О войне, Тегеранской конференции и маршале Рокоссовском. Глазами отца - Сергей Арташесович Арутюнов

…Если можешь, помоги нам разыскать нашего Сережу!

Письмо так и лежит на серванте, мы его еще не прочитали. А вдруг там написано о смерти нашего Сережи.

Твои Назаряны…»

Такое письмо он получил от Сусанны.

Чтобы развеять сомнения родных и установить истину, подполковник Арутюнов обратился с просьбой к командующему группой войск в Германни – предоставить ему возможность вылететь на сутки – во Франкфурт-на-Одере (выяснилось, что предположительно там находится общее захоронение советских воинов, погибших в последние дни войны). Через сорок минут после посадки самолета все прояснилось: место гибели трех наших офицеров, а также их фамилии и звания.

На надгробной доске, наскоро приколоченной советскими солдатами, значилось имя майора инженерных войск Сергея Артуровича Назаряна.

– Товарищ Арутюнов, вы проделали немалый путь, отдохните немного, – обратился к Арташесу начальник тыловой службы Петриченко, – вот еще у нас сохранилось последнее фото вашего друга – майора Назаряна. Его документы и партбилет – в штабе фронта. Все сослуживцы его очень любили. Вечная память ему.

Офицеры выпили поминальные сто грамм по погибшим товарищам, и Арташес вылетел обратно, сфотографировав могилу с именем славного друга.

И вот теперь, когда уже гибель товарища его юности была доказана, ему предстояло рассказать обо всем родным – матери, лишившейся рассудка, и его бедной сестре.

– Дорогие мои, с горечью должен исполнить свой долг. Нашего Сергея больше нет. Он погиб как герой. В самую последнюю неделю войны. Командование представило майора Назаряна Сергея Артуровича к ордену боевого Красного Знамени.

Брат Аршак, так ждавший встречи с Арташесом, отпущенным в краткосрочный отпуск, был поражен первым седым волосам на голове еще молодого офицера.

Ничто не забыто и никто не забыт.

Война закончилась, но эхо этой войны еще долго будет напоминать о себе.

1932 г. принес в жизнь Арташеса большие перемены, которые определят всю его дальнейшую жизнь. Он будет направлен по партийному призыву на военную службу – в Ленинград. Он стал курсантом известного тогда на всю страну Военно-инженерного училища, что располагалось в самом центре города на Неве – в Михайловском замке.

Согласно справочной литературе, своим названием Михайловский замок обязан находящемуся в нем храму Михаила Архангела, а второе его наименование – «Инженерный» произошло от находившегося там с 1819 г. Главного инженерного училища. Считается также, что название связано с явлением Архангела Михаила или его посланника караульному солдату на месте, где впоследствии был возведен замок. По крайней мере именно так современники интерпретировали настоятельные требования Павла I называть замок «Михайловским» сразу после закладки. Не исключено, что легенда о видении распространялась императором сознательно для того, чтобы обосновать весьма сомнительную необходимость «срочного возведения личной резиденции указанием святого». Это единственный известный случай в истории русского зодчества, когда светское архитектурное сооружение было названо в честь святого.

С сентября 1932 г. Московская военно-инженерная школа была переведена в Ленинград, а новое учебное заведение получило название Объединенная Краснознаменная военно-инженерная школа имени Коминтерна.

Ленинградская школа превратилась в единственное в стране военное учебное заведение по подготовке средних командиров инженерных войск. В школе было одиннадцать рот. С введением в РККА воинских званий, в ноябре 1935 г. состоялся первый выпуск лейтенантов инженерных войск.

В 1936 г. начальником школы стал военный инженер 1-го ранга М.П. Воробьев. При нем в училище стал преподавать ряд отличников-выпускников инженерной академии, что повысило качество обучения; 2 апреля 1939 г. приказом наркома обороны училищу было присвоено имя Жданова.

После двухлетней учебы в Ленинграде в декабре 1934 г. Арташес был направлен на службу – на должность командира взвода отдельной саперной роты Азербайджанской горно-стрелковой дивизии.

Затем будет двухгодичная служба в Ленинакане (Гюмри), учеба в Москве, в Военной академии бронетанковых войск.

В июне 1941 г. грянет война, в которой Арташесу доведется воевать на командных и штабных должностях. Служба в Иране в составе Группы советских войск, далее – освобождение Белоруссии.

Сражения в Польше, Чехословакии, Германии. Наконец, взятие Берлина и Великая Победа!

Послевоенная служба была насыщенной и связана с учебой в Академии Генерального штаба, со службой начальником штаба дивизии, а затем его ожидала преподавательская работа. Защита диссертации по теме сражений последнего года Великой Отечественной войны – это своеобразный венец всех его жизненных поисков и открытий.

Тот, кто пытается утверждать, что основа нашего жизненного пути – это наши детство и юность, совершенно прав. Вся жизнь Арташеса Арутюнова, а он прожил ровно девяносто лет – тому доказательство.

На этом месте я умышленно останавливаю рассказ о его жизни. Я предлагаю расстаться с моим героем – моим отцом – именно здесь. Пусть каждый из вас остановит свой взгляд на этой точке.

Жизнь продолжится, но это уже другая глава – из другой повести!

Глава 3

Сероп

Сероп Саркисович (в дальнейшем – Арутюнов) – третий сын Саркиса.

Он был рожден в начале мая 1917 г., в третьем браке Саркиса Цатуряна. Мать его звали Тутик, она была родом из села Дарабас. Долгое время он проживал вместе с мамой в этом селении, расположенном не так далеко от села Уз, где были рождены Аршак и Арташес.

Так сложилось, что в детские и юношеские годы он ни одного дня не жил со своими братьями. «Жизнь раскидала нас» – так говорили его братья в моменты их коротких, иногда вообще случайных встреч.

Тутик была очень веселой, жизнерадостной женщиной (видимо, поэтому она полюбилась Саркису, да к тому же оставаться вдовцом ему совсем не хотелось). Она, как и другие ее ровесницы в деревне, очень много работала по дому, занималась воспитанием своего Серопа. Мать очень любила сына – в голодные годы Гражданской войны она даже временно оставила мужа Саркиса, уехав в другое селение, и забрала Серопа с собой. Она была уверена, что ребенку будут полезны фрукты, которых так много было в садах Дарабаса.

Мне удалось увидеть «бабушку Тутик», как ласково называли ее родные и соседи. Очень скромно одетая, голова прикрыта платком, как и положено женщине ее возраста. Но из-под этого темного платка на меня смотрели добрые глаза уставшей от жизни женщины. Она ходила очень медленно, но при этом старалась заботиться о правнучке Маринэ и других детишках.

…Когда Серопу исполнилось восемнадцать, он был призван в ряды Красной армии. Шел 1935 год. В мире было неспокойно, и, признавая необходимость подготовки к войне техническими средствами, командование Красной армии направляло наиболее способных призывников в состав инженерных, бронетанковых войск и артиллерии. Ну а летчиком мечтал стать чуть ли не каждый советский мальчишка.

Однако в юные годы Сероп пристрастился к изучению танков – боевых машин, развитию и усовершенствованию которых в СССР уделялось огромное внимание. Его направили на службу в Саратов (этот город казался ему таким далеким, таким холодным)…

Но он с гордостью сообщил маме об этом. Теперь он будет