Министр товарища Сталина 2 - Ал Коруд

— Благодарствую. У меня даже ответный подарок найдется. Но извини, Лаврентий, не личный.

— Что такое?

— Твой спецкомитет вроде еще и ракетную отрасль курирует?

Отблески в очках колыхнулись. Но ничем иным Лаврентий своего внимания не показал.

— У тебя что-то есть?

— И довольно подробное. Но нужно пообщаться с конструкторами.

Собеседник взял бокал для паузы. Мы уже насытились и лишь чуть закусывали овощами.

— Зачем тебе это, Виктор Семенович?

— Нужно видеть их реакцию и услышать наводящие вопросы. Мы не специалисты по техническим проблемам. Но что тебе объяснять, та же сам давал задание разведке в Америке.

Берия удивился:

— Ты понимаешь?

— Кое-что да. Взял несколько уроков и учебники. Ты же сам знаешь, чтобы дать правильное распоряжение о поиске необходимого в работе.

Лицо бывшего наркома просветляется:

— Консультации получить? А чего сам?

Уклончиво отвечаю:

— Направление новое и необычное. Хочу разобраться.

Лаврентий хлопает в ладоши и наливает:

— Так, Виктор Семенович, тебя на все не хватит.

— Ничего, я крепкий. Направление поставлю и займусь другими делами.

— Давай, выпьем за твои успехи. Последняя операция впечатляет. Даже военных привлек.

Это тонкий намек на мои нынешние привилегии. Пора переводить пустопорожний разговор в поиск ништяков. Все равно мне никуда не деться от него. Специальный комитет по реактивной технике при Совете министров Союза ССР подчиняется на данный момент Булганину. Хотя формально председателем Специального комитета по реактивной технике сначала был Георгий Маленков, а затем Николай Булганин, фактически Берия всегда играл ключевую роль в организации и контроле за развитием ракетных программ. Его влияние проявлялось через участие в принятии стратегических решений, подборе кадров и координации смежных ведомств. Уже с 1951 года Берия официально был назначен куратором работ по созданию ракет дальнего действия, и после этого развитие отрасли заметно ускорилось.

Но Булганин относился к бывшему наркому НКВД с немалым подозрением, если не сказать больше. Есть любопытное воспоминание Михаила Смиртюкова:

— Вы бы видели, как радовался Булганин, когда Берию расстреляли. Тогда в первый раз после долгого перерыва в Кремле встречали Новый год. В отличие от предвоенных лет встречать 1954 год пригласили очень много людей. Руководители страны Маленков, Булганин, Хрущёв вокруг ёлки водили с гостями хороводы. Булганин неожиданно вышел в круг и начал плясать «барыню». Красиво танцевал! Женщины по очереди выходили плясать с ним, уставали и уходили. А он всё продолжал и продолжал плясать. И это в его 58 лет! Крепкий был мужик. И мне его винить не хочется. Очень уж противоречивая личность этот товарищ Берия. Мне же его разгадывать некогда.

Но существует несколько знаковых моментов, что следует все-таки учитывать. Против меня далеко не дурак, а человек деятельный. Одна его реформа НКВД в государственную Спецслужбу 1939–1941 годов чего стоит. Изменение это заключалось прежде всего в том, что новый нарком решительно покончил с тем прошлым «политическим» НКВД, который был источником потенциальных государственных заговоров и носителем духа «мировой революции», а взамен пересоздал НКВД как чисто государственный орган, выполняющий те задания и решающий те задачи, которые были поставлены перед спецслужбой высшим государственным руководством. Можно сказать, и короче: полудилетантскую организацию, склонную к политиканству и заговорам, Берия преобразовал в профессиональную спецслужбу.

Им же была проведена эффективная реформа архивного дела в СССР. Старые архивисты долго помнили слова Берии о том, что без документов нет архивов, а без архивов нет истории. Еще одна, забытая и неоценённая по достоинству, заслуга Берии — его роль во внедрении в государственную практику СССР междугородной высокочастотной (ВЧ) правительственной связи, надёжно защищённой от подслушивания и перехвата. В целом же не будет преувеличением утверждение, что реформы Берии на десятилетия определили общий облик советских пограничных войск!

Взять хотя бы верные выводы, что задолго до войны сделал нарком внутренних дел товарищ Берия. И заказал для погранвойск столько автоматов, сколько позволяла смета расходов Главного Управления погранвойск НКВД. Преображённые под руководством Берии пограничные войска сыграли в начальный период приграничного сражения не оперативную даже, а стратегическую роль, потому что срыв темпов «блицкрига» уже в первые дни войны имел в перспективе именно стратегическое значение. А именно в этом — в срыве темпов, сбивании с вермахта спеси пограничники сыграли роль выдающуюся, чего от них до войны никто и не требовал, и не ожидал. И ведь еще вечером 21 июня 1941 г. пограничники получили приказ: Занять Оборону!

Про военные достижения промолчу. Но сейчас Лаврентий Павлович курировал одновременно:

— «Атомное» Первое главное управление во главе с Б. Л. Ванниковым;

— «Атомное» Второе главное управление во главе с П. Я. Антроповым, которое ведало вопросами добычи и переработки уранового сырья в концентрат, а также осуществляло производственно-техническое руководство по добыче урана из месторождений, разрабатываемых в Германии, Чехословакии, Болгарии и Польше, и контроль за геологоразведкой на уран и торий;

— «Ракетное» Третье главное управление по управляемым ракетам и системам ПВО во главе с В. Н. Рябиковым.

— Есть к тебе, Лаврентий Павлович, предложение.

Глава 7

Октябрь 1948 года. Москва. Заключение пакта

Берия откинулся в кресле и блеснул пенсне. Пока всё идет в нужном ему направлении. Вместо грубияна Абакумова он видит перед собой хитро сделанного интригана. А это — уже его любимое поле, на котором он переиграл почти всех. Только вот покойник Никита оказался по-украински хитрее грузина. И мне без Берии покамест никуда. Но по ряду причин нет сожаления о том, что нам не жить вместе. Слишком уж разные взгляды на будущее страны. Да и его тайные связи с Хрущёвым и Маленковым несколько напрягают. Кстати, о первом он сейчас молчок. Явно не хочет ляпнуть лишнего передо мной. Берия же не в курсе проведённого «расследования».

Оно было закрыто от посторонних взглядов напрочь. Но в том времени с конца сороковых Маленков с Берией шли на высоте рядышком. Они за два года — 49-й и 50-й — добились многого. Первым делом избавились от ждановцев в центре и на местах. Второе: в главных парторганизациях теперь сидели их люди. Москву с приходом Хрущёва тоже основательно почистили.

И факт, что Никита из той же шайки в 49-м, ни у кого сомнения не вызывало. Хрущёв знал Маленкова с начала тридцатых, когда они работали в московской организации под началом Кагановича. После переезда на Украину Никита в Москве очень часто останавливался у Егора Маленкова. И с Лаврентием