Жизненный путь митрополита Вениамина (Федченкова). 1880–1961 - Ростислав Просветов

пришлось на трудное военное и предреволюционное время. За этот период на Тверской кафедре сменилось два архиерея. Из Тверской семинарии была выделена Кашинская духовная семинария. Произошла смена гражданской власти. Все эти волнения внешнего мира не поколебали будущего святителя, твердо стоявшего на камне веры. Характеристики, данные архимандриту Вениамину разными лицами, не были простыми дежурными фразами. Они действительно отражали подлинный дух его служения на ниве Божьей, результатом которого стало его избрание от нижних чинов Тверской епархии на Поместный Собор Российской Православной Церкви 1917–1918 гг.

Глава 7. Участие в Поместном Соборе Российской Православной Церкви (1917–1918)

Священный Собор Российской Православной Церкви 1917–1918 гг. известен прежде всего восстановлением Патриаршества и устроением церковной жизни в новых, изменившихся в ходе революции, условиях. Член Собора митрополит Вениамин (Федченков) писал, что «вне всякого сомнения, Собор имел чрезвычайно важное значение для Русской Церкви, поставив ее на собственные ноги во внутренней жизни и дав ей четкую организацию, начиная Патриархом и кончая простыми женщинами, членами приходских советов».

Весной 1917 года, лишившись «тесного» покровительства в лице монархической власти, Русская Православная Церковь приступила к активной подготовке созыва Собора. Выработкой материалов к нему занялся Предсоборный совет. Он работал в Петрограде с 12 июня по 1 августа 1917 года и подготовил для будущего Собора целый пакет законопроектов. Все они должны были по принятии их Собором составить новую нормативно-правовую базу существования Русской Церкви.

В конце июля — начале августа 1917 года по всей России состоялись выборы делегатов на Собор. Выборы были трехступенчатыми: 23 июля в приходах избирались выборщики, 30 июля выборщики на собраниях в благочиннических округах избирали членов епархиальных избирательных собраний, а 8 августа епархиальные собрания выбирали делегатов на Собор.

Кандидатура ректора Тверской духовной семинарии архимандрита Вениамина была выставлена на голосование в общем епархиальном собрании Тверской епархии низшими клириками и набрала наибольшее количество голосов. В самом факте избрания его на Собор «от дьячков» можно было увидеть отголоски той «церковной революции», которая летом 1917 года коснулась Тверской епархии и выражалась, в частности, в удалении правящего архиепископа Серафима (Чичагова) от управления епархией. Сам архимандрит Вениамин эти события не застал.

Возможно, сословная близость и сыграла в этом выборе решающую роль. Знали или нет выборщики о крестьянском происхождении архимандрита, уже не столь важно. По словам владыки, они понимали, что он желает защищать не чьи-то сословные интересы (священников, монашествующих или псаломщиков), а веру, Церковь и Родину. То, что почувствовали простые дьячки и псаломщики, поверив в молодого архимандрита-ректора, являло собой глубокую и искреннюю веру простого народа, которой обладал и сам архимандрит Вениамин. Он писал: «Я лично всегда верил в "мужиков", в их здравый смысл, который в конце концов поправит дело. И особенно верил в сметку великодержавного великорусского племени. Не буду вдаваться в подробности и причины этой особенности народа, но скажу: помимо иных естественных причин и его целины, здесь немалое значение имело и здоровое Православие, — в отличие от искусственного католицизма, и от сентиментального протестантизма, и ублюдочного, однобокого сектантского рационализма…» Простая вера и глубокие богословские познания как нельзя лучше подходили для делегата в Москву. Поэтому лучшего защитника Православия на Соборе, чем архимандрит Вениамин, тверские дьяконы и псаломщики найти не могли. «На всем Московском Соборе, — продолжает архимандрит Вениамин, — кажется, еще одно духовное лицо прошло подобным образом — архимандрит, настоятель монастыря Костромской епархии. Прекрасная душа! Другие члены из низшего клира были, в общем, хорошие люди, совсем не социал-дьячки».

Священный Собор Православной Российской Церкви был открыт 15 августа 1917 года торжественным богослужением в Успенском соборе Кремля. На него съехались представители всех епархий, прибыли люди различных сословий, состояний и возрастов. Всех их объединяло одно — дело великого церковного строительства и забота о будущем России. В состав Собора входили 564 члена, в том числе 227 — от иерархии и духовенства, 299 — от мирян. Невиданное доселе дело.

О первом торжественном богослужении владыка Вениамин вспоминает так: «Я стоял на левом клиросе среди других духовных. Рядом с нами было царское место — красивый резной золоченый балдахин. А в другой стороне, около правого клироса, было патриаршее место, более простое, даже архитектурно аскетическое, старинное, древнее. И оно было пустым 217 лет. Но все же стояло, дожидаясь своего времени».

В последующие дни соборные заседания проходили в отремонтированном Московском епархиальном доме в Лиховом переулке, а также в духовной семинарии и синодальном училище. Общие заседания Собора велись в церковном зале в епархиальном доме в первую половину дня. «Впереди были возвышенные места для президиума и архиереев, сидевших лицом к Собору, [состоящему] из духовенства и мирян, — вспоминает владыка. — Сзади епископов — алтарь. Все мы находились как бы перед лицом Самого Бога». Заседания по различным отделам проходили во второй половине дня. В отделы предварительно записывались соборяне для обсуждения и выработки конкретных законоположений по тем или иным церковным вопросам: административным, епархиальным, приходским, учебным, богослужебным, экономическим и т. д. Далее законопроекты должны были поступать для обсуждения и принятия на общем заседании Собора.

На тот момент ректор Тверской духовной семинарии, а с сентября 1917 года избранный и утвержденный ректор Таврической семинарии, архимандрит Вениамин принимал самое активное участие в работе соборных отделов о Высшем церковном управлении, о церковной дисциплине, о проповедничестве, богослужении и храме, о епархиальном управлении, о монастырях и монашестве, о духовных академиях и духовно-учебных заведениях, в уставном отделе. Он работал в различных комиссиях, в подсчете голосов, неоднократно выступал на общих заседаниях Собора.

В условиях стихийного разгула анархии в церковном управлении, архимандрит Вениамин прежде всего счел своим долгом отстаивать на Соборе каноническую незыблемость власти епископов. На первых же заседаниях отдела о епархиальном управлении и отдела о высшем церковном управлении в выступлениях ораторов проявились отголоски той «церковной революции» лета 1917 года, когда власть епископов в епархиях существенно ограничивалась за счет белого духовенства и представителей «низшего» клира через новосозданные епархиальные советы. Законопроект Предсоборного совета о епархиальном управлении низводил правящего архиерея на один уровень с другими членами епархиального совета, дела в котором должны были решаться простым голосованием.

Активным сторонником ограничения власти епископов стал бывший профессор Московской духовной академии и будущий деятель обновленческого движения Александр Иванович Покровский. На Соборе он выступал главным оппонентом архимандрита Вениамина по разным вопросам. Покровский считал, что соборность на уровне епархиального управления должна выражаться в коллегиальности и равноправии епископа с клириками и мирянами. Сравнивая Церковь с человеческим организмом, он говорил, что ее низшие члены (клирики и миряне) атрофированы, в