Фиктивная жена. Беременность вне договора - Анастасия Владимировна Иванова

За неделю отдыха мне становится всё сложнее понимать, где заканчивается игра и начинается реальность.

Я привыкаю к постоянным прикосновениям Стаса настолько, что когда мы вечером возвращаемся в наш домик и смотрим вместе какой-нибудь фильм, я засыпаю в его объятиях. Это кажется чем-то естественным и правильным. Только по утру наступает откат, и я вспоминаю, что всё это игра.

Ничего больше.

Отпуск окончательно теряет для меня свою привлекательность.

Я запутываюсь в собственных чувствах и уже не понимаю, где играю, а где на самом деле начинаю что-то чувствовать к Стасу.

Мечтаю лишь об одном: вернуться в город, где не нужно будет так много играть на публику. И я смогу контролировать свои чувства.

Реальность оказывается ко мне жестока. Стас слишком медийная личность. Мы постоянно посещаем светские тусовки, регулярно показываемся на людях. И всегда Королёв ведёт себя как ожившая мечта любой женщины: галантен, заботлив и чертовски сексуален. Я постоянно ловлю завистливые взгляды.

Да что там, я сама себе завидую! Напоминаю, что всё это неправда, но… как же хочется поверить в сказку!

Словно совместных выходов мало, Стас часто приезжает встречать меня с работы. С цветами, как, мать его, положено идеальному ухажеру.

Сама не замечаю, как влюбляюсь в собственного мужа.

И сколько бы я ни напоминала себе, что между нами лишь договор — это не спасает.

Я с удовольствием провожу совместные вечера, даже если за нами никто не наблюдает. Только потому, что мне с ним легко, как со старым другом.

С жадностью ловлю его улыбки. Меня тянет к нему, как к привлекательному мужчине.

И каждый раз извожу себя, если Стас не ночует дома.

Я всё прекрасно понимаю, верность не входила в наш договор, но почему тогда на душе так мерзко? И что мешает мне заключить новый договор? Стас же предлагал, только гордость не позволила мне согласится.

Вот и сейчас буду тихо мучиться, но не признаюсь ему в своих чувствах и тайных желаниях.

Глава 22

Честно, я сама не понимаю, чего пытаюсь добиться своими нарядами. Первого шага от Стаса? Или просто пытаюсь раздраконить мужа?

Но теперь все мои домашние шорты и платья едва прикрывают попу, а всё началось с одного дурацкого платья.

— Проще сразу голой встречать мужа с работы, — прокомментировала Данька, когда я ей скинула фото себя из примерочной.

Долго не могла решить брать платье или нет. Оно не такое уж и открытое. Наоборот, на первый взгляд скромное и слишком простое. Тонкий хлопковый сарафан на едва заметных бретельках, невинного бледно-розового цвета. Село оно лучше, чем на фото: подчеркнуло каждый изгиб фигуры. Соблазнительно выставило ложбинку груди напоказ, а открытые плечи выглядели хрупкими.

К таким вещам я не совсем привыкла, поэтому и поинтересовалась мнением со стороны. После ответа подруги платье выкупила. Немного подумав, заказала ещё одно такое же, но в другом цвете.

Ох, с каким же нетерпением я тогда ждала возвращения мужа. Сделала лёгкую укладку и нанесла незаметный, естественный макияж. Для большего эффекта. Результат мне понравился: невинность на грани с порочностью. Или наоборот? Неважно. Но я долго любовалась отражением в зеркале. Представляла себе реакцию Королёва.

В моих фантазиях Стас должен был сорваться. Чуть ли не с порога потерять контроль и нарушить наши договорённости. Я сама не понимала, тогда и сейчас, хотела от него срыва или нет. Смогла бы остановить мужа в последний момент, щёлкнуть по носу и сбежать в свою комнату, сославшись на договор. Или утонула бы в страсти вместе с ним. Как бы там ни было, но реальность оказалась другой.

— Милое платье, Анька, — сказал Стас с ухмылкой и скрылся в своей комнате, а через полчаса снова уехал на всю ночь.

Какое же я испытывала тогда разочарование. И злость. Самую настоящую, сжигающую изнутри злость.

Для меня его отъезд стал чем-то вроде вызова. Я начала экспериментировать с домашней одеждой. Иногда в медовых глазах я замечала порочный блеск, но муж умело держал себя в руках, чем лишь сильнее будил во мне азарт.

Лишь на публике Стас давал себе волю. С каждым нашим совместным выходом Королёв позволял себе всё больше. Поцелуи глубже, объятия горячее. Особенно если на горизонте появлялся Тарас. Вроде конфликт давно исчерпан, но Стасу будто было важно показать сыну мэра, кому я принадлежу.

— Ты ведёшь себя как мальчишка. Ещё бы язык ему показал.

— Какого хрена он тебя постоянно пожирает глазами? Ты моя жена.

И снова показательное выступление: страстные объятия и безумный поцелуй, после которого ноги отказывались меня держать.

— В твоём новом положении не положено себя так вести, — упрекаю хриплым голосом, — всё-таки ты теперь слуга народа, а позволяешь себе слишком многое.

Да. Наша свадьба помогла Стасу достичь нужной победы. Он выиграл выборы, влез в политику. Получил нужную ему власть.

— Ошибаешься, дорогая жена, народ, наоборот, оценит, что я не скрываю чувств к тебе.

Эта игра стала для нас двоих привычна: наедине я дразню, на публике он позволяет себе чуть больше, чем положено.

Мы можем вместе вечером смотреть фильм. При этом я комфортно устраиваюсь в его объятиях. Или он вольготно растягивается на диване, укладывая свою голову на мои колени, а я перебираю его короткие волосы.

Со стороны всё это выглядит как вечер влюблённых. Идеальная картинка, которая обязательно рушится очередным невозвращением Стаса домой. Вот так меня, как маятник, каждый раз качает от одной грани чувств к другой.

До конца договора остаётся совсем немного времени. Ремонт в моей квартире сделан, и я уже представляю, как, обретя долгожданную свободу, перееду туда. Всё случившееся забуду, как сон. Сладкий, приятный, но всё-таки несбыточный сон. Стасу не нужна я. Такие, как он, никогда не остепенятся, а я за прошедшие годы поняла, что хочу семью. Чтобы было всё это, но по-настоящему. Не на камеру и публику. И чтобы с первыми титрами на экране не заканчивалось.

Мы обычно заказываем еду, но сегодня я решаю приготовить сама. Отвлекусь от тяжёлой рабочей недели и ненужных мыслей. Включаю любимую музыку и пританцовывая, порхаю по кухне. Усталость улетучивается, уступая место хорошему настроению. Когда противень с курицей и картофелем отправляется в духовой шкаф, распрямившись, оборачиваюсь и натыкаюсь на пристальный взгляд медовых глаз.

— Привет, — выходит чуть тише обычного.

Но, как бы глупо ни звучало, меня предаёт собственное