Империя, колония, геноцид. Завоевания, оккупация и сопротивление покоренных в мировой истории - Коллектив авторов -- История

1289

Об агрессивном поощрении Российским государством расселения славянских крестьян в казахских степях на рубеже XX века и катастрофических последствиях для кочевников (описываемых как аналогичные американским репрессиям в отношении коренных народов) см.: Daniel Brower, Turkestan and the Fate of the Russian Empire (London, 2003), chap. 5. По словам Брауэра, земля казахов была защищена только в том случае, если они поселялись на ней и отказывались от кочевой жизни; в противном случае им грозило изгнание. Десятки тысяч, казалось бы, выбрали первый вариант, что заставило апологетов царизма приветствовать крестьянскую миграцию как цивилизующее влияние, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что большинство этих тюркских общин продолжали заниматься скотоводством, используя только новые ограниченные пространства. Другими словами, кочевники не оседали, а медленно вытеснялись.

1290

Гагемейстер, Основные начала, 103ob.

1291

Пестель, Русская правда, 52.

1292

Цит. по: Пестель П. И. Русская правда / Изд. подгот. В. С. Парсамов, О. В. Эдельман. – М.: РОССПЭН, 2004.

1293

Там же, 53.

1294

См.: James C. Scott, Seeing Like a State: How Certain Schemes to Improve the Human Condition Have Failed (New Haven, CT and London, 1998), 90–93.

1295

Описание такого исследования, а также суждения и классификации, сделанные в нем на основе чисто качественных (а не количественных) наблюдений, см.: Yuri Slezkine, «Naturalists versus Nations: Eighteenth-Century Russian Scholars Confront Ethnic Diversity», в Russia’s Orient: Imperial Borderlands and Peoples, 1700–1917, ed. Daniel R. Brower and Edward J. Lazzerini (Ithaca, New York and London, 1997), 27–7. Даже если бы статистическое мышление занимало более важное место в суждениях, стоящих за высылками и этническими чистками, отчет Холквиста все равно вводил бы в заблуждение, поскольку он, по-видимому, переоценивает роль российской армии в развитии статистики как дисциплины. В статье об истории статистики в России, опубликованной в самой известной энциклопедии царской эпохи, гораздо больше внимания уделяется использованию статистики при изучении налогообложения, сельского хозяйства и торговли российскими министерствами экономики (финансов и государственных учреждений) в начале XIX века, чем армией. См. Энциклопедический словарь Брокгауза и Эфрона, ст. «Статистика теоретическая».

1296

Стандартным источником по этому явлению и вообще по русской литературе Кавказа является Susan Layton, Russian Literature and Empire: Conquest of the Caucasus from Pushkin to Tolstoy (Cambridge, 1994).

1297

Dana Sherry, Kavkaztsy: Images of Caucaus [sic] and Politics of Empire in the Memoirs of the Caucasus Corps’ Offi cers, 1834–1859, Ab Imperio 3, no. 2 (2002): 191–222 (quotation on 219).

1298

М. Ю. Лермонтов, Полное собрание сочинений, т.4. (М.-Л., 1948), 4: 161–164. Работая над планируемым литературным сборником, посвященным различным социальным типам русских, Лермонтов использовал свое эссе в ответ на критику «Героя нашего времени», включая замечания царя Николая I о том, что книга слишком цинично изображает Печорина как героя. Но цензура запретила книгу, и поэтому эссе оставалось неопубликованным и неизвестным до 1929 года. Е. Е. Найдич, «Очерк Лермонтова «Кавказец» в свете полемики вокруг «Героя нашего времени», Русская литература, № 4 (2001): 141–147.

1299

Лермонтов М. Ю., Полное собрание сочинений, т. 4: 161.

1300

Согласно интерпретации Sherry офицерских мемуаров, определяющей чертой кавказца было то, что он всю свою военную карьеру провел на Кавказе, в отличие от многих офицеров, которые прослужили там всего год или два. Sherry, «Kavkaztsy», 197.

1301

На самом деле, как предполагает Sherry, особая групповая принадлежность кавказцев отчасти укрепляла решимость этих офицеров в ситуации, которая требовала большого самоотречения и лишь ограниченного признания (большое количество офицеров, служивших на Кавказе, были сосланы в этот регион в качестве наказания). Sherry, «Kavkaztsy», 217.

1302

Недавний анализ отношения русских аристократов к Кавказу показывает, что, несмотря на кажущуюся важность горских народов для чиновников как источника вдохновения для различных аспектов их собственного самоощущения, «их судьба была второстепенной и, по сути, не принималась во внимание». Ia. Gordin, «Russkii chelovek na Kavkaze: Predvaritel’nyi zametki o kavkazskoi utopii», Zvezda, no. 7 (2002): 174.

1303

Кавад (Карем) Раш, «Дерзайте, Россы!», Наш современник, № 5 (1991). Не проводя поиск в первоисточниках, я не могу привести примеры употребления слова «болгары» в подтверждение утверждения Раша. Однако использование слова «туркестанец» в таком ключе иллюстрирует Д. Л. Иванов, «Из воспоминаний туркестанца», Исторический вестник 64, № 6 (1896): 830–859. On «turkestantsy», также см. Dietrich Geyer, Russian Imperialism: The Interaction of Domestic and Foreign Policy, 1860–1914, trans. by Bruce Little (New Haven, CT and London, 1987), 95, 107.

1304

По словам Раша, «даже злейшие враги России были вынуждены признать, когда улеглись пыль, истерия и демагогия, что действия русских в этих регионах оказали прогрессивно-филантропическое влияние на судьбы жителей региона».

1305

Н. П. Остроумов, Воспоминания о миссионерском противомусульманском отдлении при Казанской Духовной Академии, Православный собеседник, № 1 (1892): 131–142 (2nd pagination).

1306

Миссионеры, получившие образование после начала XIX века, не должны были казаться принявшими христианство по принуждению. Начиная с 1840-х годов официально русская православная церковь и государство были непреклонны в том, что обращение может быть достигнуто только путем убеждения. Но есть свидетельства того, что некоторые священнослужители продолжали прибегать к принуждению либо по собственной инициативе, либо с благословения местных властей для обращения нехристиан. Использование материальных стимулов оставалось еще более распространенным явлением. Хотя было бы преувеличением утверждать, что миссионеров готовили к геноциду, тем не менее миссионерская деятельность по-прежнему вдохновлялась фантазиями об исчезновении культур меньшинств. См.: Robert Geraci, Window on the East: National and Imperial Identities in Late Tsarist Russia (Ithaca, New York and London, 2001), chaps. 2–3.

1307

Об этом событии см. Marcus C. Levitt, Russian Literary Politics and the Pushkin Celebration of 1880 (Ithaca, New York and London, 1989).

1308

Здесь и далее цит. по: Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений. – Л., 1984.