Министр товарища Сталина 2 - Ал Коруд

Повезло? Случайность? Что мне лезет в голову?

В том налете погиб наводчик — сержант Ерохин, который был с ним с самого Сталинграда. Ни одной царапины у человека, бил из пушки… как бог! Настоящий бог войны. Как он угадывал тот момент, когда стоило выстрелить? Сейчас же на мягкой лесной подстилке лежал не человек. Можно ли назвать человеком раскромсанное тело со вскрытой грудиной. Казалось, что ему достались все осколки. Но глаза, они остались целы и с удивлением взирали на низкое небо.

Ну как так, Леха?

Аркадий чуть не сломался тогда. Всему есть предел. Но они все равно поднялись и перешли перевал, затем на той стороне встретили отчаянную атаку фрицев, выбив у них все танки. Голиков сам вставал за прицел и подбил две «Четверки». Мстил со всей яростью, потом также яро пил водку и не хмелел. В итоге санинструктор Вася его пожалел и дал чистого спирта. Тот сморил молоденького комбата в тяжелое забытье.

За тот бой ему дали третий орден. Такие вот выверты судьбы. Случайность. Чуть-чуть — и жизнь, чуть-чуть — и смерть. На войне он однажды подумал: почти всем оставшимся в живых подарена счастливая случайность. И мне в том числе.

Почему ему стали сниться давно погибшие люди? Белые поезда давно унесли их куда-то мимо основной стези живых. У него новая интересная жизнь. Девушка, замоскворецкие друзья, однокурсники. Живи и радуйся тому, что выжил в дикой бойне. Аркадий перевернулся, осторожно, стараясь не разбудить мерно сопящую девушку, встал и двинулся на кухню, где открыл окно. Он уже слышал от других о подобном. Некоторые фронтовики чуть с ума не сходили. Каждый день у них случались кошмары. Но рано или поздно почти у всех это наваждение проходило.

Голикову долго ничего не снилось и на тебе! Может, это оттого, что он, наконец, пристал к берегу? На душе было на редкость спокойно, вот и полезла всякая чертовщина в башку по ночам. Неожиданно такая мысль его успокоила. Он посмотрел в окно, выходящее на ряд покосившихся сараек, зябко поежился и решился заняться делом. То есть дровами. Там и застала его Алла, разгоряченного колкой и укладыванием дров. Холодает, скоро придется часто топить печку.

— Обычно мужики дрова колют, когда бабы рядом нет.

Девушка дурачилась. Из-под легкомысленной шапочки выглядывали сияющие золотом в утреннем солнышке волосы.

— Решил не будить. Ты же после смены.

— Дурачок, — Алла подошла вплотную и смотрела снизу вверх, ехидно улыбаясь, — ради этого можно и разбудить. Ты просто не знаешь, что такое жить без мужчин. Как вас мало осталось и какие вы нелюдимые стали, мальчики.

Аркадию стало не по себе. Он привык жалеть себя, своих знакомых и еще не привык к новому родному человеку. Они не думали, каково было стране позади фронта.

— Все будет замечательно, моя хорошая. Мы нашлись и уже не расстанемся никогда.

Откуда у нее эта боязнь потерять его? Алла почему-то крайне неохотно говорил о прошлом. Да и он сам о войне старался не вспоминать. Оставив ее мертвым товарищам. Его дорожка стелилась дальше.

Вскоре его через знакомых нашел Мишка Косой и протянул пачку денег.

— Бери, даже не думай. Заслужил.

Аркадий давно уже не был тем скромным мальчиком, поэтому шустро спрятал купюры.

— И что теперь?

— Живем пока! Твоей тетке уже сказали, что ты у друзей. Можешь возвращаться.

— Да я как-то…

— И это неплохо. У тебя, брат, получается… прикипать. Бывай! Завтра пива выпьем.

Голиков смотрел вслед товарищу, вышагивающему в модном пальто, и задумался. Он стал что-то часто думать в последнее время. «Старею, брат».

Глава 6

13 октября 1948 года. Встреча в кабинете

Последние две недели откровенно вымотали. Столько всего требует моего непосредственного участия. Но сам виноват — закрутил «Колесо Сансары», вот и отвечай! Но мне такой жесткий распорядок дня — дело привычное. Поначалу Генсеком не меньше вкалывал. Особенно если считать работой долгие разговоры по телефону. А здесь организм молодой, цветущий и потому требующий к себе хорошего отношения. Поэтому по чуть-чуть меняю график и методы существования. С утра обязательная зарядка и работа с шестом. Понемногу охрану приучаю, во дворе или на даче занимаемся. Зато гибкость в теле и членах появляется. Нет, китайцы в этом плане великие молодцы.

Пользуясь положением, я полностью перешел на китайский чай, особенно зеленый. Антонина поначалу посмеивалась и фыркала, затем ей напиток понравился. Из кухни понемногу убирается все жирное и жареное. Начал есть рыбу, благо с этим в Союзе пока нет проблем. Осетр, стерлядь, форель, судак. Все к моим услугам. Хотя говядина и баранина все равно поглощаются в больших количествах. Абакумов — крупный мужчина. И любвеобильный. Черт дери, какие иногда фривольные мысли на прогулках проскакивают. Но пока сдерживаюсь. Есть жена и хватит! Я сюда не для амуров прислан!

Особенно много всего навалилось после удачного покушения на Хрущева. Ребята постарались и заложили взрывчатки с избытком. Или не рассчитали тот факт, что она немецкая. В итоге мало что осталось от украинского первого секретаря. Я чуть гопака не сплясал, когда позвонили из Станиславского отдела МГБ с докладом. На том конце провода были откровенно растеряны, пришлось наорать и привести в чувство. Мол, начальство бдит! Моя группа действовала автономно и должна была сразу начать вторую часть операции. У бывших СМЕРШевских волкодавов никакого пиетета к Никите не существовало. Дерьмово тот себя на войне показал. В отличие от Абакумова.

Парни знали, что начальник СМЕРШ своих людей ценил и прикрывал. Единственно, что морально готовились к очередным непростым заданиям. Что до их раскрытия или случайной утечки. Вы в курсе, сколько всего в истории СССР прошло тайных операций. Много случилось утечек? О некоторых даже спустя десятки лет знают очень расплывчато. Все же в курсе принципа, что выход из некоторых контор лишь ногами вперед. Поэтому отбирают обычно в такие подразделения людей неразговорчивых и готовых пойти на все ради Отчизны в их понимании.

К сожалению, не обошлось и без пострадавших, погибли случайные прохожие и охранники. Вот так всегда — решаешь проблему не без чужой крови. Как это сделать иначе, не знаю. Меня постоянно как будто бес в спину толкает — торопись, не успеешь! Кузнецов, Родионов, Попков и еще некоторые причастные уже в могиле. Мы чиниться с ними особо не стали. Попытка освобождения, перестрелка. Все оформлено