Семейное древо - Анастасия Ватутина

В больнице нас встретил бодрый, несмотря на ранний час, врач, Александр Анатольевич, и такая же активная медсестра, которую он уважительно называл Людочка Сергеевна. Людочка была старше его лет на пятнадцать и сильно превосходила габаритами, но такое обращение ее ни капли не смущало, и она проворно исполняла все указания молодого врача. Они быстро приняли меня из рук Егора, осмотрели, наложили несколько швов, чистую повязку, смазали обожженный живот и руки неприятно пахнущей мазью и сделали два укола: против столбняка и успокоительный, потому что несмотря на все мои усилия, всхлипывания и причитания рвались наружу и никак не хотели прекращаться.

Врач выдал Егору длинный список медикаментов, велел следить за температурой и по возможности меньше нагружать ногу. Через десять дней мне предстояло приехать и снять швы.

– Ты держалась молодцом, – подбодрил меня Егор.

– Старалась изо всех сил, – несмотря на пульсирующую боль в ноге, я попыталась улыбнуться, – Но обидно страдать из-за собственной глупости.

– Да ладно тебе, со всеми бывает, – Егор вывел меня на улицу и аккуратно усадил на скамейку в больничном сквере. – Посиди немного, я скоро вернусь.

Пока Егора не было, я принялась размышлять над ситуацией, в которой оказалась. Если бы я верила в знаки, то неизбежно пришла бы к выводу, что жизнь моя идет не в том направлении. С момента приезда в эту деревню, со мной постоянно что-то случается, и это я не говорю еще о том, что моя новообретенная бабушка – героиня местной страшилки. Решимость сломать привычную схему поведения быстро улетучилась и я в очередной раз малодушно решила бросить эту дурацкую затею. Прямо сейчас можно попросить Егора подбросить меня до гостиницы и переждать там, пока не снимут швы, а потому уехать куда глаза глядят, и забыть этот дом и деревню, как страшный сон. А не то, того и гляди, этот дом меня доконает. От жалости к себе снова навернулись слезы, шмыгнула носом и по-детски утерла нос рукой.

– Ну ты чего опять ревешь? – поинтересовался подошедший Егор. В руках он держал два стаканчика кофе и бумажный пакет с логотипом полюбившейся мне пекарни. – Захватил тебе перекусить, ты же так и не позавтракала.

Его забота тронула меня и слезы полились с новой силой.

– Нет, так не пойдет. Если ты будешь постоянно реветь, мне придется попросить Людочку Сергеевну сделать тебе еще один укол, – он шутливо пригрозил мне пальцем, и я сквозь слезы улыбнулась.

– Больше не буду. С детства не люблю уколы.

– Так–то лучше, вот держи, – Егор достал из бумажного пакета круассан и протянул мне, – взял шоколадный, надеюсь, понравится.

– Шоколадный – мой любимый, спасибо.

Несмотря на выпитый кофе, утренний стресс и успокоительное сделали свое дело, и меня стало клонить в сон. Егор это заметил и помог дойти до машины, где я, прислонившись головой к стеклу, задремала.

Проснулась от того, что кто-то легонько тронул меня за плечо.

– Приехали, – вполголоса произнес Егор, когда я с трудом разлепила глаза. Он отнес меня в дом, устроил на диване и заботливо укрыл пледом, велев отдыхать. Я не стала спорить и уже в полусне промычала что-то, что должно было означать благодарность. Надеюсь, он это понял.

Ближе к вечеру я с огромным трудом разлепила глаза и не сразу поняла, что со мной и где я. Но как только утренние события сложились в ясную картинку, моментально нахлынула боль, которая уже охватывала всю правую ногу. Я попыталась встать, но тут же отбросила эту затею – слишком больно. Хотелось в душ, поесть и переодеть короткие пижамные шорты, в которых я разгуливала весь день. На столе я заметила небольшой пакет из аптеки, видимо, Егор успел купить для меня все лекарства, прописанные врачом, а там наверняка есть и обезболивающее. Дойти бы еще до кухни, чтобы налить воды…

Пока я раздумывала, как встать с дивана с минимальными потерями для моего и без того пошатнувшегося морального и физического состояния, в дверь постучали. Не задумываясь, кто бы это мог быть, я крикнула: «Входите», и на пороге появился Егор в сопровождении какой-то тощей девицы. У девицы было милое лицо в веснушках и иссиня-черные волосы, длинными змеями спадающие до самой талии.

– Как самочувствие? – Егор осторожно поставил на стол какие–то свертки и повернулся к девице, представляя ее мне: – Знакомься, это Вероника, она врач, поможет тебе с перевязками.

– Вообще–то, широкой публике я больше известна как Виталина, – поправила Егора девица.

– Та самая Виталина? – не могла я скрыть своего удивления.

– То есть слава обо мне гремит, да?

– Да, вчера на остановке жена Савельева рассказывала о местной ведьме.

Виталина усмехнулась:

– Ладно, для своих я просто Ника. Показывай свои боевые ранения, – скомандовала девушка.

Следующие пятнадцать минут она обрабатывала мои раны, наложила чистую повязку и брезгливо отставила в сторону баночку с мазью, которую врач прописал от ожогов.

– Я тебе свою дам, – и она достала из сумки маленький пузырек с чем-то, напоминающим болотную тину. – Егорка сказал, что ты кипятком ошпарилась, а эту мазь я сама делаю, уже к утру от ожога и следа не будет.

Пока Ника занималась моим лечением, Егор подхватил свертки и удалился с ними на кухню, откуда сразу донесся звон посуды.

– Слушай, а ведь я в первые в легендарном доме бабки Клавдии, – сказала Виталина, когда с медицинскими процедурами было покончено.

– Чувствуешь присутствие темных сил? – Егор вышел из кухни, неся две больших миски с какой-то ароматной едой. – Мама передала, велела тебя хорошо накормить, – пояснил он.

– Не, зло покинуло эти стены, – отшутилась в ответ Вероника, ловко подхватывая тонкими пальцами горячую котлету из тарелки.

– Да погоди ты, сейчас приборы принесу, – сказал Егор и снова скрылся в кухне.

– А мне вот кажется, что зло все еще здесь, – мрачно заметила я, кивая на свою ногу.

– Да брось ты! – успокоила меня ведунья. – Это просто нелепая случайность. Дом нормальный, снести к чертям собачьим эту пристройку, сделать ремонтик и можно жить. Место какое хорошее: и сад, и пруд, до города рукой подать. Цветочки посадишь под окнами и уже совсем другой вид будет – не дом ведьмы, а домик феи.

– Боюсь, садовод из меня неважный.

– Я тебе завтра семян занесу, посеешь перед домом, летом красота будет.

– Так, доктор сказал десять дней никаких нагрузок, – сурово заметил вернувшийся Егор.

– Ну можно и через десять дней посадить, – согласилась Вероника.