Сага о принце на белом коне 2 - Юлия Стешенко

— Ты хочешь сказать… Что моя мать могла бы нарушить приказ отца?

— Что? Нет. Конечно же, нет. Не так очевидно. Просто обронила бы несколько слов в разговоре — случайно, по недомыслию. Может, даже не Иве. Может, кому-то еще. Ну, скажем, колдуну, с которым ты постоянно якшаешься. Как его… Бури?

— Барти, — бездумно поправил погруженный в размышления Торвальд. — Нет. Мать бы не стала…

— Думаешь? Ты из кожи вон лезешь, чтобы очаровать пришлую. Ты таскаешься с ней там, где никогда не показывался ни с одной другой девицей. Ты начал наезжать в закрытое поселение пришлых и даже остаешься там ночевать… Извини, брат, но все это выглядит очень тревожно. А если добавить к этому сцену ревности…

— Какой ревности? — растерялся Торвальд.

— Той самой, которую наблюдали все слуги этого дома. Ты примчался сюда, пылая гневом, с порога начал сыпать упреками… Скажешь, это не ревность?

— Нет! Я был оскорблен! Твоя выходка разозлила меня, при чем тут ревность…

— Возможно. Но уверяю тебя — слуги подумают совершенно иное. И не преминут рассказать об этом всем, кто пожелает слушать. Например, Финне… Твоя мать мудрая женщина. Сложив один и один, она получит два. И испугается. Ты уверен, что она не захочет отвадить пришлую? Пускай и ценой гнева Эйнара?

— Может быть… — задумался Торвальд. — Вот только это не имеет никакого значения. Финна может говорить все, что захочет. Ива все равно не обидится.

— Почему?

— Потому что я сам ей все рассказал.

Инги, поднесший кубок к губам, поперхнулся и захлебнулся. Бьер пошел носом, пачкая рыжие усы, на глаза навернулись слезы.

— Что?! Кх-кх. Что? Кх… Что ты сделал? — он с трудом выплевывал слова, перемежая их кашлем и бьером.

— Я все рассказал, — Торвальд решительно задрал подбородок, готовый встретить шквал порицаний. — А Ива, узнав правду, вовсе не обиделась. Наоборот, была благодарна за честность.

— Но это же… Это безумный риск! — Инги вытер ладонями мокрые щеки, сгреб со стола пропитанное бьером полотенце и высморкался в него. — Ты что, рехнулся? Зачем?!

Торвальд вздохнул, признавая некоторую справедливость упреков. Но соглашаться с ними все же не собирался.

— Я не рехнулся,. Просто… оценил Иву по достоинству. Отнесся с тем уважением, которого она заслуживала. Как видишь, не ошибся. Ива мудрая женщина. Она поняла меня. И поняла, что я не желаю ей зла. К тому же теперь я могу не опасаться интриг за спиной. Ни ты, ни Финна не смогут говорить обо мне гадости.

— Ну да. Ты же их сам все сказал, — на лице Инги распустилась медленная недобрая улыбка. — Подумать только. Я все-таки угадал. Думал, что просто подразню тебя — и попал точно в цель.

— Ты о чем? — не понял Торвальд.

— О том, дорогой братец. О том. Ты действительно увлекся своей чужачкой. То, что я принял за сцену ревности… именно ревностью и было. Какой я все-таки мудрый! С ума сойти.

И гребаный Инги самодовольно заржал.

Глава 12. О бесконечном множестве поводов для беспокойства

Глава 12. О бесконечном множестве поводов для беспокойства

Ветер забирался под шарф, нещадно кусал за уши, вышибал слезы из глаз. Из конторы до дома идти каких-то пятнадцать минут — но при такой погоде эти минуты кажутся вечностью. Ива потерла заледеневшие щеки ладонями.

— Кошмар. Как они тут живут?

Барти тоскливо вздохнул в недрах отороченного мехом капюшона и шмыгнул пронзительно-красным носом.

— Вот так и живут. Привыкли… Может, им бы у нас тоже не понравилось. Слишком жарко, слишком сухо…

— Ты правда так думаешь?

— Нет. Просто утешаю себя. Ну и тебя заодно.

— Не очень-то у тебя получается.

— Ну извини. Как могу. За более эффективными утешениями — это к Торвальду, — ухмыльнулся Барти.

— Ага. Дождешься от него, — понурилась Ива. — Утешений, в смысле. Вчера меня ветром с коня чуть не сдуло — а этот полярный медведь даже не заметил проблемы. Прогулка как прогулка, ничего особенного.

— Это вы в буран куда-то гуляли? — удивленно поглядел Барти. — Экстремальный грейфьяльский туризм?

— Не совсем. Мы к Ингибьерну ездили. Там проблема с книгой была, автор защиту от дурака поставил — ну, Торвальд и попросил меня посмотреть.

— К Инги? Торвальд повез тебя к Инги? — Барти так изумился, что сдвинул назад капюшон. Охнул, зажмурился и надвинул обратно. — Значит, мои объяснения не сработали. Торвальд все-таки потащил тебя с семьей знакомиться.

— В смысле — с семьей? Не говори ерунды. Там действительно книга была заколдованная, — не слишком уверенно возразила Ива. Потому что книга, конечно, была, но… Началось все с какого-то абсурдного флирта, а закончилось договором об уроках магии. Не очень-то на дружескую помощь похоже. С другой стороны — визит к родственникам жениха не похоже тоже.

И слава богу.

— А что ты Торвальду объяснял? — запоздало спохватилась Ива. — Какого дьявола ты лезешь в мою личную жизнь?

— Опасаюсь, что она станет еще более личной, — фыркнул Барти. — Или ты хочешь стать фавориткой при наследном принце Грейфьяля?

— Что? Нет!

— Вот и я подумал, что нет. И постарался немного притормозить Торвальда. Он парень упорный, слово «нет» понимает плохо. Особенно от женщины, которую уже считает своей.

Ива задумчиво притихла. С одной стороны, бесцеремонное вмешательство Барти раздражало. С другой… Торвальд действительно напрягал. Очень уж настойчивыми были его предложения. Барти прав — нормальное человеческое «нет» Торвальд слышать отказывался.

А говорить «да» отказывалась сама Ива. И дело не в том, что она не собиралась становиться любовницей — при живой-то жене. Точнее, не собиралась, конечно… Но становиться женой Ива не собиралась тоже. Даже если Торвальд отважится на безумную авантюру. Потому что… остаться в Грейфьяле? Среди этих унылых холмов, под низким северным небом? В темном, прокопченном доме, смердящем дымом, потом и квашеной капустой? Боже упаси. Торвальд, конечно, роскошный мужчина, великолепный любовник, да и человек замечательный. Но не до такой же степени.

— Мне это не нравится, — подвела итог своим размышлениям Ива. — Но спасибо. Если Торвальд перестанет клевать мне мозги, я тебе ящик пива куплю.

— Пива! Не бьера! — ткнул в нее указательным пальцем Барти.

— Договорились.

—