Кровь Серебряного Народа. Том 3 - Алексей Викторович Вязовский

— Я сперва думал заказать твоим мастерам броню для него, — сказал я, обходя великана. — Но, похоже, она ему не нужна!

— Так уж и не нужна… — засомневался Заика.

— Попробуй сам! — предложил я гному.

Рунгвар подошёл к ноге древолюда и с размаху ударил по ней обухом топора. Раздался чистый, звонкий звук, словно сталь встретилась с наковальней. Ни одной щепки не отлетело, на коре не осталось даже вмятины.

— Я пробовал его своим имперским мечом из звёздной стали. Даже щепку не смог отковырять. Думал, меч затуплю.

— Не трать металл, Эригон, — гном сплюнул под ноги. — Теперь всё ясно. Эта древесина полностью окаменела. Она теперь прочнее любого гранита, что мы добываем на нижних уровнях. Магия эльфов когда-то выжгла из него всю мягкость — теперь это железное дерево в самом буквальном смысле. Броня только сделает его неповоротливым.

— Я тоже так думаю. Но меня заботит не только оружие и доспехи. У нас мало еды.

— Мы по-поможем, чем сможем. Пока меня не было, торговля шла. Гномы из Подгорного Чертога прислали два каравана с зерном… Удалось расплатиться добытым золотом.

Я задумался. Что-то вертелось в голове и всё никак не давалось… Вот! Полевые кухни.

— Заика, а можешь на повозку поставить железный бак с поддоном? Остановки на приготовление горячей пищи съедают драгоценные часы светового дня. Повара могут готовить кашу и кулеш прямо по пути: разжёг костёр в поддоне, залил в бак воды — и вари. Только учти: огонь не должен гаснуть во время марша.

— Давай уж тогда мы и хлебопечки сделаем… Они же почти ничем не отличаются от твоих походных кухонь.

Точно! Вот что значит незашоренный взгляд.

— По рукам! — обрадовался я. — Заплачу золотом и серебром.

— Тем, что нашли в поместье Келира? — засмеялся гном.

Всю позапрошлую ночь степняки Джумахи шарились в родовой усадьбе Арваэлов. Простукивали стены, поливали водой землю. Я сначала не понял, а потом ка-ак понял! Таким образом они выявляли разрыхлённую землю. И точно! Нашли закопанные бочки с золотом и серебром. Сорок две штуки!

— Если сделать внутренний бак из лужёной меди, — размышлял вслух тем временем Заика, — еда не будет пригорать. А топочную камеру выложим тонким слоем огнеупорной глины. Сделаем, Эригон. У нас в дальних хранилищах залежались листы котловой стали, которые мы продавали раньше купцам из Железной империи. За неделю-другую наши умельцы точно соберут тебе десяток таких полевых кухонь.

Я смотрел на острые пики горного хребта, за которыми скрывалось Серебролесье.

— Делай. Заберу их на обратном пути через десять дней.

— Думаешь, что так быстро справишься с Норианом?

— Уверен. Иначе бы не начал этот поход.

* * *

* * *

Глава 9

Вечером того же дня я почувствовал, как невидимая нить Слезы, связывающая меня с Баян-Саиром, натянулась до предела. Мир подгорного королевства — с его запахом кузнечной гари, гулом молотов и прохладой камня — внезапно померк. Я едва успел прислониться к шероховатой стене в коридоре королевского чертога, чтобы не упасть, когда сознание провалилось в бездну чужих чувств.

Сухой ветер, пахнущий полынью и пылью. Ритмичный стук копыт.

Я видел степь глазами Баян-Саира.

Хан скакал во главе «золотой» сотни. Под ним храпел мощный жеребец, чьи бока были мокрыми от пота. Доставшийся в качестве трофея после битвы с войском Чёрных Копыт, этот конь уже не раз показывал хану свою силу и выносливость.

Комета в ночном небе висела ярким росчерком, и её свет отражался от лакированных шлемов легионеров, зажатых в распадке между двумя холмами.

Имперцев было около четырёх сотен. Плотный прямоугольник щитов, ощетинившийся длинными пиками. Великий Дракон всё же решился на вылазку. Его следопыты, рискуя жизнями, смогли вычислить место нашей временной стоянки, и под покровом ночи он направил отряд для нападения на спящих врагов.

Вестовой из сотни Бариадора примчался к хану за час до того, как на горизонте появились сами имперцы. Разведчики степняков не смыкали глаз ни на минуту. Тактика Ли была прочитана ими ещё в тот момент, когда в имперском лагере начали гасить лишние костры.

Теперь, глядя через глаза хана, я видел, как эта ловушка захлопнулась.

Баян-Саир придержал коня на гребне холма, осматривая степь вокруг. Серебряный Вихрь прекратил свои ночные налёты на имперский лагерь не из-за нехватки стрел. Их, конечно, экономили, хотя повозки с оружием, которые воины Степного Вихря тащили за собой через Степь, были полны. Просто хан следовал моему совету: брать врага измором, не подставляясь под имперские тяжёлые арбалеты. Двенадцать воинов уже погибли из-за собственной неосторожности, подойдя слишком близко к лагерю. Баян-Саир не собирался терять больше ни одного человека.

Но сейчас, когда дичь сама зашла в загон, экономить стрелы было не нужно.

Хан сорвал с пояса рог. Звук, короткий и резкий, распорол ночную тишину. Это был сигнал к началу большой охоты.

Я чувствовал, как напряглись мышцы на руках Баян-Саира, когда он вскинул лук. Тетива пела свою песню.

Карусель закрутили в отдалении от лагеря дайцинцев, пропустив легионеров как можно дальше в степь, чтобы не дать им возможности отступить обратно.

Имперцы привыкли к победам. К тому, что их дисциплина и строй ломают любого врага. Вот только теперь их тактика была изначально проигрышной. С расстояния, недоступного их арбалетам, степняки начали осыпать порядки Великого Дракона градом бронебойных стрел. Стреляли залпами, накрывая квадрат легионеров навесом. В темноте полёта стрел не было видно, слышался только нарастающий шелест, похожий на шум внезапного ливня по сухой листве.

Первый удар пришёлся по центру отряда. Я услышал — нет, Баян-Саир услышал, — как стальные наконечники вгрызаются в дерево щитов и плоть. Имперцы попытались закрыться, построив «черепаху», но уклон местности играл против них. Стрелы прилетали сверху и сзади, находя уязвимые места в сочленениях доспехов, впиваясь в слабозащищённые шеи, в бёдра, ступни…

— Не жалеть стрел! — прогремел голос хана, и я почувствовал его дикое, первобытное торжество. Он был вожаком на волчьей охоте, когда стая уже пустила кровь жертве и теперь окружала её.

Легионеры огрызались. Болты их арбалетов уходили в темноту склонов, но степняки постоянно двигались. Они не стояли на месте, а перетекали по гребням холмов, словно ртуть.

Я видел, как один из офицеров Дайцин, рослый человек