Я тебя найду - Татьяна Огнева

Но поздно.

Слова уже прозвучали. А его взгляд говорил громче, чем любые признания.

Я сделала шаг назад, но он снова сократил расстояние. Между нами оставалось не больше дыхания.

Музыка вокруг звучала как будто издалека, смех гостей тонул в гуле зала.

— Не смотри так, — прошептала я, стараясь не выдать, как дрожат губы.

— А как? — голос его стал ниже, хриплее. — Иначе не получается.

Он говорил спокойно, почти шёпотом, но каждая фраза будто резала воздух между нами.

Я чувствовала — он зол, до предела. Но под этой злостью таилась страсть, сдерживаемая с трудом. И мне становилось страшно не от него — от себя.

— Ты не имеешь права… — начинаю, но он перебивает:

— Не имею? После всего?

Я отвожу взгляд. Слышу, как он тихо усмехается — без радости, почти с горечью.

— Он тебя не заслуживает, — произносит тихо. — Этот его взгляд, этот фальшивый контроль — ты же чувствуешь?

Я молчу.

Потому что чувствую.

Потому что он прав.

— Ты ведь не любишь его, — продолжает он, и теперь в его голосе нет вопроса.

Опасное.

— А если и так? — отвечаю, стараясь говорить уверенно. — Что это изменит?

Он приближается ещё ближе.

Я чувствую тепло его тела, его дыхание у самого виска.

Он не касается — просто стоит.

Но это хуже прикосновения.

— Всё, — шепчет он. — Абсолютно всё.

Я делаю вдох, пытаюсь найти в себе остатки сил.

Воспоминания всплывают автоматически.

Его имя, его касания, его слова, как пророчество. Как запрет.

— Фарид, не надо, — прошу тихо. — Не усложняй.

— Уже поздно, Майя, — отвечает он. — Всё давно усложнилось. С того самого утра, когда ты исчезла.

Я поднимаю взгляд — и вижу в его глазах не злость, а боль.

Глубокую, настоящую, как рана, что не заживает.

И понимаю: он не пришёл сюда как инвестор.

Он пришёл вернуть то, что по его мнению — потерял.

Глава 17. Майя

— Нам нужно поговорить, — сказал он тихо, но в его голосе не было просьбы. Это звучало как приказ.

— Фарид... — хотела я хоть как-то его отвлечь, успокоить. Вот только этот мужчина не знал отказов, это я поняла ещё в первую минуту знакомства.

— Сегодня, — глядя в глаза, говорит он. А меня дрожью пробирает. От его голоса. От его власти. От осознания, что всё-таки нашёо, в совсем другом мире.

И пока он вот так смотрит, я теряю возможность думать. Но чётко осознаю, что если скажу «нет», он всё равно найдёт способ меня найти.

— Ма-а-йя! — тянущийся голос Павла, полный фальшивой нежности, будто ножом прошёл по нервам, не даёт дать мне ответ Фариду.

Он появился из-за спины, как всегда — не во время, не к месту, неуместно уверенный в себе. Обнял меня за талию, слишком крепко, демонстративно. Он умел отлично играть на публику. Профессионал в этом.

— Извини, что задержался, — сказал он, прижимая к себе. — Ты такая сегодня... Боже, глянь на неё, Фарид. Разве не красавица? Ты видел Майю на показе. Ну правда же — чудо? Эта талия. Эти изгибы. Любого сведут с ума. Благо, мне повезло, и Майя влюбилась именно в меня.

Фарид молчал. Но его взгляд был опасно неподвижным. И опасность эта грозила именно мне. К сожалению.

Тишина между ними натянулась, как струна.

— Мы вот‑вот уезжаем, — продолжил Павел, не замечая, или, наоборот, прекрасно замечая напряжение. — Скоро свадьба, ты ведь знаешь? Майя уже считает дни.

Я вздрогнула.

Считает дни?

Он это серьёзно?

Если бы он знал, сколько ночей я не спала, прокручивая тот единственный вечер в Турции… Сколько грезила об этом. Закрылась в ванной и ласкала себя, вспоминая его губы, его глубокие поцелуи, его сводящий с ума аромат.

Тогда бы Павел точно знал, что каждое его прикосновение теперь вызывает во мне отвращение. И это не вылечить, я знаю.

— Правда ведь, малышка? — спросил он, целуя меня в плечо. Моя кожа словно обожглась.

— Правда, — натянув улыбку, ответила я.

И ненавидела себя за то, что соврала.

Фарид стоял неподвижно, но в каждом движении — в том, как он выпрямил спину, как пальцы сжались в кулак — чувствовалось напряжение.

Он не произнёс ни слова.

Только этот взгляд…

Глубокий, тёмный, сдержанный.

В нём было всё: гнев, боль, желание.

— Надеюсь, ты будешь в стране в это время? — сказал Павел, обращаясь к нему. — Сможешь посмотреть на наши обычаи. Ты ведь сам недавно женился. Есть с чем сравнить. — Он хлопнул Фарида по плечу, слишком фамильярно. А меня словно током ударило. Женился всё-таки.

Тогда зачем приехал за тридевять земель? Чтобы просто увидеть меня? Чтобы ещё раз коснуться?

— Пойдём, дорогая. Я отвезу тебя домой. Ты устала, скорее всего, — продолжал театрально играть свою роль Павел. Ну настоящий заботливый будущий муж.

Я обернулась — на секунду, но этого хватило. Фарид всё ещё смотрел на меня. И снова тишина между нами, и эти тяжёлые взгляды, которые давят на грудную клетку не меньше касаний Павла.

У меня перехватило дыхание, и я поняла: сегодня вечером я всё равно пойду на эту встречу. Каким бы безумным это ни было. Потому что если не приду я, он прилетит за мной.

Как только машина Павла скрылась за поворотом, я осталась стоять у ворот, будто прикованная к земле. Воздух был густым, влажным, пахнущим листвой и грозой.

Я знала — он здесь. Чувствовала это сердцем.

Так странно, мы с Фаридом виделись только один раз до этого, но я чувствую некую связь между нами. Это не объяснить словами. Потому что это странно. Да, у нас была одна безумная ночь. Одно мгновение...

Но это было настолько хорошо, волнительно и незабываемо, что меня до сих пор не отпускает.

Я делаю шаг, ещё один — и сердце срывается с ритма. Я не могу ошибаться. Он точно тут.

И как в подтверждение моих мыслей, из-за тени старого каштана выходит Фарид.

Тот самый взгляд, что когда-то обжёг меня до костей. Всё тот же — тёмный, тяжёлый, властный. Только теперь в нём нет той мягкости, что была в Турции. Теперь там ярость, боль и то