Маленькие зарисовки из жизни больших кошек - Ракшас

— Тикка-где-Лисса-нет-подожди-Зирак-это-тебе-та-штука-которую-ты-просил-только-они-другую-дали-но-я-сказала...

Шалаза влетела на уровень, не переставая говорить. Молодая, рыжеватая, в лапах сумки, из одной торчит что-то зелёное, из другой — металлическое. Она сунула металлическое Зираку, зелёное бросила в угол, обежала комнату взглядом, заметила Зирану, на секунду остановилась.

— О. Гостья. Поела?

— Да, спа...

— Хорошо. — И уже Тикке: — Лисса-где? Мне-надо-ей-сказать-про-траву-ту-которую-она-просила-её-нет-но-есть-другая...

— Лисса внизу.

Шалаза исчезла.

Зирана проводила её взглядом.

— Она всегда так?

— Как?

— Так... быстро.

Шерра посмотрела на неё с лёгким недоумением.

— Ну... да. Это просто Шалаза.

Они всё-таки поели — Тикка настояла, хотя Зирана уже ела в школе. «Ты растёшь», — сказала Тикка, и это был не вопрос и не комплимент, а просто констатация факта, после которой отказываться было как-то невозможно.

Мясо было хорошим. Они сидели у стены, грызли вкусную мозговую косточку, и дом жил вокруг них своей жизнью. Тисса носилась кругами. Кисс и Тиш ссорились из-за чего-то, потом мирились, потом ссорились снова. Лирен проснулся, потянулся, ушёл куда-то наверх. Зирак закончил чинить свою деревяшку и теперь объяснял Тишу, почему криво — это правильно. Шалаза пронеслась мимо дважды, каждый раз говоря что-то на ходу, ни разу не договаривая до конца.

Потом вернулась Лисса, села рядом с Тиккой, и они заговорили о чём-то негромко. Тикка положила голову ей на плечо.

— Мне пора домой, — сказала Зирана наконец.

Шерра кивнула.

Внизу, у двери, Лисса нагнала её.

— Приходи ещё, — сказала она. — Шерре нужны друзья не только с местных крыш.

Зирана кивнула.

Лисса обнюхала её напоследок и исчезла обратно в доме.

Зирана вышла на улицу.

Вечерний воздух пах совсем иначе, чем внутри. Не было запаха детей, мяса, дерева и десятка разных шарренов. Только улица, пыль, далёкий дым.

Она оглянулась на узкий высокий дом.

В окне третьего уровня мелькнул чей-то маленький силуэт. Потом исчез.

Зирана пошла домой.

Первый тест

Рен-Торша вошла в класс и сразу поняла, что разговор будет непростым. В воздухе висел запах еле сдерживаемой паники. Кто-то из их родителей обмолвился о предстоящем тесте, кто-то из самих детей подслушал разговор старших, кто-то спросил вернувшегося с работы tarsh, и tarsh не нашёл нужных слов, и ребёнок понял по-своему, а потом они поговорили друг с другом, поделились страхами, придумали что-то от себя и вот результат — теперь двенадцать мордочек смотрели на неё настороженно и напуганно, готовые то ли дружно заорать, то ли бросится врассыпную.

Дранн сидел неподвижно, что само по себе было нехорошим знаком: обычно он вертелся, толкал соседей и размахивал хвостом так, что сбивал подушки. Сегодня он был тих как камень. Дашен рядом с ним смотрел в книгу, но не читал, потому что страницы не переворачивались. Шесса на первом ряду подпрыгивала на месте, но не от обычного циррековского нетерпения, а от нервов, и кисточки на ушах дрожали мелко и непрерывно. Зирана в заднем ряду сидела тихо, как всегда, но хвост был крепко прижат к бедру, а это, если знать язык циррековского тела, означало тревогу.

Рен-Торша села на свою подушку перед классом и подождала, пока все замолчат. Замолчали все и почти сразу. Это было хуже всего.

— Итак, — сказала она. — Кто-нибудь хочет что-нибудь спросить?

Тишина.

— Дранн?

— Нет, ничего, — сказал Дранн, и голос у него был такой, что Рен-Торша чуть не улыбнулась, потому что шестилетний корраг, который говорит «ничего» таким тоном, явно репетировал храбрость с утра.

— Шесса?

— А правда, что если не пройдёшь тест, тебя заберут от lorsha-eth?

Вот оно.

Рен-Торша посмотрела на Шессу, потом обвела взглядом остальных. Одиннадцать пар глаз подтвердили: все слышали что-то подобное.

— Нет, — сказала она, и голос был ровный и твёрдый, как камень, на котором стоит школа. — Нет, нет и ещё раз нет. Никого никуда не заберут. Никогда. Ни при каком результате. Это неправда, и я хочу, чтобы каждый из вас это запомнил и передал тому, кто вам это сказал.

Шесса шумно выдохнула. Хвостик Зираны чуть расслабился. Дранн не шевельнулся, но уши перестали быть прижатыми.

— А теперь я расскажу вам, что такое sharr-gorn на самом деле, потому что кто-то явно наговорил вам ерунды, и мы сейчас эту ерунду уберём.

Она встала и написала на доске два слова: sharr-gorn.

— Кто знает, что значит sharr?

— Думать, — сказал Дашен.

— Разум, — уточнил Нирал, не отрываясь от книги.

— А gorn?

— Большой, — сказал Дранн.

— Зрелый, — поправила Рен-Торша. — Gorn — это когда что-то выросло и стало таким, каким должно быть. Gorn-stelsh — созревшая добыча. Gorn-an — взрослый. Sharr-gorn — зрелость разума. Не большой разум, не умный разум, а зрелый. Чувствуете разницу?

Несколько кивков, не вполне уверенных.

— Давайте так. — Рен-Торша села на пол перед первым рядом, чтобы быть на одном уровне с детьми. — Дранн, ты сильный?

— Да! — Это было сказано без колебаний.

— Хорошо. А ты можешь поднять камень, который весит столько же, сколько ты?

— Нет. Но потом смогу, когда вырасту.

— Верно. Когда твои мышцы вырастут, ты поднимешь. А сейчас не можешь, не потому что плохой или слабый, а потому что ещё не дорос. Мышцы растут. Так?

— Так.

— Разум тоже растёт. — Рен-Торша коснулась пальцем своего лба. — Не ум. Ум у вас уже есть, и немалый, я вижу это каждый день. А разум — это другое. Это когда ты можешь не только подумать, но и отвечать за то, что подумал. Когда ты понимаешь, что твои действия делают с другими. Когда ты умеешь сдержаться, даже если хочется.

Она посмотрела на Дранна. Дранн отвёл глаза, потому что на прошлой неделе он не сдержался и толкнул Нирала во время урока, и Нирал упал с подушки, и была долгая беседа.

— Sharr-gorn — это не тест на то, умные вы или глупые, — продолжила Рен-Торша. — Это не экзамен на знания, не проверка, сколько вы запомнили или чему научились. Вы можете не знать ничего из того, чему я вас учу, и всё равно пройти тест. Или знать всё и не пройти. Потому что тест проверяет другое.

— Что? — спросила Шесса.

Рен-Торша загнула первый палец.

— Trank-ken. Договороспособность. Умеете ли вы договариваться и держать слово. Если ты обещала что-то и