В долгу у мажора - Любава Алексеева

— Не буду я его убивать. У меня с головой порядок пока. Не бойся, — Денис приподнимает моё лицо за подбородок и заглядывает в глаза. — Отвечаю, я не настолько без башни.

— Спасибо… — бормочу, отодвигаясь.

— Но долбака этого проучу по-любому. Чтобы неповадно было. Мне-то по барабану, как он их отдаст… То есть было… Короче, пресану, чтобы сам крутился. Официантку найти не проблема. А ты возвращайся в свой универ.

Звучит заманчиво, но блин… Слова Дена меня не успокаивают. Напряжение всё ещё сковывает плечи, в голове роятся обрывки мыслей.

Страх перед братом переплетается с желанием доверять Денису и… необъяснимым смущением от его прикосновений.

— Он не позволит мне… — шепчу, чувствуя, как предательски дрожит голос. — Он… хочет, чтобы я за него отработала…

Свиридов усмехается, в его глазах мелькает что-то похожее на нежность, но я списываю это на игру света.

Он отпускает мою ладонь и проводит рукой по своим волосам, отчего те падают на лоб небрежными прядями. Этот жест делает его каким-то более… милым, что ли.

— Да плевать мне, чего он там хочет, ясно малыш? Я сам разберусь с твоим братом, — Денис подмигивает, и в его взгляде снова проскальзывает та самая, опасная искорка.

Опускаю голову, чувствую, как ресницы тяжелеют от солёной влаги. Денису легко говорить. Он сильный, уверенный, богатый… А мне придётся вернуться в убогую квартиру и… Даже не знаю, как Егор отреагирует, когда узнает, что долг придётся отдавать самому.

— Эй… Малышка? Ты чего?

Шмыгаю носом и мотаю головой.

— Всё нормально…

— Варь, посмотри на меня.

Послушно поднимаю мокрые ресницы.

— Ты подумала, что я тебя отпущу самостоятельно ним разбираться?

— А разве нет? — чувствую, как глаза сами собой расширяются.

— Нет. Я этого ушлёпка знаю как облупленного. Он же давить начнёт. Или на самом деле продаст тебя какому-нибудь уроду. Пока здесь поживаешь. А дальше видно будет.

Смесь страха, облегчения и благодарности окатывает тело волной, щемит в груди, мешая дышать нормально.

Вот только могу ли я верить Свириду? Я ведь его совсем не знаю. Да, Егор не подарок, но этот мажор… С чего вдруг он стал таким добреньким?

— А… Что ты хочешь взамен? — выдаю волнующий меня вопрос.

— От тебя? Ничего. Ты у меня деньги не занимала. Так что ничего не должна, — улыбается и подмигивает.

— Окей, денег я тебе не должна. Но и помогать ты мне не обязан. Защищать…

— Не обязан. Просто хочу. А почему нет? Короче, не парься, малая. Ешь давай. Мне в универ нужно, а потом с пацанами встретиться. Ты сегодня дома побудь, так безопаснее, а дальше решим. И ещё… Как говоришь, этот бренд называется? Ну куда тебя на работу приглашали?

Глава 25

Свиридов уезжает по своим делам, я же остаюсь в одиночестве. Весь оставшийся день провожу, бесцельно скитаясь по дому либо щёлкая пультом от телевизора в гостиной.

Всё та же помощница по хозяйству, что утром принесла одежду, накрывает для меня стол в обед, а вечером зовёт ужинать.

Больше в особняке Свиридова никого нет, но я всё равно чувствую себя здесь в безопасности. Домработница сказала, что дом Дена расположен в охраняемом элитном посёлке, куда никто из посторонних просто так попасть не может. К тому же участок обнесён высоким забором, по периметру которого расположены камеры, соединённые с пультом охраны. Так что похитить меня отсюда будет проблематично. И это радует.

После ужина выхожу во двор. Огромный, ухоженный газон простирается до высокого кованого забора, увитого плетущимися растениями с бордовыми листьями. В воздухе витает аромат палых осенних листьев, смешиваясь с запахом свежескошенной травы.

Тишина, стоящая вокруг, оглушает, особенно на контрасте с привычным гулом города. Только изредка скрипят ветки деревьев, и ветер доносит шум автомобильных двигателей с расположенной за посёлком трассы.

Обойдя дом несколько раз, возвращаюсь в гостиную. Устроившись на диване, без особого интереса пялюсь в экран огромного телевизора.

Мне скучно и муторно сидеть без дела. Здесь нет моих конспектов и учебников по конструированию или истории костюма, по которым я готовлюсь к зачётам. Похитители забрали мой телефон, тем самым отрезав от привычного общения с подругами, одногруппницами. Лишив возможности заглянуть в соцсети, посмотреть любимые ролики о творчестве и рукоделии.

Дома в свободное от учёбы время я рисовала, шила, вот уже несколько месяцев пыталась закончить сложную вышивку на спинке своей джинсовой курточки. А телевизор я и вовсе не смотрела уже несколько лет, неинтересно было.

Наконец, устав от безделья, поднимаюсь в кабинет Дена. Во время прогулки по дому я видела там пачку офисной бумаги и несколько простых карандашей, торчащих из органайзера. Может быть, смогу хоть чем-то себя занять.

В кабинете царит полумрак, шторы плотно задёрнуты. Вдоль стен стоят многочисленные шкафы с книгами. Интересно, зачем столько? Свирид не похож на любителя книг. Или это такая показуха? Сомневаюсь, что Денис их и правда читает. Что-то слабо верится. Развязный мажор, владелец стриптиз-клуба не станет тратить время на подобное. Я себе просто не могу представить его сидящего в кресле с книгой. Хотя он ведь учится… Любопытно, на кого? И зачем ему это вообще? Чтобы было, наверное…

Включаю настольную лампу и устраиваюсь в кожаном кресле. Подтягиваю к себе всё необходимое и задумываюсь. Что бы мне хотелось нарисовать? Обычно я создаю эскизы одежды, хотя раньше делала много карандашных набросков на самые разные темы, рисовала портреты…

Повинуясь внезапному желанию, начинаю чертить карандашом едва заметные линии. Высокий лоб, скуластое лицо, жёсткий подбородок с едва заметной ямочкой посередине… Рисую Дениса.

Замираю, чувствуя, как сердце подпрыгивает и сжимается в непонятном смущении, но одновременно в предвкушении. Продолжать? Но что он подумает? Вдруг решит, что это не просто так? Блин, а как? На секунду зажмуриваюсь и сжимаю пальцами карандаш.

Ну и пусть! У Свиридова яркая внешность. Таинственный и опасный парень, с аристократичными чертами лица. Нарисовать его, что-то вроде вызова. Сумею ли я передать присущую ему харизму?

Придвинув настольную лампу поближе, сосредоточенно принимаюсь за работу. Сначала лёгкий набросок, потом прорисовка деталей. Резковатое, привлекательное лицо постепенно обретает форму под моими пальцами.

Впервые за последние сутки я чувствую какое-то подобие спокойствия. Забываю о похищении, о проблемах в университете и с братом, о своей беспомощности и невозможности самостоятельно повлиять на ситуацию. Есть только я, карандаш и лист бумаги.

С азартом погружаюсь в творчество. За окном становится совсем темно, но я не замечаю. Меня не отпускает желание доделать рисунок до конца. Только когда пальцы немеют от напряжения, я отрываюсь