Семь смертей чёрного демона - Ольга Морох

Вперед выступила необъятных размеров женщина с яркими крашеными губами.

— Проходи, путник мимо…

— Не проезжал ли тут всадник на чудном звере. Черный такой, — опять спросил «клинок», скосив глаза на холмики недалеко. Изобразил руками, как видел, искомого человечка.

— Всадников не было, — женщина сжала зубы. — Но черный человек приходил. Налетел, точно зверь. Двоих мои людей безвинных порешил. Одного забрал с собою.

— Был, значит? — Хельмут спешился, подошел поближе, вытащил свою бляху, поднял, чтоб была видна. — Я ищу его.

— Туда ушел, — женщина ткнула пальцем дальше по тракту. — Но ты уж не догонишь его. Давно ушел.

— И что? Пешим ушел?

— Коней наших забрал…

Из-за телеги всхлипнула девица.

— И Мерри — Соловья…

— А Мерри это кто? — «клинок» подошел еще на шаг.

— Скальд он. Певец. Вольная птаха… — Трагично отозвалась полная женщина.

— Зачем же ему певец? — В недоумении спросил Хельмут.

— Поди-разбери, — проворчала женщина. — Налетел, точно демон. Двоих-то сразу зарезал, а этого с собой увез. После, наверное конец он свой найдет, мир его праху.

— Не выглядел ли больным тот человек? — Продолжал спрашивать «клинок». Женщина, похоже к нему чуть оттаяла, стоило узнать побольше.

— Нет. Больным не выглядел. Злющим выглядел, точно черт.

— И пар шел от него, — снова всхлипнула девица. Выглянула и вторая.

— Да-да, мы сами видели. Куда наступит — там снег тает и пар идет…

— Вон-оно как, — «клинок» сглотнул. Уж не сделал ли он самую большую глупость в своей жизни, когда поверил бледному больному виду Вмещающего. А ну как демон готов вырваться наружу. Необходимо было сообщить тотчас куда следует. А куда следует? «Клинок» подумал немного. Деве. Вот куда. По всему выходит, что зря он пошел по следу, надо было сразу поворачивать к югу в Аррохевенн. Может, не поздно еще?

— Извиняйте, красавицы, — Хельмут вскочил в седло, развернул коня, дал ему пятками под бока. Надобно было спешить.

*****

Игрим был в библиотеке, когда пришел служка с известием о приезжем. Рыцарь оторвался от свитка.

— Кто прибыл-то? — Переспросил он.

— Хельмут Вилер, говорит. Легионер из Гордарии.

— Из Гордарии? — Игрим отложил свиток. — Веди скорее…

— Так это… — Служка развел руками. — В стражницкой он.

— Сюда веди… Нет, ко мне лучше…

— Не дойдет он, — с участием отозвался служка. — Замерз очень.

— Ну, так я сам… — Игрим поспешил спуститься в стражницкую. Там возле прибывшего хлопотала матушка Лея, повариха. Тот уже сидел, опустив ноги в чан с горячей водой, укутанный в шерстяное одеяло, с кружкой горячего душистого отвара. Поднял глаза под мокрыми ресницами на рыцаря.

— Ваша Светлость… — И заплакал. Игрим опешил. Вот уж не ожидал такой реакции.

— Полноте, — Игрим присел рядом на скамью. — Что привело тебя из самой Гордарии сюда?

— Я виноват… — Всхлипнул гость.

— В чем ты так себя коришь? — Ласково спросил Игрим.

— Зверя, — приезжий всхлипнул, — Зверя я упустил.

— Какого Зверя? — Рыцарь насторожился. Сделал знак всем выйти из комнаты. «Клинок» проводил последнего взглядом, снова всхлипнул.

— У границ гордарских я нашел Вмещающего, — начал он рассказ.

— Как ты это понял? — Игрим поерзал на скамье от нетерпения. — Шрам был у него? Вот так. — И прочертил полосу от брови до подбородка. Гость кивнул.

— И палец отнят? — Игрим поднял правую руку, поджав мизинец и безымянный палец.

— Все так, — приезжий снова всхлипнул. — Все как говоришь. Он обманом заставил меня поверить, что не опасен. Просил юстиниев не звать. Я явил слабость, Ваша Светлость. Пожалел его, мыслимо ли дело, едва живого к допросу отправлять. Я решил везти его к Светлейше Деве. Проявить милосердие…

— А он? — Игрим напрягся, может Дева ошиблась, может демон уже вышел на охоту.

— Он притворялся, даже магик на заставе не раскусил его игры, — приезжий закутался плотнее в одеяло. — На заставе меня предали. Хранитель велел и меня вязать вместе с ним. С ним и через портал переправил.

— Он не явил своей натуры?

— Нет. Только в Тангоре поднялся, точно не подыхал день назад, — приезжий замолчал, борясь с подступающими слезами. — Снял путы, убил весь эскорт.

— Тогда явил свою суть? — С нетерпением спросил рыцарь.

— Нет, — гость вздохнул. — И тогда не явил. После пришел ко мне, освободил мне руки, сказал, что жизнь мне дает. И ушел…

— Как ушел?

— Верхами. Тварь у него в подчинении. Чудная такая. На юге их пользуют часто. На ней и уехал…

— Тебе жизнь оставил? — Игрим почесал бороду.

— Так и есть.

— А остальных, значит, порешил.

— Да. Так и было. После я по следу пошел… Наткнулся на комедиантов.

— Ну?

— Так он у них ни за что двоих убил, одного увез с собой. Я и решил, что медлить нельзя более. Надо сообщить об этом Пречистой Деве. — Приезжий всхлипнул. — Без промедлений прямо сюда.

— Бедняга, это сколько ж ты в седле? — Игрим покачал головой. — Но за гордыню надо попенять тебе…

— Я виноват… — Гость снова скривился. За дверь послышались шаги, створка распахнулась, и вошла Дева. Прошелестела юбками прямо к приезжему.

— Что?

Гость, сбиваясь и поминутно косясь на Деву повторил свой рассказ. Дева кивнула.

— Видишь, Игрим, я была права. Он здесь.

— Прости, меня, Светлейшая, — прошептал несчастный, и бухнулся со скамьи на колени, не замечая, что одеяло опустилось в чан.

— Нет, нет, нет, — Дева взмахнула мраморной рукой. — Ты только исполнил, что предначертано.

— Что нам теперь делать? — Игрим, сам того не замечая, сполз со скамьи так же на колени перед Девой.

— Теперь надо быть готовыми, — Дева задумалась. — Они будут склонять человека на свою сторону…

— Почему нам не взять его сейчас? — Игрим на коленях подполз к руке Девы. — Ты сможешь его удержать.

— Он спрячется, и перед нами снова будет только человек.

— Но человека можно запереть, он будет в нашей власти. Мы можем также склонить его