Хулиганка для ботаника - Виктория Рогозина

— Смотри, Орлова. Эта девчонка непростая. Уверенная, агрессивная. Таких надо обходить с умом, а не в лоб. Бей — и уходи. Не задерживайся. Второе место тоже хорошо.

Алиса кивнула, не сводя глаз с Иры.

— Я её знаю, — сказала она просто. — Знаю, на что она способна. И знаю, чего она хочет.

Ирка тем временем медленно заходила на татами, делая шаги так, будто это была сцена, а она — главная актриса. Публика замерла в ожидании. Мила где-то на трибуне будто шептала молитву, Валера во все глаза следил за происходящим, а Матвей… Матвей просто смотрел. Не отводя взгляда.

Глава 20

— Финальный бой. За первое и второе место. Ирина Кондратьева против Алисы Орловой, — прозвучал голос судьи, и зрители, затаив дыхание, потянулись ближе к краю трибун.

Ирина вышла на татами, будто на сцену. Её глаза горели, как у хищника перед броском.

— Я давно хотела тебе стрелку забить, Орлова, — процедила она, выпрямляя плечи и по-хозяйски разминая плечи. — Теперь у нас с тобой официальная возможность.

Алиса вышла спокойной, собранной. Улыбка чуть тронула уголки губ, но в глазах был холод.

— Понтов у тебя, Ирка, как у блогера в пятнадцать лет. Надеюсь, драться ты лучше умеешь, чем языком молоть.

Судья дал знак. Гонг. Бой начался.

Ирина не стала тянуть — уже в следующую секунду она рванула вперёд, выбрасывая кулак в лицо. Алиса едва успела отклониться, чувствуя, как по щеке скользит ударный ветер. Не теряя ни доли секунды, она шагнула в сторону и нанесла короткий, но точный удар в корпус соперницы.

Ирка взвизгнула сквозь зубы и оскалилась.

— Ах ты... — прошипела она и яростно пошла в наступление.

Теперь каждый её удар был быстрым, точным и злым. Алисе приходилось отступать, уворачиваться, блокировать, переводить дыхание между выпадами. Ирина не давала ни мгновения на передышку — будто хотела не просто победить, а уничтожить, стереть в пыль. Бой шел жесткий, быстрый, и трибуны уже не шептались, а громко кричали от напряжения.

Зал гудел от напряжения, когда Ирка резко изменила тактику — вместо ударов она метнулась вперед, сократив дистанцию, и, ухватив Алису за плечо и талию, резко перекинула через бедро. Алиса оторвалась от земли, но в полете уже успела сгруппироваться, и, приземляясь, не растерялась — перекатилась через плечо и тут же подбила Ирке опорную ногу.

Соперница не удержалась на ногах и рухнула на татами с глухим стуком.

Алиса моментально оказалась сверху, пытаясь заблокировать Иру — крепко прижать к полу, зафиксировать руки. Но та рванулась, как дикая кошка, и, в последнем отчаянном жесте, ударила Алису в голову. Удар был не слишком сильный, но неожиданность сбила дыхание, в глазах на миг потемнело.

Однако Алиса не сдалась.

Сжав зубы, она перехватила руку Ирки и скрутилась в сторону, мгновенно переходя на болевой приём. Пальцы, локоть, плечо — всё было под контролем. Ещё немного — и хрустнет.

— Сдаюсь! — выдохнула Ирка, лицо её исказилось от боли и злости.

Судья тут же подскочил, поднимая руку Алисы:

— Победа! Алиса Орлова — первое место!

Трибуны взорвались криками. Мила визжала от радости, Валера хлопал как заведённый, а Матвей… Матвей просто тихо кивнул, как будто всё и так было очевидно.

Алиса, тяжело дыша, с каплями пота на лбу, поднялась с татами и только тогда позволила себе слабую улыбку. Она победила.

— Живая? — Мила подскочила к Алисе, глаза горели от переживания. — Как самочувствие?

Алиса покачала головой, не в силах пока выдавить ни слова. Всё тело гудело, особенно голова и рёбра — Ирка била, как будто всерьёз хотела покалечить. К ней подошёл тренер, но Алиса подняла руку, давая понять, что ей нужно немного тишины. Без слов, просто кивнув, он отошёл, не настаивая.

Алиса, шатаясь, направилась в раздевалку — та оказалась пустой. Звук задвигающейся двери прозвучал как спасение. Она села на скамейку, уронив голову на руки. Тошнота подступала к горлу, боль пульсировала в виске. Рёбра ныли при каждом вдохе.

«Самый тяжёлый бой», — мелькнуло в голове. — «Она била в полную силу. Не по правилам. Не по-честному.»

Дверь снова скрипнула, тихо, почти неслышно. Быстрые шаги. Алиса подняла голову — и в тот же миг на её колени аккуратно упал холодный пакет со льдом.

— Ты упрямая, Орлова, — тихо сказал Матвей. — Но даже танкам нужен ремонт.

Он присел рядом, не глядя прямо, просто протянул ещё один пакет, уже замотанный в ткань — для рёбер. Алиса слабо улыбнулась, приложила лёд ко лбу и, тяжело вздохнув, прошептала:

— Спасибо, ботан.

Некоторое время в раздевалке стояла тишина — только слышалось ровное дыхание и негромкое потрескивание льда в пакетах. Алиса прикрыла глаза, чувствуя, как боль потихоньку притупляется, уступая место усталости. Она не ожидала, что Громов задержится, но он всё ещё сидел рядом, будто выжидая подходящий момент.

— Откуда у тебя такие навыки? — вдруг спросил Матвей, не глядя на неё, но голос его звучал спокойно, почти по-дружески.

Алиса неуклюже пожала плечами и тут же поморщилась от боли в рёбрах.

— У нас на районе... — сказала она, приподняв уголок губ в кривой усмешке, — если не умеешь драться — значит, либо прячешься, либо платишь и оказываешься в реанимации. А я не люблю ни то, ни другое. Ну и в секцию ходила, так, с семи лет.

Матвей молчал, глядя в пол. Он не кивал, не делал замечаний, но было видно — переваривает услышанное, анализирует, собирает детали в привычный аналитический пазл. Только теперь — с новым, неожиданным элементом под названием «Алиса Орлова».

И тут дверь снова скрипнула, впуская в раздевалку глоток прохладного воздуха и... привычную, веселую наглость.

— Ну и ну! — раздался голос Леона. — А Громов-младший, оказывается, не гнушается ничего. Даже раздевалок.

Матвей флегматично повернул голову, не спеша.

— Я оказываю первую помощь пострадавшим от агрессивной среды. Это благородно, — отрезал он.

— Особенно если пострадавшая — симпатичная девчонка в спортивной форме, — Леон подмигнул Алисе, прислонившись к косяку. — Ну ничего себе, Орлова, ты сегодня всех порвала. Даже Ирку.

Алиса хмыкнула и, не открывая глаз, буркнула:

— Ага.

Леон чуть склонил голову набок, все так же с лукавой полуулыбкой наблюдая за Алисой.

— Я бы, знаешь ли, своей девушке никогда не