Жизненный путь митрополита Вениамина (Федченкова). 1880–1961 - Ростислав Просветов

В этот же период, 21–22 мая 1916 года, архимандрит Вениамин организовал в семинарии I Всероссийский съезд преподавателей гомилетики духовных семинарий. На повестке дня были вопросы: общий обзор состояния гомилетики в семинариях и причины упадка проповедничества; методы практического изучения гомилетики; меры к поднятию проповедничества среди воспитанников. Съезд признал желательным, чтобы «письменные проповеди, представленные в семинарию, обратно не возвращались, а сохранялись как материал для характеристики проповеднического развития учащихся». Отмечалась также желательность устройства при семинариях проповеднических библиотек, «с которыми могли бы знакомиться учащиеся».

В январе 1917 года о. Вениамин был вызван в Петроград «по делам службы». А в марте, после Февральской революции, на педагогическом собрании Тверской семинарии ректор выступил с краткой речью о новом положении церковной и школьной жизни. В слове к учащимся он указывал, что в душе каждого из них должны быть добрые семена христианских убеждений, освященных верой в Бога, и что в такое трудное время особенно важно иметь нравственную опору. В этом же выступлении владыка упомянул о том, что «Государь Император, после долгих колебаний, в тяжелую минуту жизни России, счел нужным отречься от престола в пользу брата, который, в свою очередь, отказался от престола до Учредительного собрания. Теперь временно управляет Россией Временное правительство, которому мы должны повиноваться. Сами события покажут, к чему они приведут. А наша обязанность теперь — быть спокойными».

Одна из наиболее ярких речей, произнесенных архимандритом Вениамином в Твери, была посвящена значению священнического служения. На торжественном акте 11 февраля 1917 года, обращаясь к выпускникам, ректор указывал, что «профессия священника есть профессия не по выбору, а по призванию, и которая по своим целям и смыслу является самым высоким и светлым служением на земле. Человек, удостоившийся благодати священнического служения, по словам о. ректора, должен почитать себя самым счастливым из всех, ибо это служение — истинное и самое высокое счастье, выпадающее на долю немногих избранных». Но никакие усилия не могли остановить надвигавшейся катастрофы. В пастыри шло очень мало воспитанников-выпускников.

Денег повсеместно не хватало. Сказывалось удорожание продуктов. Даже на собственную духовную семинарию епархиальный съезд Тверского духовенства не мог отпускать достаточно средств. Весной 1917-го года ввиду этого пришлось на две недели раньше окончить учебные занятия и распустить семинаристов по домам.

Февральская революция застала архимандрита Вениамина в Твери. 17 марта в кафедральном соборе за всенощной в преддверии Крестопоклонной седмицы Великого поста он совершал вынос креста. А в конце всенощной в своем слове призвал верующих к спокойствию и к признанию новой власти. «Эта власть, — говорил архимандрит Вениамин, — явилась вполне законно, ибо сам Государь счел своим долгом для блага Родины отречься от престола в пользу брата — Михаила Александровича, а последний, сознавая особую тяжесть переживаемого времени, отказался в пользу Временного правительства, составившегося из членов Государственной думы до Учредительного собрания, которое и установит образ правления Россией. Единственной властью сейчас является Временное правительство, которому и следует повиноваться. Сам Господь велел воздавать кесарю кесарево (Мф. 22, 21), а апостолы учили признавать существующую власть (Рим. 13, 1–5)». В заключение он призвал верующих поклониться св. Кресту, чтобы распятый на нем Христос молитвами Богородицы и российских защитников — святых угодников Божиих — помог всем жить и делать все только для блага дорогой Родины. Впоследствии владыка писал: «Произошло событие, небывалое в истории России: не только низвергли царя и богатых, но и веру в Бога!» По его искреннему убеждению, тому, чему суждено свершиться Промыслом Божиим, невозможно противостоять, и нужно было принять случившееся. «Есть Бог, Который всем правит. И всякий делает свое дело», — писал он.

Несмотря на то что отец Вениамин все же официально не присягал Временному правительству, его монархические чувства значительно угасли. Еще в Тамбовском духовном училище Иван Федченков заплакал, узнав о смерти царя Александра III, а затем, спустя десять лет, будучи уже иеромонахом, писал письмо к царю Николаю II с подписью в конце «преданный до смерти». И вот, спустя десять лет, что-то вдруг изменилось, «что-то порвалось…». «И для меня, — писал он, — большая психологическая загадка: как же так быстро исчезло столь горячее и, казалось, глубокое благоговейное почитание царя?» Это чувство начало ослабевать уже до революции, но после нее исчезло безвозвратно. И все же владыка писал: «С удалением царя и у меня получилось такое впечатление, будто бы из-под ног моих вынули пол и мне не на что было опереться. Еще я ясно узрел, что дальше грозят ужасные последствия».

Ввиду обострения туберкулеза, архимандрит Вениамин с 15 апреля 1917 года был в отпуске, который продлил до 5 августа. И почти все лето провел на излечении в Крыму, в севастопольском Георгиевском монастыре. Но и в этот период он не оставлял своих забот о Тверской семинарии. 17 июля 1917 года на педагогическом собрании был заслушан его доклад о поездке в Петроград в Учебный комитет и хозяйственное управление при Св. Синоде с прошением о получении дополнительных ассигнований для Тверской семинарии. Ответ был неудовлетворительный. Ввиду этого собрание постановило начать занятия в Тверской семинарии только со 2 октября.

В сентябре 1917 года постановлением преподавательской корпорации Таврической духовной семинарии и по благословению архиепископа Таврического Димитрия (Абашидзе) архимандрит Вениамин повторно занял пост ректора этой семинарии (до 1919 года). А 6 октября 1917 года, уже как член Поместного Собора Православной Российской Церкви, он пишет на имя митрополита Московского Тихона (Беллавина) прошение «отправиться в г. Симферополь, чтобы вступить в определение должности». Вскоре, 10 октября, он посылает из Симферополя телеграмму с ходатайством о продлении отпуска еще на неделю по «обстоятельствам семинарии».

В «Тверских епархиальных ведомостях» в это время сообщалось: «Ректор семинарии архим[андрит] Вениамин покидает Тверскую семинарию; он возвращается на место прежнего своего служения — ректора Таврической духовной семинарии, согласно избранию учительской корпорации последней. Оставить Тверь о. ректора побудило нездоровье и неподходящий для него тверской климат. Тверская паства очень сожалеет об уходе уважаемого о. архимандрита Вениамина. Она любила его как хорошего и неутомимого проповедника слова Божия, как инициатора и душу местных религиозно-просветительских и благотворительных обществ. Тверякам хорошо известно, с какой любовью и интересом посещались всегда и духовными, и светскими лицами беседы основанного о. ректором религиозно-философского кружка».

Тверской период служения архимандрита Вениамина подошел к концу, он снова возвращался в Крым, где ему было суждено много потрудиться и где, согласно давнему чаянию архиепископа Димитрия (Абашидзе), он будет возведен в святительский сан, а впоследствии и возглавит духовенство армии и флота вооруженных сил Юга России.

Служение в Твери