История российского видеоблогинга: от Макса 100500 до TikTok-хаусов - Евгений Александрович Гуцал

— Мне кажется, маму начало глючить, — деланно засмеется видеоблогер, и мама насупится:

— Можно, я скажу свое мнение?

— Мама, у меня абсолютно неполитический канал! Твой сын эскортит в Дубае!

— Богатые живут своей жизнью, и им наплевать, как живут остальные. И каждый выживает у нас в Россиюшке как может, понимаешь?

Дискуссия не клеилась, но Оксана всем видом показала — будет поддерживать свое чадо во всем и до последнего. «Когда твоего ребенка пытаются обидеть, в Мамочке просыпается киборг-убийца»{56}, — написала она еще десять лет назад после регистрации в Твиттере — так хотела разделить все увлечения своего Игната-Ромы и спасти родную кровиночку от бури хейта.

Если отмотать в ту пору, то обнаружим забавную историю. В декабре 2012 года Желудь оставил твит, в котором пообещал посетить Южное Бутово, если сообщение наберет 10 тысяч ретвитов. Юмор заключался в том, что местные гопники, нетерпимые к таким типажам, могли избить юного таланта. Ретвиты, к слову, были набраны, а фото на фоне бутовской таблички опубликовано. Для «белок», его фанаток, этот поступок был настоящим проявлением смелости. Однако только сейчас контент блогера можно назвать смелым без преувеличения. И негатива в комментариях под ним практически нет. Просто прошла популярность — прошел и хейт.

* * *

«Иногда мне приходят такие мысли в голову, что без моего видеоблога я никто. Что если их никто не будет смотреть, то я умру, закроюсь в своей комнате, сойду с ума. Но нет, такого не будет. Я понимаю, что я всегда буду идти вверх и находить для себя что-то новое. Я никогда не буду сидеть на месте, я пойду работать кем угодно, поэтому я хочу получить хорошее образование, хорошее финансовое образование», — так говорил шестнадцатилетний Рома в одном из первых своих интервью с профессиональными журналистами {57}. А спустя десятилетие в диалоге с Люсьен Крысановой вспоминал другое: как его опустошила ранняя слава, как его раздражали все побочки звездного образа жизни: «Я сидел дома и молился — Господи, пусть у меня не будет подписчиков, пожалуйста, сделай так, чтобы у меня было сто лайков, я этого искренне хотел, потому что я устал».

Его белки-поклонницы сделали из него настоящую знаменитость. Он был идеалом парня, мужа, ребенка и даже папы. В своих первых выступлениях в прессе и на телеке Желудь многократно говорил о поклонниках — «мои дети», и на уточняющий вопрос пояснял — «мы вырастем и станем взрослыми вместе», добавляя, что социальные сети «станут нашим общим местом обитания». Он мечтал построить парк аттракционов для своих фэнов (привет, Майкл Джексон!), но, когда вырос, строить мини-Диснейленд стало не для кого. Почти все, кто клялся ему в любви, разбежались.

Сегодняшний русский Бибер превратился в русского Калкина и мечтает не про аттракционы, а про третью пластическую операцию («Я буду самым счастливым в мире!»). Современных лидеров видеоблогинга критикует и вангует им тревожное будущее: «Милохин так же, как я, ведет себя сейчас, но потом так же все потеряет»{58}. Кажется, что ревнует к их успеху и отсутствию благодарности. Он первым попал из YouTube на телек и выступил с мировой звездой класса «А» — показал миллионам будущих креаторов, чего можно добиться, а они забыли и не оценили.

Сегодняшний грустный принц всем своим видом демонстрирует не только опасность ранней славы, но и главную ловушку соцсетей: здесь так легко взлететь на большие высоты и так же легко упасть с них обратно. А вчерашние блогеры никому, как правило, не нужны.

Глава 3. «Спасибо, Ева!»

Таких очередей ВДНХ еще не видела за всю свою историю. Куча молодых людей выстраивается с самого утра у большого, недавно отстроенного павильона № 75. Линия из школьников и студентов тянется до центрального входа, некоторые пришли с мамами и бабушками. Ажиотаж просто адский. Так летом 2015-го проходит первый блогерский фестиваль Vidfest, собравший 10 тысяч участников. Внутри здания три сцены, у каждой — давка. Зумеры мечутся между ними и тремя зонами — beauty, let’s play и специальной территорией для автографов, — чтобы не пропустить своих кумиров. Производители видеоигр раздают мешки сувениров, по большому залу нарядные девушки носят подносы устриц (кажется, в попытке отбить бюджет мероприятия в спонсоры брали всех). Народ шугается: такие изысканные яства многие посетители феста не то что не пробовали — в глаза не видели.

Стас Давыдов устраивает флешмоб: раздает в толпе триста масок со своим лицом, BadComedian сменяет на сцене Катю Клэп, Макс +100500 передает микрофон Лере Любарской. Кажется, что половина присутствующих здесь — звезды YouTube или хотят ими стать в самом ближайшем будущем, количество видеокамер и телефонов, снимающих влоги, зашкаливает. Среди прочих узнаваемых персонажей вышагивает Руслан Усачев, автор известного интернет-шоу «Пора валить». Он — один из организаторов блогерской тусы, а среди гостей — куча его товарищей, в том числе нынешние и бывшие участники лейбла «Спасибо, Ева!»: в випке раздает злые шутки Данила Поперечный, на сцене колбасятся ребята из Little Big, в кулуарах общается с прессой модная группа «Хлеб». На вопрос «Во что вы верите?» один из солистов команды, Денис Кукояка, иронизирует: «В себя… и Путина!»{59} То, что сейчас выглядит как стеб, тогда стало для участников творческого объединения настоящим яблоком раздора. За три года до «Видфеста» выяснилось, что начинающих ютуберов спонсировали в Администрации Президента, и это породило просто жутчайшиий скандал.

Поругавшись с основателем «Евы» Юрием Дегтяревым, да и между собой, блогеры разбегаются кто куда. Но, ко всеобщему удивлению, после этого они не теряют контакты и продолжают общаться, в том числе и с бывшим начальником. Журналисты уверены: несмотря на кажущееся перемирие, отношения там на самом деле натянутые. И вряд ли кто-то из коллектива «Евы» возьмет какую-то награду на фестивале Усачева. В ответ Дегтярев зловеще шутит: «Возьмем с Руслана в трех валютах: в репостах, лайках и ретвитах. Весь год будет с нами расплачиваться. И пускай только откажет! Ух, что будет, не знаем, что с ним сделаем!»{60} Бывшие подопечные одиозного продюсера в тот год действительно не получат премию «Лайк». Вряд ли в этом виноваты еще слишком свежие воспоминания про сделку с коллективным Кремлем — просто кто-то оказался любимее. Но припоминать историю с государственным финансированием даже через