После развода. Вот она любовь, окаянная - Элен Блио

Это же мой муж: Мы столько лет вместе!

Я готовилась к серебряной свадьбе, а он?

Нет, нет, нет!

Он должен был бросить эту молодую шалашовку! Она должна была оступиться. совершить какую-то глупость. Чтобы он понял, что это ошибка, что у него нет никаких чувств к ней, что он просто повёлся на новизну, на тело, что она его нарочно увлекла, а у него бес в ребро.

Это нормально.

Все через это проходят.

Кто-то просто трахает свои фантазии в фантазиях.

Кто-то в жизнь воплощает.

Но не все бегут из семей, от старых жён!

Далеко не все.

Совсем не все..

Или даже если бегут, то потом возвращаются.

Ведь так?

И я надеялась, что у нас будет так.

Ну, похулиганили и будет.

Поиграли в любовь.

Поиграли в новую игрушку. Наигрались и вернулись, с виноватой мордочкой.

Мамка, прости...

Господи, какая же всё это чушь!

Да! Просто бред.

Но я во всё это верила.

Я всего этого хотела!

Я нашла сотню комментариев модных психологов по этому поводу.

Мол, перебесится.

Вернется.

И всё у вас будет хорошо.

Хренушки.

Ничего не будет.

Ну. наверное, это надо было понять гораздо раньше.

И еще то понять, что... не пошла бы я в квартиру к Измайлову и не стала бы заниматься с ним сексом если бы не знала, что с мужем окончательно и бесповоротно всё.

Его Геля беременна.

Это серьёзно.

Да и не нужен он мне.

После Гели не нужен.

Да и до не сильно-то нужен был.

Любовь прошла.

Это бывает.

Я цеплялась за какие-то мифические обломки чувств, что раньше связывали нас.

Как в песне.

Всё. Свобода.

И куча проблем.

Этот несчастный дом, который я возненавидела.

Но всё-таки не хотела отдавать за бесценок.

Полина рыдала, говорила, что дом ей дороже меня.

В итоге мы с Никитой сошлись на двадцати миллионах.

Как я и думала никому ничего продавать Макаров не собирался.

Этот идиот взял еще один кредит, а дом переписал на свою малолетку и на её маман.

Дебил.

Больше мне сказать нечего.

С Полиной у меня после всего этого полный разлад.

Плюс она сказала, что тоже имеет право на долю от дома. Я психанула и ответила, пусть тогда с папаши тоже долю требует.

В салоне у меня перемены. Я решила открыть еще одну точку. Вложила деньги, затеяла там ремонт, дальше стала ремонтировать еще и свой салон.

Потом взяла и улетела на Кубу.

Просто решила посмотреть на Остров свободы.

Посмотреть было на что.

Роскошный океан. Нереальный. Дивный.

Чистейшая вода, теплая невероятно, даже горячая. Воздух необыкновенный. Белый песок.

Страна в нищете, это видно. Но кубинцы не унывающие. Пытаются выживать.

Вспоминают Фиделя с любовью, говорят, при нём было лучше. А сейчас там «как у вас, когда был Миша Горбачёв». О! Мишу Горбачёва дети восьмидесятых помнят еще очень и очень хорошо. Свобода, гласность, перестройка, нищета.

Но не будет о грустном. На Кубе были шикарные фрукты.

И ром.

Дайкири.

Куба либре.

Пина колада.

Не так много, чтобы спиться.

И даже не так много, чтобы завести роман.

О, как на меня смотрел наш чернокожий гид, когда мы ехали плавать в пещере! Так трогательно держал за руку. Так в глаза загядывал.

А как меня пригласил на танец знойный пенсионер в баре, где Хемингуэй каждый день выпивал по тридцать дайкири?

О. мы с ним очень круто зажгли!

И он даже томно спросил на ломаном английском, где я живу и может ли он рассчитывать на продолжение.

Я посмеялась, подумав, что столько дайкири я не выпью и ответила, что меня в отеле ждёт грозный муж.

Кубинский отдых пролетел стремительно.

Я вернулась к будням.

К бытовухе.

Измайлов больше не появлялся и, признаться, это меня немного обижало.

Не то, чтобы я хотела. Но..

Хотела.

Да.

Но не самой же мне ему писать, звонить?

Так время и шло.

Я даже не поняла, что месячных нет.

Мне просто было не до них.

22.

Когда я вообще о них вспомнила?

Ах да…

Мы встречались с девчонками.

В том же любимом нами «Гвидоне».

Не хотела идти! Вот прям не хотела!

Боялась.

Да, боялась, что наткнусь там на него.

На моего, то есть чужого Яна Ужасного Измайлова.

И что он будет не один, а с какой-нибудь кралей.

Почему-то вот это сильно меня бесило. То, что Ян Ужасный может быть не один.

Собственно, я ведь и уверена была, что не один будет! Такие мужики долго не залеживаются.

Я вообще думаю, а когда у нас с ним было всё, это самое, он-то свободен был или нет?

Как-то уж очень быстро отвалился.

Это тоже бесит.

То, что он мог быть несвободен. Мог просто быть одновременно и со мной, и с какой-то…

Да, собственно, он со мной и не был.

Так, один раз перепих.

Стоп, Елена Прекрасная. Стоп.

Это уже пошло.

Вы не просто перепихнулись. У вас был качественный, шикарный секс.

Целая ночь.

Классная, яркая, запоминающаяся ночь.

Ну, может для меня запоминающаяся — спорила я сама с собой, а для него — так!

Сколько у них, у мужиков, таких ночей?

Таких? — снова внутренне усмехнулась, - Разве таких ночей бывает много?

Хотя…

Опять же. Это у нас. А у них?

Женщины и мужчины.

Венера и Марс.

Разные планеты.

Всё разное.

Что ж…

Подумала, даже если я его встречу в ресторане, даже если и не одного. И что с того?

Это не мои проблемы.

Я с ним встреч не ищу.

Ревновать не собираюсь.

- Ленка, ты чего такая взвинченная? — вопрос задала Янка.

- Так, просто... столько дел, всё навалилось сразу.

- Рассказывай, давай!

Рассказываю.

Ну, про Никиту и дом они, конечно, уже знают и так.

- Так что эта его швабра брюхатая?

Я рукой махнула — мне какая разница?

Я уже эту ситуацию отпустила.

Перегорело. Переболело. Пусть он живёт как живёт. Мне ни горячо, ни холодно.

Развелись.

Всё поделили.

Живём счастливо.

Да, да!

Пытаюсь в этом себя убедить и понимаю, что на самом деле для меня это справедливо.

- Всё хорошо, девочки! Просто отлично. Дела — это дела. Ремонты идут. Клиенты тоже идут — половина-то салона работает! На Кубу съездила.

Обсуждаем кубинский отдых, южных латинских мачо, которых там на самом деле не было, а потом…

-А у меня,