Кровь Серебряного Народа. Том 3 - Алексей Викторович Вязовский

Мои воины ошарашенно смотрели на закопчённого гиганта на склоне, который, выполнив поставленную задачу, ждал моей следующей команды. И что теперь? Отмывать его?

— Проверить лес! Собрать трофеи. Кто возьмёт языка — тому два золотых дракона!

Степняки и «синие плащи» бросились к склону, я же подошёл к древолюду. Потрогал кристалл. Его огонь не повредил, заряд тоже почти не снизился — хватит ещё надолго.

Пока я изучал древолюда, вернулся Джумаха.

— Повелитель! Больше сотни трупов эльфов… Я такого месива никогда не видел! Живых никого. Кто уцелел — сбежали. Организовать погоню?

— Не надо. Ещё в засаду заведут…

В том, что будут новые ловушки, я не сомневался.

* * *

* * *

После перевала в лесу началась вполне приличная дорога. Грунтовка. Шли мы по ней очень осторожно. С передовыми и боковыми дозорами, медленно. Щиты держали в руках, авангард копьями щупал дорогу там-сям на предмет новых ловчих ям.

К вечеру мы достигли «ворот» Великого Леса. Две массивные скалы сходились здесь почти вплотную, образуя узкое горло. И здесь гвардейцы Нориана подготовили свой главный сюрприз. Весь проход был завален стволами дубов. Они были переплетены, скреплены цепями и укреплены тяжёлыми валунами. Это была не просто баррикада, а полноценная стена, на разбор которой вручную ушли бы недели, даже если бы нас не обстреливали.

Я подошёл ближе к этому завалу. Ветер дул нам в спину, уходя на север, прямо в сторону лесного массива. С той стороны завала слышались оскорбительные выкрики серебролесцев.

— Справа и слева густая чаща, — парни Мархуна уже сбегали по разным сторонам «Ворот», теперь он докладывал мне грустные новости. — Мы там неделю просеки будем делать.

— Атаковать древолюдом в лоб? — вслух сам себя спросил я. — Или всё-таки попробовать обойти?

Я отдал команду: лесной великан начал послушно пробивать просеку справа от «Ворот». Валил стволы, корчевал корни. Очень медленно. И правда, мы тут на неделю застрянем. И сядем на голодный паёк — еды было впритык.

Послал древолюда вперёд. Он попробовал пробить эту баррикаду, но завал был слишком велик даже для его силы. Он раскачивал вековые деревья, пытаясь их вытащить из завала, но их было слишком много, и они были слишком массивные.

— Мархун! — я подозвал к себе орка. — Ты там вроде несколько горшков с этой «чёрной смолой» нашёл на месте прошлой засады?

— Три штуки есть, — ухмыльнулся орк, посмотрев на баррикаду перед нами. — Маловато, конечно, но думаю, тут только начать, а там само пойдёт.

Я облизал палец, поднял его вверх. Ветер и правда был нам в спину. Дул со стороны перевала. И, похоже, усиливался.

— Ветер понесёт пламя на Великий Лес, — произнёс подошедший Талион. Его голос дрожал. — Огонь уничтожит рощи предков. Великий Лес священен. Единый не простит нам этого.

Я обернулся и посмотрел на своих воинов. На лицах степняков было безразличие — для них это были просто пустые слова. Но «синие плащи» смотрели на меня с суеверным ужасом. Для них лес был храмом. А то, что я собирался сделать, — святотатство.

— Слушайте меня, — заговорил я так, чтобы слышал каждый. — Еды и воды у нас на семь дней. Через пять дней мы уменьшим выдачу ежедневных порций, через шесть суток начнём резать и есть мулов. Если мы застрянем здесь, разбирая эти брёвна, Нориан успеет подогнать сюда новые войска и расстреляет нас на этой узкой дороге, как мишени в тире.

— Но это же Великий Лес… — начал Талион, бледнея.

Я резко шагнул к нему, сокращая дистанцию до предела.

— Я избран Единым! — мой голос хлестнул по рядам «синих плащей», заставляя их втянуть головы в плечи. — Я выше ваших старых законов. Если святотатство — это цена, которую нужно заплатить за голову Нориана, я заплачу её. Все средства хороши, когда на кону Серебряный Вихрь. Либо мы пройдём через эту баррикаду, либо подохнем здесь, молясь на эти вековые дубы. Выбирайте.

Воины молчали. Я видел, что меня они боятся сильнее.

Я кивнул Мархуну, и тот с улыбкой размахнулся, посылая в баррикаду горшки с горючей смолой. Я лично поджёг стрелу, запустил её навесом в то место, где разбилась ёмкость. Ожидал, как обычно, сильной головной боли, но не испытал даже никакого головокружения. Видимо, организм всё же идёт на поправку.

Огонь вспыхнул почти мгновенно. Он взвился на несколько метров, жадно пожирая стволы. Ветер, как я и рассчитывал, подхватил пламя и погнал его вглубь леса. Гул пожара напоминал рёв зверя. Воздух вокруг стал нестерпимо горячим, искры летели вверх, разносясь ветром.

Серебролесцы, сидевшие за завалом, явно не ожидали такого шага. Они, похоже, были уверены, что я не посмею поднять руку на святыню. Их крики мы слышали даже сквозь треск пламени и завывание ветра.

Жар был так силён, что я приказал армии и древолюду отступить обратно к перевалу. Не хватало ещё сгореть в лесу, если ветер переменится.

* * *

Спустя сутки пожар ушёл вперёд, оставив справа и слева от дороги чёрные стволы сгоревших деревьев. Пепел летал в воздухе, я дал команду замотать лица мокрой тканью. На это пошла часть накидок-хоро. Ну ничего, нашьём ещё, когда вернёмся в Степь.

Мы шли не останавливаясь, за нами оставалась выжженная пустошь с многочисленными обугленными трупами. Я приказал ускориться, чтобы не ночевать на этом траурном пепелище.

Лес спасло то, что ветер стих. То там, то здесь начали появляться прогалины с ручьями и большие поляны. На одном из заливных лугов с топкими берегами пожар окончательно остановился. Тут прямо была видна граница. Вот чёрные деревья, а вот уже зелёная поросль с поющими птицами.

Я обернулся, разглядывая «синих плащей». Да… тяжело им дался этот поход по пепелищу. Лица траурные, молчат. Для них каждый хруст сгоревшей ветки под ногами был ударом по их верованиям, но страх передо мной держал их в строю.

— После такого под знамёна Нориана может встать много вольных эльфов, — мрачно заметил Талион. — Из того же Звёздного Чертога.

— Я смотрел карту. Не успеют. Нориан сам выбрал такое сражение. Вышел бы вперёд нам навстречу — лес был бы цел. Если он решил, что деревья — это его стены, то пусть теперь не удивляется, когда они сгорели, —