Большая игра - Питер Хопкирк

после этого Поттинджер получил из первых рук подтверждение коварства местного вельможи: его тайно посетил дворцовый чиновник средних лет и попросил разрешения побеседовать частным образом. Стоило Поттинджеру закрыть дверь, как посетитель разразился длинной речью, в которой восхвалял достоинства христианства, а под конец заявил, что хочет сменить веру. Подозревая в госте провокатора, подосланного князем, Поттинджер ответил, что сожалеет, но не располагает ни правом, ни достаточными знаниями для того, чтобы обращать в какую бы то ни было религию. Тогда посетитель попробовал действовать по-другому. Он заверил Поттинджера, что не менее 6000 жителей Кермана мечтают о пришествии англичан, которые-де освободят их от тиранического правления князя. А потом спросил, когда можно ожидать прибытия британской армии. Опасаясь быть втянутым в столь опасный разговор, Поттинджер притворился, что не понял вопроса. В этот миг явился другой посетитель, и первый поспешил удалиться.

Поттинджер находился в Кермане уже около трех недель, но о его собрате-офицере по-прежнему не было ни слуху ни духу. Услышав, что собирается караван в Исфахан, он решил присоединиться. Одиннадцать дней спустя они достигли Шираза, а спустя еще шестнадцать дней прибыли в Исфахан, и только там он узнал, что Малкольм находится в Мераге, в северо-западной Персии. Наслаждаясь в Исфахане негой дворца для почетных гостей, Поттинджер однажды вечером был извещен, что с ним хотят поговорить. «Я спустился вниз, — писал он позднее, — было очень темно, и я не смог рассмотреть посетителя». Несколько минут он объяснялся с чужестранцем, пока неожиданно не понял, что этот потрепанный, измученный путешествием человек и есть Кристи. Добравшись до Исфахана, Кристи узнал, что в городе находится еще один фаринги, или европеец, и попросил отвести к нему. Как и Поттинджер, он поначалу не узнал своего дочерна загоревшего друга в персидском наряде. Но спустя несколько мгновений мужчины уже обнимались, преисполненные радости и облегчения от того, что видят друг друга живыми. «Этот миг, — вспоминал Поттинджер, — стал одним из счастливейших в моей жизни».

Случилось это 30 июня 1810 года, больше трех месяцев спустя после расставания в Нушки. В конце концов, впервые вступив на территорию Белуджистана, Кристи оставил за спиной 2250 миль пути по одной из самых опасных в мире стран, тогда как Поттинджер превысил этот рекорд еще на 162 мили. Это удивительные примеры отваги и выносливости, не говоря уже о научной ценности таких путешествий. Случись подобное двадцать лет спустя, после основания Королевского географического общества, оба офицера наверняка были бы удостоены золотой медали, присуждаемой за исследования; эту награду впоследствии получили за не менее опасные путешествия многие другие участники Большой игры.

Как выяснилось позднее, инициатива и смелость путешественников не остались незамеченными руководством, восхищенным ценностью доставленной разведывательной информации. Молодые офицеры были отмечены как люди предприимчивые и наделенные соответствующими способностями. Лейтенанта Поттинджера, которому не исполнилось еще 21 года, ждало быстрое продвижение по службе, многолетняя работа, выдающаяся роль в приближавшейся Большой игре и заслуженное рыцарское звание. Помимо секретных докладов, которые они с Кристи подготовили по военным и политическим вопросам путешествий, Поттинджер написал отчет об их приключениях; этот документ вызвал потрясение среди читателей на родине и по сей день является лакомой добычей для коллекционеров редких и важных научных трудов. Дело в том, что ход с маскировкой под паломников для проникновения в запретные области был применен приблизительно полувеком ранее того, как аналогичный поступок увенчал бессмертной славой сэра Ричарда Бертона[34].

К сожалению, Кристи оказался не столь удачлив, как Поттинджер, его дни уже были сочтены. Когда Поттинджера отозвали в Индию, генерал Малькольм предложил Кристи остаться в Персии, чтобы, согласно условиям нового соглашения, помочь в обучении шахских войск для противостояния русской или французской агрессии. Два года спустя, командуя персидской пехотой, которую он обучал для борьбы с казаками на Южном Кавказе, Кристи был убит при необычайно драматических обстоятельствах. Но мы продолжаем свой рассказ, ибо еще до гибели Кристи произошло много событий. В начале 1812 года, к огромному облегчению Лондона и Калькутты, распался внушавший трепет союз Наполеона с Александром. В июне того же года Наполеон напал не на Индию, а на Россию — и, к удивлению всего мира, потерпел самое катастрофическое поражение в истории. Угроза для Индии исчезла. По крайней мере, так казалось донельзя обрадованным англичанам.

Глава 4. Русский призрак

В балтийском городе Вильнюс, через который армия Наполеона промаршировала навстречу своей трагической участи летом 1812 года, стоит простой памятник с двумя табличками. Вместе они рассказывают поучительную историю. На табличке, обращенной к Москве, написано: «Наполеон Бонапарт прошел здесь в 1812 году в сопровождении 400 000 человек». На другой стороне значится: «Наполеон Бонапарт прошел здесь в 1812 году в сопровождении 9000 человек».

Новости о том, что Великая армия в полном беспорядке бредет обратно через русские снега, поначалу были встречены на Британских островах с изрядным недоверием. Подавляющее превосходство сил, которые Наполеон бросил против русских, казалось, делало победу французов очевидной. Сообщение о том, что Москва занята наполеоновскими войсками и охвачена пожарами, только подтверждало эту уверенность. Но затем, после нескольких недель противоречивых слухов, стала выходить наружу правда. Выяснилось, что совсем не французы, а сами русские подожгли Москву, чтобы лишить Наполеона провианта и других припасов, которые он надеялся там найти. История о том, что за этим последовало, слишком хорошо известна, чтобы ее здесь пересказывать. Накануне близкой зимы французы, уже испытывавшие отчаянную нехватку продовольствия, вынуждены были отступить — сначала к Смоленску, а затем и вообще из России.

Изнуряемым постоянными нападениями казаков и партизанских отрядов солдатам Наполеона пришлось поедать собственных лошадей, чтобы выжить. Отступление превратилось в беспорядочное бегство, и вскоре французские солдаты стали погибать десятками тысяч — от обморожений, болезней и голода не меньше, чем от атак противника. Когда арьергард маршала Нея пересекал замерзший Днепр, лед провалился — и две трети людей нашли в реке свою погибель. В конце концов из России смогли убежать только вдребезги разбитые и деморализованные остатки некогда великой армии Наполеона, предназначенной для завоевания Востока, включая Индию. Но Александр, убежденный, что именно ему Всевышним предначертано освободить мир от Наполеона, не собирался просто выгнать французскую армию за русские границы. Он преследовал французов почти через всю Европу до Парижа, куда и вошел с триумфом 30 марта 1814 года.

В Великобритании, как и повсюду, новости о падении Наполеона были встречены с восторгом. О прежнем двуличии Александра, предлагавшего Наполеону объединить силы против Англии, немедленно забыли, поскольку облегчение превзошло все прочие соображения. Газеты состязались друг с другом