В долгу у мажора - Любава Алексеева

Глава 23

Утром меня будит стук в дверь. Не сразу соображаю, где нахожусь, увидев чужую комнату, но уже через секунду накатывают воспоминания обо всём, что произошло накануне.

Подскакиваю, поплотнее заворачиваюсь в халат и лишь после этого решаюсь ответить.

— Да?

Дверь распахивается, и в спальню заглядывает женщина средних лет в форменном платье и фартуке.

— Доброе утро! Я принесла вам одежду, — говорит она, проходя в комнату.

В одной руке у неё пакет из дорогого магазина одежды. А в другой — несколько вешалок с платьями, блузками и футболками.

— Вот, я отутюжила то, что нуждалось в глажке. А здесь нижнее бельё, джинсы и другие вещи, которые не мнутся. Я развешу в шкафу, чтобы вам было удобнее.

— Спасибо… — бормочу, опуская ноги на пушистый ковёр, лежащий возле кровати.

— Денис Валентинович просил передать, что завтрак будет через полчаса. Если вы не успеете собраться, не страшно. Я накрою вам позже отдельно.

— Успею. Сейчас быстро приму душ, — шагаю в сторону ванной.

Ночью я много думала по поводу долга Егора и всего остального. И всё-таки решила поговорить с Денисом начистоту. Возможно, я не слишком хорошо его знаю, но за то время, что мы провели вместе, Свиридов вовсе не показался мне чудовищем и полным отморозком, как про него говорил мой брат.

Вдруг Ден войдёт в моё пожелание? Да, свой шанс стать дизайнером крупного бренда я уже упустила. Но с университетом ведь ещё не всё потеряно. До сессии время есть, успею закрыть долги, переписать конспекты у кого-нибудь из однокурсников.

Закрываюсь в ванной комнате, решив не мешать домработнице, наводить порядок в спальне.

Под струями горячей воды пытаюсь собраться с мыслями и выстроить в голове линию поведения. Нужно попробовать поговорить открыто, рассказать всё как есть, без утайки.

Денис действительно оказался совсем не таким, каким я его представляла. За внешним лоском и суровостью проглядывает что-то человеческое. Во всяком случае, мне очень хочется в это верить. Вспоминаю, как он помогал мне идти, как отказался от шоколада, чтобы мне больше досталось… А ещё он не стал брать меня силой, хотя мог.

Вытираюсь мягким полотенцем, накидываю халат и возвращаюсь в спальню.

Домработница уже развесила одежду в огромном шкафу, заправила постель и удалилась.

Выбираю простую белую рубашку и тёмные джинсы, быстро одеваюсь. Провожу расчёской по волосам, сожалея, что у меня с собой нет косметики. Немного тональника и консилер сейчас бы не помешали.

В зеркале отражается привычное, но немного осунувшееся лицо, с тёмными кругами под глазами. Приключения с похищением и побегом дали о себе знать. Наверное, я похожа на невзрачную серую мышь, ещё и невыспавшуюся. Эх… Но тут ничего не поделаешь, уж какая есть.

Собравшись с духом, выхожу из комнаты и направляюсь в столовую. Денис уже сидит за столом, погруженный в телефон. Услышав мои шаги, поднимает голову и указывает на место рядом с собой.

— Доброе утро, — говорит, откладывая смартфон в сторону. — Как спалось?

— Доброе, — отвечаю, садясь на предложенное место. — Спасибо, хорошо. Денис, мне нужно с тобой поговорить.

— О как! Ну окей, слушаю, — приподнимает брови, внимательно глядя мне в глаза.

— Я тогда вечером, в клубе… Специально приехала, ну чтобы сказать, попросить… Но теперь уже поздно, но… В общем… — тушуюсь под его пристальным взглядом.

— Говори как есть, Варь. Чё там у тебя?

Вздыхаю. Блин… Может, уже ни к чему это разговор? Может, действительно, поздно?

— Так, малая, в чём дело? Начала, значит, договаривай.

— Я учусь в университете. Ну ты знаешь… На дизайнера. Я очень хотела работать в этой сфере. Создавать одежду… — голос срывается от волнения.

— Ну?

— Ну, в общем, известный бренд проводил конкурс среди молодых дизайнеров. Я подавала свои работы от нашего универа… И короче, меня пригласили на работу. А ещё обещали спонсировать выпуск моей собственной коллекции, представляешь? — вскидываю голову и тут же опускаю вновь.

Дыхание сбивается, к горлу подкатывают слёзы. Хватаю со стола полотняную салфетку и принимаюсь выкручивать её, чтобы хоть чем-то занять руки.

— Ну и?

— Что, “ну и”? Я не могу принять их предложение, потому что работаю у тебя официанткой! Говорила с Егором, он меня послал… дальше работать… А наш куратор, она сказала, что если я не приму предложение бренда, то… короче меня отчислят за прогулы…

Замолкаю, поверхностно и часто дыша. Сжимаю салфетку так сильно, что белеют костяшки пальцев. Щёки горят огнём, сердце едва бьётся, а проклятые слёзы всё-таки выкатывается из-под ресниц и стекают по щекам.

Глава 24

Денис смотрит на меня долгим взглядом. Лицо его бесстрастно, но в глазах — злость. Настоящая, ощутимая, пугающая. Невольно ёжусь и обхватываю себя руками. Вот только почти сразу понимаю, что злость эта направлена вовсе не меня.

— Вот урод, — выплёвывает Свирид и кривит в недоброй ухмылке полные губы. — Я его урою.

— Егора? — выдыхаю испуганно.

— Ну а кого? Этот колзина живёт в своё удовольствие, бабло спускает, шикует, будь здоров. Девчонку подставил и типа справился.

Сердце подскакивает и ухает вниз. Понимаю, что моя откровенность может стоить жизни родному брату. Подаюсь вперёд и кладу ладонь на запястье Дена, нервно стискивая его похолодевшими пальцами.

— Не надо, пожалуйста! Я ведь ради этого согласилась, чтобы ты его не бил, чтобы не трогал!

Денис качает головой.

— Не, так не пойдёт.

— Я буду работать. Забудь, что сказала, — от ужаса за жизнь брата становится трудно дышать.

Какая же я дура! Зачем я вообще вздумала разговаривать с ним? Стоило ведь догадаться, что долг Свирид не простит. На что вообще надеялась?

Денис перехватывает мою ладонь второй рукой и сжимает её тёплыми пальцами.

— Ну ты чего так разволновалась, а, малыш? Этому уроду по фигу на тебя. Он же откровенно продавал тебя, первому, кто чуть надавил на него. Не обидно?

— Обидно. Очень. Но он мой брат. Я не могу позволить, чтобы его убили!

Свиридов хмыкает и сдавливает мою ладонь сильнее.

— Чё? Кому нужен этот кусок дерьма, чтобы руки марать? Поучил бы слегка, мозги на место вставил, и всё. Я, по-твоему, конченый отморозок, убивать?

— Но он… Анжелика… Они говорили… Что… — замолкаю.

Внезапно вспоминаю, как изощрённо Егор врал родителям, как тянул из них деньги, прикидываясь то умирающим, то преследуемым бандитскими группировками, то якобы откупался от оборотней в погонах, что пытались завести на беднягу липовые дела. И родители верили, сходили с ума от беспокойства, занимали деньги, продавали имущество. А теперь брат принялся за