Чокнутая - Аревик Чахоян

Лола театрально захохотала.

– Ну, я, по крайней мере, не прячу у себя в левом внутреннем кармане пиджака брелок с Hello Kitty! – произнесла она игриво.

Егор округлил глаза и делано усмехнулся:

– Ну ты и лахудра!

Но все уже с интересом уставились на Бабеля. Валя и Дэн скрутили ему руки и скинули с него пиджак.

– Оставьте меня в покое, уроды! – отбивался школьный фотограф.

Валя уже держала на ладони плоский резиновый брелок с кошечкой. Минуту все молча переглядывались. Егор весь напрягся и неестественно выпрямился во весь рост:

– Это в Лос-Анджелесе после концерта маме подарила Селена Гомес, ясно? Я храню его как память. – Затем он со смесью опаски и напускного высокомерия обратился к Лоле: – Может, навангуешь нам пароль?

Лола провела по замку тыльной стороной ладони. Шульц волновался, когда шифровал пароль. Что-то бубнил, шептал себе под нос. Она напряглась и поднесла пальцы к вискам, словно у нее болела голова.

– Что? Что там? – всполошился Дэн.

Лола прервала его, резко вскинув руку. Она снова прикоснулась к замку…

Каина дети! Кончается горе,

Время настало, чтоб быть вам на воле!

Авеля дети! Теперь берегитесь!

Зов на последнюю битву я внемлю!

Каина дети! На небо взберитесь!

Сбросьте неправого Бога на землю!

Он цитировал это стихотворение, когда набирал пароль. Он цитировал его раньше. Низковибрационная душонка. «Каина дети!» – он убивает человека. «На небо взберитесь!» – он обматывает веревку вокруг шеи мертвеца. Достает канистру с бензином. Чиркает спичкой. В последний раз оглядывается: «Сбросьте неправого Бога на землю!» Бежит, оставляя позади повешенного в зареве пожара.

Лола одернула руку. Говорить остальным или нет? Что это даст? Нужно узнать пароль, проникнуть в его сознание. Она снова дотронулась до замка.

– Какой-то чувак, древний, веган, носил диадему из золота на голове, играл на такой штуке… на лире, кажется, математик был. Шульц об этом чуваке думал, когда вбивал сюда пароль, но загадал не его имя, – сказала Лола, решив промолчать о видении.

Алиса в этот момент взглянула на Володю, которого явно осенила какая-то мысль. Он подбежал к полке-«соте» с книгами, достал томик в темно-коричневом переплете и принялся судорожно листать страницы.

– Боже мой! Боже мой! – Шишкин засуетился и стал ходить кругами. Он с торжествующим видом затряс перед всеми книгой с названием «Пифагор. Буквы и числа».

– Офис! Офис! – Володя бросился к замку.

– Стой! – Егор толкнул его ладонью в грудь.

Володя слегка отшатнулся, но Фридкес остановил Егора:

– Дай ему закончить.

Дрожащими пальцами Володя ввел слово на древнегреческом языке.

– Офис – это значит змея. Пифагор создал систему, в соответствии с которой каждая буква древнегреческого алфавита имела числовое выражение, – нервно объяснил Шишкин.

Замок щелкнул. Володя слегка толкнул массивную дверь, и та открылась. Лауреаты сами себе зааплодировали.

В тайной комнате царил полумрак – были лишь видны какие-то силуэты.

– И кто же пойдет? – неуверенно спросил Дэн.

– Я пойду, – сказала Алиса.

Все вопросительно уставились на художницу. Однако препятствовать ей никто не решился. Алиса наугад, без тени сомнения вступила в полумрак. Как только она сделала первый шаг, на потолке загорелась длинная люминесцентная лампа, и комната озарилась ярким светом. Видя, что угрозы нет, Дэн протиснулся вперед Алисы.

– Вот это пушка! Ни фига себе! – присвистнул школьный буллер, взглядом обводя комнату.

Остальные молча вошли вслед за ними. Комната напоминала творческую лабораторию. Здесь было все, чтобы писать картины, сочинять музыку и стихи: мольберт, бумага, краски, кисти, акустическая гитара, гигантский компьютер… В центре помещения, на постаменте, подключенном к множеству датчиков, лежал желтый шлем наподобие мотоциклетного.

– Это еще что?.. – Дэн уже разглядывал шлем со всех сторон.

– Я рад, что вы угадали шифр к двери творческой лаборатории, – внезапно раздался голос Шульца.

Голос шел из динамиков.

– Как видите, здесь есть множество инструментов для творчества. Ваша цель – продемонстрировать свой талант во всей его полноте. Однако у вас мало времени. Вам нужно выбрать добровольца, который возьмет на себя весь творческий эксперимент. Советую действовать согласованно – победа одного добровольца обеспечит победу и денежное вознаграждение всем остальным. А теперь – действуйте.

– Что-то мне не нравится слово «лаборатория», – нервно задребезжал голос Дэна.

– Я пойду, – отчетливо произнесла Алиса.

– Рыжая все время молчит, а как что – первая лезет на рожон! – гневно заметил Егор.

– Надеюсь, вы сделали свой выбор, – тут же зазвучал снова голос Шульца. – А теперь вам следует оставить добровольца одного в творческой лаборатории. Это необходимо для успешного прохождения конкурса.

Лауреаты по одному вышли из комнаты.

Фридкес задержался в дверях:

– Я рад, что это именно ты. У тебя все получится.

Но Алиса смотрела на рокера совсем холодно.

– Алиса, ты уверена? – настороженно обратилась к ней Валя, выходя последней.

Художница промолчала. В ее взгляде ясно читался ответ.

Вскоре дверь шумно захлопнулась.

Глава 19

Долбаный хоррор

Валя нехотя уселась на дизайнерском стуле-кресле, сложив ноги по-турецки. «Ну почему она, а не я? Она даже не участвовала в обсуждении, все время отмалчивалась в сторонке…» – мысленно сокрушалась Шевченко.

Внутренний мир Алисы всегда казался ей сложнее, чем судоку повышенного уровня сложности, и это сильно раздражало. Шевченко взглянула на Фридкеса. Она поймала себя на мысли, что он хорош собой. «Он уже не ее парень», – решила про себя Валя и томно взглянула прямо в глаза Фридкесу. Рокер кивнул в сторону ванной комнаты. На лицо репортерши проявилась торжествующая улыбка.

Валя медленно встала со стула и последовала за Фридкесом в ванную комнату. Внутри он развернулся к ней, а она продолжала двигаться к нему так, словно кто-то снимает ее на камеру и затем покажет в slow mo. Фридкес не мог не заметить ее настрой.

Рокер указал на кафельную стену под раковиной:

– Смотри сюда.

На белой плитке ярко-красной глянцевой краской была выведена надпись: «Кто нашел мир, тот нашел труп». Шевченко почувствовала, как внутри нее расползается мерзлый страх. Но она тут же успокоила себя мыслью, что все это часть крутого квеста и в итоге все закончится хорошо.

– Он играет с нами, – произнесла она ровным голосом, но в нем чувствовалось напряжение. – А почему ты показал это именно мне?

– Ты тут самая адекватная.

Валя расценила его слова как призыв к действию. Сначала заправила за ухо прядку волос. Затем пару секунд смотрела на него из-под своих изогнутых ресниц и приблизилась вплотную. Фридкес слегка отстранился. Ее глаза цвета мокрого асфальта