Министр товарища Сталина 2 - Ал Коруд

изменения, поощрения и прочее. Причём Черток вспоминает, что не раз имел возможность лично убедиться: министры этого аппаратчика побаивались и никогда не рисковали спорить с ним.

А вот в атомном проекте и в проекте «Беркут» всё было, по словам Чертока, принципиально иначе. Он даже с некой грустью сообщает, что там, где руководил Лаврентий, все кадровые решения, например, принимал Ванников, согласовывая их с Курчатовым и представляя на утверждение Берии. Но показательно, что, по оценке Чертока, аппарат Спецкомитета № 1 был небольшим. На секретариат атомного Спецкомитета ложилось много обязанностей, включая подготовку проектов постановлений СМ СССР, которые Берия отдавал на подпись Сталину. Но этот маленький коллектив работал на редкость эффективно. Почему?

Да потому что фирменным стилем Берии было доверие к тем, кто заслуживал. И ещё одна черта его стиля была крайне продуктивной в том числе и потому, что не так уж она у руководителей распространена, а подчинёнными ценится. Имеется в виду явный вкус Берии к коллективному мышлению, его умение привлекать к выработке решений всех, кто мог полезно высказаться по существу вопроса. Факт в том, что после того, как Берия стал официально назначенным куратором не только атомной, но и ракетной программы, отрасль начала прочно становиться на ноги. Развитие работ по дальним ракетам шло всё возрастающими темпами.

Так что мне остро необходим опыт этого человека, каким бы я его говнюком ни считал. При его природном таланте коллективного управляющего ему нельзя было доверить политику. Вот здесь самая огромная собака и порылась. Он дитя кровавой эпохи и иное будущее создать не сможет. Все равно в стеклах его очков всегда будут плясать кровавые отблески.

Вот из-за этой проклятой конкретики я чуть не опоздал в театр. Так увлёкся материалом. Благо лететь по вечерней Москве недалеко и пробок нет. Мы быстро проходим наверх, на балкон, и вскоре начинается опера. Как ни странно, она мне понравилась. Первую часть отсмотрел с удовольствием. В антракте вышли погулять по фойе. В буфете ожидаемая очередь, но меня внезапно окликнули.

— Виктор Семёнович, не ожидал вас встретить.

— Сергей Матвеевич, тоже рад вас видеть.

Генерал-лейтенант Штеменко служил заместителем Василевского, и через него мы осуществляли оперативное сопровождение нашей операции против националистического подполья.

— Присоединяйтесь!

Адъютанты генштабиста оказались шустрее, и его стол оказался полностью заполнен прохладительными напитками, конфетами и пирожными. Я кивнул и взял под руку Антонину. Та была занята рассматриванием женской половины гостей Большого. Такие вот они — женщины. Выходят в свет себя показать и на других посмотреть. И времена ничего в этом плане не меняют.

— Это моя жена Антонина.

Подруга ярко улыбнулась, генерал представил свою жену, одетую скромней по сравнению с моей Антониной. Я с удовольствием опробовал местное ситро. Мы мило поболтали о том о сём, затем, пока дамы пудрили носики, он предложил:

— Не поужинать ли нам в ресторане?

Намёк толсто звучал между строк. Видимо, первый подручный Василевского имел на меня некоторые виды.

— Почему бы и нет?

Женщины ожидаемо с нами не поехали. Видимо, уже привыкли, что мужчины на таких встречах решают свои дела. Я пригласил военного к себе в машину. Тот ее придирчиво осмотрел и изрек:

— Шикарно живёте!

— Производственная необходимость в свете последних событий. Предпочитаю ездить сам, но… моя безопасность — дело государственное.

Штеменко тут же сообразил, о чём я. Покушение на Хрущёва отрезвило многих. Такого, наверное, не было со времён убийства Кирова. Так что народ ожидал репрессий. Но никаких «процессов» не происходило. Расследование вели только в Украинской ССР. И похоже, что многие связывали перемену политики с моим именем. Так что и отношения с военными потеплели. Во мне уже не видели сатрапа, а лишь меч Государев. Но как раз это в их понимании единоначалия и дисциплины было нормально. Приказ есть приказ. А в жизни они видели целеустремлённого и успешного человека. Чёткие указания и отлично проведённая оперативная работа. До смерти Хрущёва у нас практически не было провалов. Да и у Сталина я до сих пор в фаворе.

Ресторан гостиницы «Москва» в 1940‑е годы был одним из самых известных и престижных заведений столицы, и по какой-то причине я ещё здесь не бывал. Да и память реципиента помалкивала. Нас встретили у входа и проводили внутрь. Главный ресторанный зал впечатлял размахом. Он занимал сразу несколько этажей, а его площадь достигала 600 квадратных метров. В отделке использовались дорогие материалы, и выглядело всё роскошно: мрамор, ценные породы дерева, хрусталь, бронза. Дверные ручки, карнизы для штор, светильники — всё здесь было продумано до мелочей. В глаза бросались художественные панно, картины известных художников. Это было место сбора представителей советской элиты, деятелей культуры, а также иностранных гостей. Ресторан «Москва» был не просто местом для еды, а символом столичного гостеприимства и советского достатка.

Не успеваю очухаться от шикарного вида, как мне суют в руки меню. Ну, тут всё просто. Нет идиотского разнообразия в три десятка нерусских блюд.

— Котлеты по-киевски и блины с икрой. И ваш знаменитый салат.

Официант с улыбкой кивает. Салат «Столичный», ставший прообразом советского «Оливье», придумали именно в этом ресторане.

— Что будете пить?

Бросаю взгляд в сторону генерала.

— Коньяк.

Какой — видимо, уже известно.

Разговор у нас получился непредметным. Деловых тем старались избегать. Но некоторые сведения я всё-таки выпытал. И что самое важное — мне сделали предложение посидеть как-нибудь в бане. И вот это уже интересно. Военные пошли на контакт. Кто именно? Разведка или старые зубры из Генштаба? Министром обороны они точно не были довольны — это часто проскакивало. Булганин — временная фигура и с заданием Хозяина не справлялся. Или его задача была иной.

— Как с делами разгребусь, съездим. Слышал о ваших охотничьих хозяйствах.

— О, да вы любитель пострелять, Виктор Семёнович.

Не любитель, но, будучи Брежневым, не раз участвовал. Что поделать — всему научишься. А совместная охота и выпивка сближает. Как и общение с женщинами. Вот эта молодая блондинка мимо нашего столика уже не раз проходит. И что-то внутри каждый раз полыхает.

Всё разъяснилось в момент, когда я отошёл «проветриться». Блондинка ждала меня за колонной.

— Витя, ты меня совсем забыл? Как же так?

А она эффектна! Белокурые, средней длины волосы, смешливое по-юношески личико, вечернее платье смелого красного цвета. Напоминает голливудскую звезду или косит