морестранники,

возвратиться

в державу Хигелака.

1820 Ты приветил нас,

дал нам пристанище,

был хозяином

щедрым и ласковым;

и коль скоро случится

мне на этой земле

ради дружбы твоей

сделать большее,

чем уже свершил,

о народоводитель,

буду рад я

работе ратной;

и коль скоро за море

донесет молва,

что соседи

тебя тревожат,

как бывало уже,

угрожая набегами, —

я пошлю тебе войско

в тысячу воинов,

1830 рать на выручку,

ибо знаю, что Хигелак,

хоть и молод

правитель гаутский,

он поможет мне

словом и делом, —

я, как должно, в сраженье

послужу тебе,

и добуду победу

с древом битвы в руках,

и пополню

твою дружину.

Если ж Хредрик,

наследник державный,

к нам наведается,

в земли гаутские,

встретит он друзей, —

страны дальние

хороши для того,

кто и сам неплох!»

1840 Тут, ответствуя,

Хродгар промолвил:

«Слово это

вложил в твое сердце

сам всемудрый Бог,

ибо разума большего

в людях столь молодых

не встречал я!

Ты крепок телом,

сердцем праведен

и в речах правдив!

Я же чаю,

что случай выпадет

сыну Хределя

от меча ли погибнуть,

от копья-стрелы,

от железа, болезни ли,

но любезный твой

вождь упокоится, —

ты же выживешь! —

1850 и тогда-то уж гаутам

не сыскать среди знатных

достойнейшего,

кто бы лучше

управил державу, —

лишь бы сам ты

престол не отринул!

А еще по душе,

милый Беовульф,

мне твое благомыслие,

ибо ты учинил

в наших землях мир

и согласье

в гаутах с данами, —

и отныне меж нами

не бывать войне,

и усобицы прежние,

распри забудутся!

И покуда я властен

в державе моей,

1860 я сокровищниц не закрою —

пусть из края в край,

от друзей к друзьям,

лебединой дорогой

по равнине волн

корабли кольцегрудые

перевозят дары!

Знаю я, мои подданные

должным образом,

доброчестным обычаем

встретят недругов

и приветят друзей!»

Деталь шлема. Серебро, позолота. Англия, VII–VIII вв.

Photo by Birmingham Museums Trust, licensed under CC0

Тут двенадцать даров

друг дружины,

сын Хальфдана,

поручил мореплавателю,

дабы эти сокровища

свез он родичам

в земли отчие

да скорей бы к нему возвращался;

1870 и тогда благородного

крепко обнял

владыка Скильдингов

на прощание,

лобызая воителя, —

и сбежала слеза

по щеке седовласого,

ибо старец,

гадая надвое,

не надеялся

вновь увидеть

в своем чертоге

и услышать вождя,

так ему полюбившегося,

что не смог он сдержать

в сердце бурю слез;

и не раз потом

грустью полнилась

грудь правителя —

вспоминался ему

1880 воин избранный.

Вышел Беовульф

из хором