Письма к жене. Невидимая сторона гения - Федор Михайлович Достоевский

class="p1">Взял я у вас, Михаил Никифоровичь, всего теперь 5060 р.{43} перед. [Из] Но так как доставлено мною романа почти 12 листов, то можно считать примерно, что за мной остается теперь около 3300 р. Я прошу прислать мне теперь еще 300 р. долгу будет стало-быть 3600 р., но менее чем в два месяца я пришлю еще от 10 до 12 листов, стало-быть долгу будет уже только около 2000.

До полной присылки этих 10–12 листов, т.-е. полной 2-й части (или по прежнему счету 3-й и 4-й части) я обещаюсь денег больше не просить. Но после присылки, через два месяца, попрошу еще, [рублей] но зато еще через два месяца, придет 3-я часть, т.-е. 5-я и 6-я и тогда за мной останется всего только одна тысяча не более, а может быть менее. Но за тем будет еще 4-я часть (т.-е. 7-я и 8-я) и я вполне мой долг выплачу.

(N. В. Я действительно не помню как я решил в последнем свидании с Катковым, по 150 р.{44}‹‹44›› лист или по [150] 125 считал. Это я ему и напишу: т.-е. если роман будет хорош, т.-е. произведет эффект, то 150 (если так условлено, если же не очень хорош, а только хорош, то по чрезвычайной его величине (40 листов) я согласен взять и по 125 р.).

Триста рублей, т.-е. почти сейчас, мне нужно главное теперь потому (если только возможно, чтоб мой переезд состоялся) — что как мы ни считали с женою, а все таки менее 1000 франков, чуть-ли не на два месяца, с переездом и уплатою мелких долгов невозможно!

Итак в руках [Каткова] ваших Михаил Никифоров, почти моя участь.

Во всяком случае 2-е издание Идиота все таки принадлежит Вам, до тех пор, пока я не уплачу Вам всего, т.-е. не кончу романа, а там к вам же обращусь с просьбою дать мне средства переехать к осени в Россию.

Вот содержание моего письма‹‹45››. Прибавлю еще, что в видах твоего и моего здоровья и всех наших обстоятельств, попрошу его отвечать мне немедленно. С этим ответом для меня сопряжено почти все, а вы, скажу ему, слишком благородный человек, чтоб обидеться этою просьбою отвечать скорее. Вы для меня [скажу] почти Провидением были все это время и через Вас я счастлив тем, что еще год назад дали мне помощь для брака. Вот как я на вас смотрю.

И так [как] вот какое письмо, милый Ангел мой Аня, хочу я послать Каткову в тот-же день как приеду. Клянусь тебе друг мой, что я надеюсь на благоприятный ответ!

Теперь выслушай Аня далее.

Ответ от Каткова и 1000 ф. придут (я твердо надеюсь что придут) 1-го Мая здешнего стиля. Я в этом уверен как в боге. Весь вопрос теперь заключается собственно в нас самих т.-е. во мне и тебе, и как бог нам даст сладить это дело; Дело-же и весь вопрос в следующем:

Удастся ли нам, к 1-му Мая здешнего стиля (когда Катков уже пришлет ответ) сделать так, чтоб за всеми уплатами и за всеми расходами и с переездом (к 1-му Мая) в Beвей — сохранить 400 или по крайней мере 350 франков? Выслушай:

Я так рассчитываю: Закладов около 200 франков будет, то что возьмет кредит, M-me Ролан{46} и проч. тоже [рублей] 100 франков. Жосселен{47} — 200 франков (на худой конец) и наконец 100 франков для твоих летних платьев (это во что бы то ни стало!){48}

И того стало быть — на 600 франков. Значит останется 400 фр. (Но мы с тобой, когда ворочусь разочтем все подробно. Может-быть M-me [Josslin] Жослен и больше возьмет. Но это ничего! Главное поскорей из Женевы!) Теперь:

Про Beвей мы еще с тобой много поговорим, но однако я [полу] полагаю, что мы там уже не 100 франков, а много что 50 будем за квартиру платить. Да и пища конечно дешевле. Переедем через озеро, Жозефину{49} с собой возьмем.

Если даже останется только 300 франков чистых, со всеми расходами, по приезде в Beвей то и эти 300 франков все таки не мало, потому что в Вевее наверно все дешевле Женевского.

Теперь ангел мой, милая, радость, небо мое бесконечное, жена моя добрая, — одна у меня забота! Выслушай:

Эта забота — что будет с тобою? Вевей городок еще меньше Женевы. Правда, местоположение картинка, и климат прелестный, но ведь ничего-то нет более, кроме может быть библиотеки. Правда, в шести верстах, не более — Verneх Montreux, там музыка, воксал, гуляния и проч. — но все таки опять уединение до осени! Скучно тебе будет моему ангелу и вот чего я боюсь!

Для того-ли я взял тебя от матери, чтоб ты так скучала и такую тяготу выносила? но милая подумай в чем наше теперь главное:

Главное — это успех моего романа! (О прочь теперь игру, проклятый мираж, ничего не будет подобного никогда более!) Если-же роман успеет, — то и все спасено. И ктому-же его надо кончить непременно как можно скорее, к осени. Стало быть во всяком случае путешествовать уж нельзя было, до времени, а надо было на месте сидеть. Женева мне опротивела. В Вевее-же мы будем как в деревне, как на даче. Я буду писать день и ночь, и новое место меня надолго успокоит, припадки в прелестном климате утихнут, Женевская тоска пройдет может быть. В виду буду иметь то, что если кончу роман и удачно и скоро, то скорее освобожусь. Через два месяца я попрошу еще рублей 300 или 400. Следственно жить будет чем. Между тем ты там поправишься тоже здоровьем в хорошем климате, и мы, к окончанию романа выкормим и укрепим Соню. (О еслиб мамаша приехала!{50} Как-бы помогла она нам во всем!) Затем к осени, когда кончится роман, и весь долг Каткову, (или около того) выплатится — я попрошу рублей 1000, и в Сентябре, в половине или в конце, мы оставим Веве и поедем через Италию, которую я хочу показать тебе, через Флоренцию, Неаполь, Венецию, Вену — в Россию. (Если будет мамаша, то предварительно можно посетить два-три места в Швейцарии). В Россию мы приедем конечно без денег, но если успех романа, (о чем я увижу, услышу и мне знать дадут) то я получу и заказы и продать Идиота могу. Я прямо скажу кредиторам: