Хулиганка для ботаника - Виктория Рогозина

Алиса чуть нахмурилась, но промолчала. Только проводила его взглядом, в котором смешались усталость, интерес и… лёгкое непонимание.

Черный седан уже ждал у входа в общежитие, сверкая отполированными боками в свете фонарей. Водителя не было — он не требовался. Машина была на автопилоте, но сидевший внутри человек всё равно был главным за рулём. Матвей быстро подошёл и привычным движением нырнул в салон, даже не оглянувшись.

— Привет, отец, — бросил он, захлопывая за собой дверь.

— Хм, — хмыкнул Алексей Иннокентьевич, отрываясь от чтения на планшете. — Какой ты вежливый сегодня.

Вместо ответа Матвей молча посмотрел в окно. Седан мягко тронулся с места, словно скользя по дороге, и через мгновение исчез за поворотом, оставив тишину, неяркий свет фонарей и девушку у окна, задумчиво крутившую в пальцах белую пешку.

— Успехи твои впечатляют, — сказал Алексей Иннокентьевич, не отрывая взгляда от сына. — Стартап развивается уверенно. Инвесторы довольны, прогнозы — оптимистичные.

Матвей слабо пожал плечами, глядя вперёд.

— Там нет ничего сложного. Просто алгоритмы, чуть аналитики и здравый смысл. Не понимаю, за что тут хвалить.

Алексей Иннокентьевич усмехнулся, но ничего не ответил. Он знал, что Матвей с юности не нуждался в похвале — действовал хладнокровно, стратегически, как на шахматной доске. Признание ему нужно было скорее внешнее, формальное, чем по-настоящему личное.

Седан плавно остановился у ресторана с лаконичным фасадом, скрытым за стеклянной панелью и аккуратной вывеской. Это было их место — строго раз в неделю, в одно и то же время, без отмен и переносов. Семейная традиция, к которой оба относились с определённой долей уважения и формальности.

Они вошли внутрь. Метрдотель сразу отвёл их к привычному столику у окна. Заведение было уютным, тихим — идеально подходящим для разговоров, в которых каждое слово звучало как взвешенное решение.

Матвей сел, положив салфетку на колени, и мельком взглянул на меню, которое знал наизусть. Отец откинулся на спинку стула, оглядел зал и сказал:

— Мне нравится твоя уверенность. Но иногда, сын, тебе не мешало бы задумываться не только о формуле успеха, но и о цене. Даже если ты пока не понимаешь, о чём я.

Глава 17

Алиса вернулась в комнату, прикрыв за собой дверь. Внутри царила тишина, только шорох пальцев по экрану планшета напоминал о том, что Мила сосредоточенно решает задачи, сверяясь с информацией из электронной библиотеки. Не поднимая головы, она кивнула в знак приветствия.

Орлова достала свой планшет, плюхнулась на кровать и, подключившись к библиотеке НеоПолиса, начала искать книги по шахматам. Хотелось понять, как он это делает — читает её шаги на два хода вперёд и оставляет без единого шанса.

Мила косо посмотрела на неё и вдруг улыбнулась:

— Ну что, какой счёт?

Алиса вздохнула, не отрываясь от экрана:

— Двадцать один — ноль.

Мила хохотнула, отложив планшет.

— Да, с Матвеем тяжело. Он же гроссмейстер.

Алиса резко вскинула голову.

— Что?!

Мила пожала плечами, будто это было общеизвестно:

— Ну да. Он лет с четырнадцати в рейтинге. Причём в реальном, а не виртуальном. Его отец раньше возил его на международные турниры. В какой-то момент он просто перестал участвовать — сказал, что ему скучно. Но класс остался.

Алиса снова посмотрела на планшет, уже с другим выражением. Она пыталась обыграть гроссмейстера. И пусть счёт пока 21-0, но теперь это был вызов. Интересный. Настоящий.

Алиса с любопытством посмотрела ещё пару обучающих роликов, отмотала и пересмотрела особенно хитрый приём из дебюта, который применил Матвей, а затем углубилась в книгу. Первая, вторая, третья глава — всё словно затягивало её. Шахматы были не просто игрой — это была целая система мышления, логика, стратегия, психология. Всё то, чего, по мнению Матвея, в ней не было.

Соседка по комнате тем временем выключила планшет и потянулась, зевая:

— Я спать. Ты тоже ложись, а то завтра опять с утра лекции.

Алиса кивнула, но едва Мила укрылась одеялом, как встала с кровати. Её тянуло на улицу — в движение, в ритм, в напряжение мышц. Так легче думать. Так проще дышать.

Быстро переодевшись в спортивный костюм, она сунула в уши наушники и, не включая музыку, выбрала аудиокнигу по шахматной тактике — пусть два зайца разом. Привести в порядок тело и прокачать голову. Покинув общежитие, она направилась по почти пустой аллее к стадиону.

Город был тихим, даже машин на дорогах почти не было. НеоПолис будто засыпал, но стадион, обрамлённый мягкой подсветкой, был открыт. Покрытие дорожки упруго отзывалось под кроссовками, дыхание стало ритмичным, и каждая глава звучала в голове вместе с шагами.

А потом — турники. Алиса подошла к перекладине, скинула кофту и начала подтягиваться. Движения уверенные, слаженные, ровные. Мышцы горели, но в этом был кайф. Она знала — скоро соревнования. И неважно, сколько у неё поражений в шахматах — на ринге у неё совсем другая статистика.

Алиса двигалась с удовольствием, будто каждая мышца в теле наконец проснулась от спячки. Подтягивания, отжимания, пробежка — всё шло как по маслу. Аудиокнига лилась в уши ровным, спокойным голосом, объясняя, почему защита Каро-Кан может быть спасением для тех, кто любит обороняться с достоинством.

В голове стало удивительно ясно. Мысли выстроились по порядку, и даже недавние шахматные поражения уже не казались такими болезненными. Она не проигрывала — она училась.

Алиса подошла к боксерской груше, поправила бинты на руках и начала работать: джеб, хук, уклон, серия. Все как учили в секции — никаких поблажек, никаких «для девочки хорошо». Пот стекал по вискам, щекотно полз по спине, но она не останавливалась. В теле бушевала энергия, будто изнутри её наполнял яркий свет.

И вдруг — шаги. Чужой ритм. Кто-то подошёл сбоку.

— Ну и ну, — прозвучал весёлый голос. — А котёнок-то почти тигр.

Алиса резко обернулась, дыхание сбилось. На краю площадки стоял Леон, в тёмной толстовке, с насмешливым блеском в глазах. Она хмуро нахмурилась, не спеша разматывая бинты.

— Ты за мной следишь? — произнесла она недовольно.

Леон рассмеялся:

— Расслабься, Орлова. Просто шел с вечерней тренировки, услышал удары. Подумал — кто тут с грушей дерётся в полночь, а тут ты. Сурово.

Алиса лишь вытерла пот со лба и ничего не ответила. Её энергия не ушла — она просто сменила направление. Леон чуть наклонился вперёд, продолжая посмеиваться,