Кровь Серебряного Народа. Том 3 - Алексей Викторович Вязовский

сложный магический механизм, созданный для одной цели — сокрушать. Команды были короткими, и запомнить их было вовсе не сложно: «Иди», «Бей», «Стой», «Защищай». Никакого внешнего элемента управления у него не было. Ни джойстика, ни пульта. Он слушал только мой голос и мои мысли.

Я потратил час, привыкая к управлению. Главное было не терять фокус, указывая ему направление движения, и мысленно представляя, что именно ему надо делать. Как только мои мысли путались, древолюд, выполнив последнюю команду, замирал, становясь просто куском дерева.

Теперь осталось только как-то вывести его отсюда. Через ту дверь, в которую сюда попал я, он явно не пролезет.

Я обошёл подземелье по периметру и достаточно быстро обнаружил большие, замаскированные плющом ворота, запертые изнутри на огромный каменный засов. Открыть их самому у меня не получилось. Но, подогнав к воротам древолюда, я приказал ему поднять засов, и ворота со скрипом открылись. Большой, широкий тоннель уводил глубоко под землёй куда-то в сторону южных ворот города. Похоже, я только что нашёл дорогу, по которой этих монстров сюда и привели.

* * *

Я, наконец-то, спал в своей спальне в родовом поместье. И мне снился кошмар: как Келир Арваэл танцует в петле, высунув синий язык и выпучив глаза. И вдруг он перестал дёргаться, издав последний хрип и глядя прямо на меня. Именно в тот самый миг я и проснулся.

И тут же в памяти опять возник вчерашний суд над Арваэлом.

Площадь перед Магистратом была заполнена так плотно, что яблоку негде было упасть. Тысячи эльфов стояли в абсолютной тишине, нарушаемой лишь шорохом мелкого дождя. Посреди площади, на возвышении, за длинным столом сидели двенадцать эльфов. Ромуэль отобрал их жребием из числа горожан — ремесленников, торговцев, учителей. Те, кто вчера прятался в подвалах, сегодня стали судьями.

Сам Ромуэль стоял в центре, замещая пропавшую судью. Его лицо было суровым, лишённым всяких эмоций. Слева, в кольце стражи из «красной сотни», стоял Келир. Его некогда роскошный камзол превратился в грязную тряпку, лицо было опухшим от побоев, но взгляд оставался таким же надменным. Он до последнего верил, что Нориан успеет прислать помощь.

Защищать Келира никто не захотел, хотя глашатаи час надрывали свои связки на центральной площади, суля хороший гонорар.

Я вышел вперёд и просто зачитал список. Предательство вольного города. Тайный сговор с Серебролесьем. Убийство деда и похищение Лаэль. Казнь членов Совета. Пытки и убийства сотен горожан, чьи тела ещё вчера качались на этих виселицах. Мой палец указал на стропила слева от возвышения. Я даже разузнал некоторые имена, которые и озвучил. И, судя по лицам горожан, попал в самое яблочко: на площади стояли родственники убитых Арваэлами. Народ зашумел, начал напирать на оцепление.

— Говори, Келир, — коротко бросил Ромуэль. — У тебя есть право на защиту.

Арваэл выпрямился. Он не стал каяться. Он начал врать — вдохновенно, грязно, пытаясь переложить вину на Фаэдора, на Таллиру, на Нориана, на самих горожан, которые якобы сами «заставили его навести порядок». Он кричал о том, что Митриим без него утонет в крови от клинков, призванных проклятым Мирэйном степняков и орков.

— Вы сами видите, что Эригон и его дикари сделали с городом. Одумайтесь! Армия Нориана — шесть тысяч клинков. Он не пощадит никого!

— Даже тут, перед лицом смерти, ты лижешь задницу Нориану! — не выдержал Ромуэль. — Говори, за сколько ты ему продался⁈

В поместье Арваэлов днём прошёл обыск. Но ничего найти не удалось. Ни золота, ни оружия… Я подумывал отдать оркам приказ пытать Келира, но потом решил, что тогда может и не получиться его судить.

Присяжные совещались недолго. Им не нужно было обсуждать доказательства — они всё видели своими глазами. Вердикт был единогласным.

— Виновен, — произнёс старший присяжный, старый кузнец, чей сын был повешен неделю назад.

Толпа взревела. Мархун, стоявший позади Келира, не стал ждать завершения официальных процедур. По моему кивку он просто накинул петлю на шею Арваэла. Под его протестующие вопли, прямо сквозь толпу, протащил к виселице. Перекинул верёвку и резко дёрнул за неё. Келир взлетел вверх, его лицо побагровело, он начал «плясать» в петле. Через мгновение всё было кончено.

* * *

* * *

Глава 8

Король Нориан Златокудрый сидел на троне из цельного куска окаменевшего корня Изначального Древа, который казался естественным продолжением его самого. Лицо короля, лишённое морщин, но отмеченное печатью вековой усталости, было неподвижно. Он слушал доклад казначея о поставках элларийских плодов из Звёздного Чертога, когда тяжёлые двери в Зал Белых Корней резко распахнулись.

Придворные, затянутые в дайцинские шелка и тончайшую чешую церемониальных доспехов, замерли. Согласно эльфийскому этикету сначала требовался доклад церемониймейстера и только потом проситель допускался к аудиенции. И точно не во время предыдущего приёма.

В парадный зал сначала быстро вошёл с искажённым от гнева и страха лицом тысячник Ольвен; за ним, оставляя на девственно чистом мху, устилавшем пол, цепочку кровавых следов, уже двигалось нечто, лишь отдалённо напоминающее эльфа. В этом силуэте лишь угадывался воин, который чудом избежал страшной смерти — весь в окровавленных бинтах, с перевязанной головой…

— Что… Что происходит⁈ — растерялся Нориан.

— Прибыл клановый разведчик Изумрудных теней, — Ольвен отступил; воин упал на одно колено перед троном.

Нориан медленно поднялся. Маска спокойствия на его лице дрогнула, пальцы, сжимавшие подлокотник, побелели.

— Говори, — голос короля прозвучал сухо, но все вокруг ощутили сильную тревогу.

Тень покачнулся, но удержался на колене. Его дыхание было хриплым, тело сотрясала дрожь.

— Митриим… — выдохнул он, и изо рта капнула тёмная, почти чёрная кровь. — Пал.

По залу прокатился вздох, похожий на шелест сухой листвы. Придворные переглядывались, в их глазах застыло недоумение, быстро сменяющееся страхом. Митриим считался неприступным ключом к южным границам королевства. И недавний столь удачный бескровный захват города гвардией короля был отмечен в столице королевства большим праздником. Но вот теперь он был утерян?

— Кто? Как⁈ — почти прорычал Нориан.

— Степняки… — Тень закашлялся, содрогаясь всем телом. — Их были тысячи. И орки… И синие плащи Дианэлей. Их вёл… проклятый Эригон Мирэйн! Он вернулся и привёл за собой Степь под флагом какого-то серебряного вихря. Говорят, что их вёл Оракул… Наши воины успели сжечь их Храм, но это его не остановило… Он не эльф… он чудовище с багровыми клеймами на лице. Все Арваэлы мертвы.