Бывший - все сложно - Ольга Тимофеева

– Мам, а я смогу с рукой этой спасать мир?

– Борь, давай ты в другой раз пройдешь посвящение.

– Ну, мам… я аккуратно-аккуратно, обещаю.

Глаза горят, откажи ему, так трагедия будет. Нет, истерики устраивать не будет и голосить тоже. Мужественно примет, но взгляд потухнет. Тут или никому, или со всеми.

– Так! – поднимает руку Алексей. – Всем – на задний двор. Сейчас там будет посвящение в пожарные. Мамы и гости могут тоже присутствовать.

– Иди уже, – хлопаю слегка по попе.

– Ура!

– Ребят, – кидаю мужчинам, – только помните, что у Борьки рука.

– Все ок будет, Кирюх, – складывает указательный и большой колечком Леша.

Борька же догоняет Ника, ненавязчиво так его берет за руку и что-то спрашивает. Разговора не слышу, а Никита улыбается ему, что-то отвечая.

Он и вправду тут как свой. В этом дворе. В этом кругу. Среди этих детей. И среди моих мыслей.

– Ползком, бойцы! Ни шагу назад! – грозно командует Алексей, ставя швабру между двумя табуретками. – Завал, задымление, задача – выбраться и не сгореть!

– Мы не сгорим! – пищит Милка, залезая первой.

Следом Миша. Боря на карачках перебирается. Они ползут по земле, стараясь не задеть швабру, будто это лазерный луч. Вся компания хихикает и сопит от напряжения.

– Пройдены все ловушки! – гордо рапортует Боря, вылезая из-под "завала".

– Молодцы, – кивает Никита.

– У вас тут все так… просто, – слышу сзади голос Яны.

Чуть оборачиваюсь. Она подходит ко мне, в руке тарелка с закуской.

– Просто? – переспрашиваю, не понимая, о чем она.

– В смысле – легко, интересно. Никита с детьми как свой. Это так красиво. Он бы, наверное, хорошим отцом был. – Подержи, – протягивает мне свою тарелку, – хочу это снять.

Был бы? Отцом? Наверное?

– А теперь – огонь! – командует Никита.

На металлических ведрах поджигают деревяшки с бумагой. Рядом – детские бутылки с водой и пульверизаторы.

– Задача – потушить, кто справится и первым потушит, тот командир смены!

– Я!

– Я!

Начинается водяное сражение. Струи во все стороны.

– Вань, ну мокрые сейчас все будут, – окликает Марья мужа.

– Ничего, высохнут. Пусть привыкают.

– Я все! Ура! – орет Боря. – Я командир!

– Осталось принять клятву, выстраиваемся в ряд, – Никита выпрямляется и с пафосом продолжает, – Повторяем за мной! Клянусь спасать!

– Клянусь спасать! – мокрые, вспотевшие, но довольные до чертиков дети повторяют за Ником клятву.

– Никогда не поджигать!

– Никогда не поджигать!

– Быть сильным, смелым, добрым – как пожарный!

Дети повторяют, путая слова.

– А теперь финальный этап посвящения, – Никита оглядывается. – Щелбан наудачу.

– Это больно? – шепчет Милка.

– Не-а, это чтобы мозги включались, – щелкает ее по лбу аккуратно. Следом Мишке, Боре и Виолке. И все слушаются, главное.

Яна идет к ним, поздравляет ребят.

Вот я… дурында. Момент был хороший расспросить обо всем. Что ее слова значит? Как будто он не отец? И не расписаны?

А вообще, меня это мало должно волновать. У каждого давно своя жизнь.

– Что она хотела от тебя? – ко мне подходит Соня и кивает на тарелку.

– Сказала, что он мог бы быть хорошим отцом.

– Кто?

– Никита.

– Кому? Боре?

– Я не знаю, Сонь. Я думала, она про свою дочку говорила.

– Или про то, что он мог бы быть хорошим отцом Борьке.

– А она откуда знает?

– Ну Маша же догадалась.

Перевожу взгляд на Никиту. Борька его в сторону отвел, присел на одно колено и что-то выспрашивает. Как будто договаривается о чем-то.

– Ты по губам читать не умеешь? – киваю в сторону этой парочки.

– Не-а, – машет.

– А я бы очень хотела знать, о чем таком важном Боря договаривается с Ником.

И ладно бы, если это призрачные разговоры о будущей профессии. Хуже, если лезет во взрослые дела.

Никита усмехается.

Поднимает медленно взгляд. Ведет им по лужайке.

И тормозит на мне.

Ну, точно Борька что-то про меня ляпнул.

 Глава 18. Сложно. Отказаться от бесплатного такси

Отдохнуть толком не дают. Сначала звонит заведующая. Дел по горло, отчеты сами не делаются, никто меня заменить не может. Просит выйти на работу.

Да я и сама понимаю, но Боре рано еще в сад. Тут только если родители его возьмут к себе. А с его рукой… и способностями…

Отхожу в сторону и набираю маму.

– Мамуль, привет, меня тут на работу просят выйти. Может, вы возьмете Борю? Хоть на пару дней?

– Мы на дачу с отцом собрались, завтра поедем на неделю. А то жарко в городе. Хочешь, заберем?

– Берите.

– А как его рука-то?

Ищу взглядом сына. Он бегает, хотя нельзя, играет даже во что-то. Там хоть под присмотром будет.

– Заживает.

– А ты еще у Сони?

– Да, скоро домой поедем.

– Приезжай к нам сразу.

– Так я вещи его не брала.

– Да там есть вещи его. Не надо ничего.

– Хорошо.

Вечер катится к завершению.

У взрослых мясная кома и “компот” в крови. Соня зевает, Марья потягивается и непринужденно собирает со стола грязную посуду, мужчины обсуждают какую-то машину, у детей сели батарейки, и они заряжаются от гаджетов.

Вечер удался.

– Давайте я помогу тоже что-то убрать и надо уже ехать, а то поздно будет.

Составляю грязные тарелки.

– Хочешь, оставайся у нас, Кир, – предлагает Соня.

И я бы не отказалась, но уже обещала маме, да и Титовы явно хотят побыть наедине.

– Спасибо, но нас уже мама ждет.

– А вы на чем, Кир? – рядом Яна составляет грязные стаканы на поднос.

– На такси.

– А вам куда ехать? – невзначай спрашивает, будто мимоходом. –– Может, мы рядом, подвезем?

Я на нее. Потом на Никиту. Он ловит мой взгляд, но молчит. И это уже ответ.

Но Борька решает за все.

– Ура! Ура! С Никитой поеду! А мы на пожарной машине?

Пытаюсь вставить хоть слово. Поздно.

– Хорошо, подвезем, – улыбается ему Никита, даже не спрашивает, где я живу. Хотя мог бы. Для приличия. – Нет, Борь, сегодня не на