Баронесса Артандейл выходит замуж - Надин Нойзи

— Всё, — сказала я. — Начнём с холла. Он слишком мрачный. Нужны шторы. Светлые. И ковры. Мягкие. И цветы. Много цветов. И, может быть, картины. Но не портреты предков. А что-нибудь… весёлое. Пейзажи. Или драконы. Но не страшные. А милые.

Эдвард моргнул.

— Милые драконы?

— Да, — сказала я. — Такие, знаете, с большими глазами. И с крылышками. Чтобы не пугали, а радовали.

Тим хихикнул. Потом испугался и замолчал. Я посмотрела на него и улыбнулась.

— Тим, правильно?

— Д-да, миледи.

— Отлично. Ты будешь моим помощником. Будешь носить тяжёлые вещи и делать вид, что тебе это нравится.

— Мне… мне это нравится, миледи, — сказал Тим, и, кажется, он не врал.

Марта посмотрела на меня с осторожностью.

— Миледи, а лорд Даррен… он знает о ваших планах?

— Знает, — сказала я. — И одобряет. Ну, то есть он сказал, что я могу делать всё, что хочу. А я хочу сделать этот замок домом. Потому что сейчас он похож на… на склеп. Только без скелетов. Хотя, может, они где-то и есть. Я не проверяла.

Марта вздохнула. Потом улыбнулась. Кажется, ей тоже не нравился этот мрачный замок.

— Хорошо, миледи. С чего начнём?

— Со штор, — сказала я твёрдо. — Где у нас ближайший магазин тканей?

— В городе, — сказал Эдвард. — В пяти милях. Но мы можем послать Тима.

— Не надо никого посылать, — сказала я. — Я поеду сама. Тим, запрягай лошадей. Марта, составь список того, что нужно. Эдвард, ты будешь следить за бюджетом. Потому что я, честно говоря, не очень понимаю, сколько всё это стоит. Но я уверена, что мы справимся.

Эдвард посмотрел на меня с уважением. Кажется, он не ожидал, что леди будет сама заниматься такими делами. Ну, то есть Алиса бы точно не стала. А я — стала. Потому что я не Алиса. Я Наташа. И я привыкла всё делать сама. Ну, то есть теперь не сама, а со слугами. Но всё равно.

К обеду мы уже ехали в город. Я, Тим и Марта. Эдвард остался в замке — следить за порядком и, кажется, немного приходить в себя. В городе мы провели три часа. Я выбрала шторы — светло-жёлтые, с цветочным узором. Ковры — мягкие, с длинным ворсом. Подушки — разноцветные. И ещё кучу всякой всячины: вазы, свечи, рамы для картин, которые я ещё не купила, но собиралась. Тим таскал пакеты и не жаловался. Марта помогала выбирать и иногда говорила: «Миледи, это слишком ярко». А я отвечала: «Именно поэтому и берём».

Когда мы вернулись, я сразу начала командовать. Ну, то есть не командовать, а организовывать. Шторы повесили в холле. Ковры постелили. Подушки разложили на диванах. Вазы расставили. И холл, который ещё утром был мрачным и холодным, стал… другим. Светлее. Теплее. Живее. Марта стояла и смотрела на всё это, открыв рот.

— Миледи, — сказала она, — это… это красиво.

— Правда? — я улыбнулась. — Ну, это только начало. Завтра займёмся столовой. И спальней. И коридорами. И, может быть, подвал. Подвал у нас есть?

— Есть, — сказал Тим. — Но там… там страшно.

— Ничего, — сказала я. — Мы и его сделаем уютным. Повесим шторы. Поставим свечи. Может, даже ковёр. И тогда там будет не страшно, а… интересно.

Тим посмотрел на меня с восторгом. Кажется, он впервые видел леди, которая не боится подвалов. И штор. И вообще ничего.

Вечером вернулся лорд Даррен. Он вошёл в холл и остановился. Потом посмотрел на шторы. Потом на ковры. Потом на подушки. Потом на меня. И в его глазах было что-то такое, от чего у меня внутри всё перевернулось.

— Леди Алиса, — сказал он медленно. — Что вы сделали с моим замком?

— Нашим замком, — поправила я. — И я сделала его уютным. Ну, то есть начала. Завтра продолжим. Тебе не нравится?

Лорд Даррен подошёл ко мне. Взял за руку. Посмотрел на шторы. Потом снова на меня.

— Мне нравится, — сказал он. — Очень. Я просто… я не ожидал, что будет так… светло.

— Это только начало, — сказала я. — Завтра будет ещё светлее. И теплее. И уютнее. И, может быть, мы даже посадим фикус.

Лорд Даррен засмеялся. Громко, искренне. И от этого смеха в холле стало ещё светлее. Ну, то есть не от смеха, а от штор. Но и от смеха тоже. Потому что дом — это не только шторы. Дом — это когда кто-то смеётся. И когда кто-то рядом. И когда ты знаешь, что завтра будет ещё лучше. И когда есть фикус. Ну, или хотя бы надежда на него.

Слуги стояли в стороне и смотрели на нас. На леди, которая переделывает замок. На дракона, который смеётся. На шторы, которые висят. И, кажется, они тоже улыбались. Потому что впервые за долгое время этот замок стал похож на дом. А не на склеп. И это было самое главное.

Глава 17

Глава 17

Через неделю замок было не узнать. Ну, то есть он всё ещё был замком — с башнями, каменными стенами и подъёмным мостом, который, кстати, я тоже хотела покрасить, но Эдвард сказал, что это «историческая ценность» и «нельзя трогать». Я вздохнула и согласилась. Ну, то есть не согласилась, а отложила эту идею до лучших времён. Но шторы, ковры, подушки и цветы сделали своё дело. Замок стал светлее. Теплее. Живее. И я начала подумывать о том, что хорошо бы теперь заняться не только внутренним убранством, но и внешним.

Сад. Мне нужен был сад. Не тот, который уже был — мрачный, запущенный, с засохшими кустами и дорожками, заросшими травой. А настоящий сад. С цветами. С фонтаном. С беседкой. С чёрными розами. И, может быть, с фикусом. Ну, то есть фикус — это отдельная история. Фикус я хотела посадить в горшке. В замке. Но сад — это было другое. Сад — это было место, где можно гулять. Где можно пить чай. Где можно сидеть и смотреть на закат. Где можно танцевать. Ну, то есть я танцевать не умела, но с лордом Дарреном — умела. Почти. Иногда. Когда не наступала ему на ноги.

Я вышла на террасу и посмотрела на то, что