Министр товарища Сталина 2 - Ал Коруд

с нуля производство. Парадокс: истощённая войной страна вкладывала огромные средства в, казалось бы, лишние проекты. Но этим же она давала такой пинок промышленности! Так что говорить однозначно, что гонка в холодной войне была лишней, не стоит. Не будь её, человек вышел бы в космос намного позже, да и на Луну не собрался бы. Ведь в следующий раз туда собрались спустя пятьдесят с лишним лет. Жёсткое противостояние двух родившихся суперимперий дало человечеству невероятный технологический толчок.

На территории советской зоны оккупации с 1945 по 1947 год в целом обнаружили свыше 1 100 000 немецких научно-технических патентов и патентов других государств, приобретённых Германией с 1879 по 1945 год, а также каталоги классификации и книги регистрации поступления патентов. Только по концерну «И. Г. Фарбениндустри» Министерство химической промышленности СССР изъяло около 100 000 заявок на изобретения. Министерство авиационной промышленности получило в своё распоряжение 100 000 подобных заявок.

Побеждённая Германия здорово помогла нам сразу в нескольких проектах. Среди вывезенных немецких специалистов-ядерщиков на первое место следует поставить Манфреда фон Арденне — выдающегося изобретателя, одного из «отцов» советской водородной бомбы, дважды лауреата Сталинской премии. Николаус Риль, возглавивший производство обогащённого урана для первой советской атомной бомбы, стал не только обладателем Сталинской премии 1-й степени, но и Героем Социалистического Труда и кавалером ордена Ленина.

Советским компетентным органам удалось заполучить в своё распоряжение также главного конструктора реактивных двигателей авиационной фирмы «Юнкерс» Альфреда Швайбе и конструктора реактивных авиадвигателей фирмы BMW доктора Престеля. В итоге немецкий реактивный двигатель Junkers JuMo-4 стал основным мотором советских реактивных истребителей Як-15, Як-17, Як-19 и Су-9, а реактивный двигатель BMW-003C — первого советского реактивного истребителя МиГ-9. Оба типа двигателей производились теперь на советских заводах под наблюдением немецких конструкторов (ОКБ-1 во главе со Швайбе и ОКБ-2 во главе с Престелем), немецких техников и рабочих. Да и сами первые советские реактивные истребители во многом скопировали с действующих или проектных немецких образцов. Так, боевой «Мессершмитт-262» стал прототипом Су-9, а компоновка МиГ-9 и семейства первых реактивных «Яков» и «Ла» во многом заимствована у экспериментального реактивного истребителя Focke-Wulf Та-183.

Успехи немцев в развитии ракетной техники оказались для победителей просто ошеломляющими. Характерна реакция специалистов, которые, впервые увидев баллистическую ракету «Фау-2», не могли поверить, что в 1940-е годы возможно существование столь совершенной ракеты. Один из талантливейших советских конструкторов, В. Ф. Болохвитинов, не мог поверить, что в условиях войны немцам удалось создать столь мощный ракетный двигатель. Анализируя технический уровень конструкции двигателей «Фау-2» и зенитной управляемой ракеты «Wasserfall», известный советский двигателист и будущий академик В. П. Глушко в докладных записках, направленных председателю Особой правительственной комиссии Л. М. Гайдукову и министру вооружения Д. Ф. Устинову, указывал: осваивать изготовление таких двигателей «с целью дальнейшего их совершенствования» в СССР попросту негде. Причина — отсутствие предприятия, занимающегося изготовлением подобных технических объектов.

О том, что вскоре после окончания Второй мировой войны американскую ракетную программу возглавил Вернер фон Браун, руководитель всех работ по созданию боевых ракет в нацистской Германии, хорошо известно. Гораздо менее известно, что заместитель фон Брауна, доктор Гельмут Греттруп, несколько лет руководил Филиалом № 1 советского НИИ-88 Министерства обороны. Последний образовали в мае 1946 года для разработки советских баллистических ракет. Чуть позже на острове Городомля (озеро Селигер) организовали филиал этого института, в котором в обстановке полной секретности работали несколько сотен немецких учёных и инженеров — тех, кто во время Второй мировой войны создал печально известную «Фау-2».

Для начала сотрудники доктора Греттрупа приняли участие в воссоздании в СССР «Фау-2». С неё, собственно, и началась история советской ракетной техники. Затем им поручили сконструировать более мощную и совершенную ракету. Но главным достижением группы Греттрупа стал проект ракеты, способной доставлять боеголовку весом в тонну на расстояние свыше 2500 километров. В ходе той работы выдвинули комплекс идей и решений, определивших по сути высокий уровень советского ракетостроения: «пакетная», или иначе параллельная, компоновка ракеты.

На этих принципах построили все ракеты, вышедшие из конструкторского бюро Королёва, который до сих пор считается их автором. В 1949 — начале 1950-х годов филиал на острове Городомля работал над проектом ещё более мощной ракеты с боевой нагрузкой три тонны и дальностью три тысячи километров. Этот проект признали лучшим, чем проект, подготовленный КБ Королёва. Хотя его не осуществили, заложенные в нём научные и технические решения в полной мере использовал Королёв в дальнейшей работе.

Кроме того, Греттруп впервые в мире сформулировал доктрину проектирования сложных систем, к которым относятся и ракетные комплексы. Его группа работала независимо от советских конструкторов, что позволило внедрить ряд оригинальных решений. Некоторые из них оказались даже более удачными, чем у советских коллег. Однако из-за политических решений в конце 1950 года «немецкий» филиал НИИ-88 упразднили, и дальнейшее участие немецких специалистов в советской ракетной программе прекратилось. Вот тут точно стоит разобраться и немецких товарищей не отпускать. Если не на основном направлении, то на другом Греттруп может пригодиться.

В Пенемюнде Греттруп был заместителем доктора Штейнхофа, отвечая за системы управления баллистических и крылатых ракет. Вот на это направление его и поставим! Вместо акцента на баллистические ракеты СССР мог бы сделать ставку на развитие крылатых ракет и авиационных носителей. В ряде стран (например, в США) именно крылатые ракеты и стратегическая авиация рассматривались как основной способ доставки ядерного оружия на начальном этапе холодной войны. Такой путь мог бы привести к более раннему развитию авиационных комплексов с крылатыми ракетами и, возможно, к иной структуре стратегических ядерных сил. Так что пусть в теории, но такая идея побудет. В связке «самолёты — крылатые ракеты» мы сможем создать серьёзные проблемы на европейском театре действий. Вместо того чтобы клепать десятки тысяч танков и держать миллионы пехоты.

И я сейчас совершенно бессовестно воплощал в бумаге будущие успехи наших конструкторов. На память рисовал расчёты и формулы, чертежи. Позже приходилось объяснять Антонине, что есть что. Она, внезапно осознав, что мы такое рисуем, была честно поражена. О космосе ведь в СССР уже снимали художественные фильмы. Интересно, Королёв, Челомей и Янгель узнают свои проекты или хотя бы собственный почерк? Не исключено, что в будущем так и выйдет. То-то их настигнет когнитивный диссонанс. Но пусть сейчас думают, что мы стырили новейшие разработки американцев и англичан. Пожалуй, нужно сразу привлекать и авиаторов. Часть чертежей и расчётов касаются авиационной техники и реактивных моторов. Детские болезни, требования к технологам — всё это ложится на бумагу. Блин, на такое потребуется несколько дней