Чокнуться можно! - Алексей Аржанов

Катя сразу поникла, и её плечи опустились.

— Ой, доктор, не спрашивайте… Тяжело. Кровь, крики, инструменты эти… Я пока совсем не привыкла. Мой новый доктор там гайки закручивает, каждый бинт под отчёт. Вчера вот вообще до ночи задержалась. Есть проблемы, короче… Но ничего, прорвёмся. Думаю, скоро адаптируюсь, выбора-то особого нет.

Она поправила сумку и грустно улыбнулась.

— Ладно, побежала я, а то старшая медсестра по головке не погладит. Хорошего вам дня, Алексей Сергеевич! И спасибо ещё раз. А вашей новой медсестре передавайте привет. Полина, кажется? Ей очень повезло. С вами спокойно.

Она махнула рукой и скрылась в дверях, оставив меня в лёгком раздумье. Выходит, непросто у неё там дела обстоят. А Катя хоть и мучается в хирургии, всё равно умудряется оставаться человеком. Приятная девушка, жаль, что её так технично сплавили. Не стану жаловаться — мне и с Полиной неплохо работается. Но я бы и от двух медсестёр не отказался!

Посмотрел на часы. Скоро первый пациент. Пора вправлять людям мозги!

Работа в кабинете закрутилась с первого же человека. Полина Гордеева была в своём репертуаре. Идеальный белый халат, безупречная осанка и полное отсутствие лишних вопросов. О вчерашнем инциденте со шприцем она не проронила ни слова, словно мы и не были вчера сообщниками в маленьком должностном преступлении.

Её спокойствие помогало мне держать фокус, хотя внутри всё ещё скреблось неприятное чувство.

В коротких паузах между пациентами я занимался тем, что ненавидел больше всего — подделкой медицинской документации. Пришлось достать карту одного своего хронического подопечного. Крайне тревожный мужчина, который живёт на транквилизаторах. Иначе с ума сходить начинает.

Пришлось в его карте вставить липовый осмотр. Якобы вчера вечером я совершил личный выход на дом из-за острого приступа у пациента и ввёл ему ту самую ампулу.

Чувства были смешанные. В прошлой жизни я привык к кристальной честности в протоколах, но здесь, в Тиховолжске, правила игры диктовала суровая реальность. Я утешал себя лишь тем, что препарат был потрачен не на развлечение, а ради спасения жизни — пускай и жизни того, кто собирался меня покалечить. В конце концов медицина иногда требует гибкости.

— Полина Викторовна, я отойду в стационар на пятнадцать минут, — захлопнув карту, сообщил я. — Присмотрите за очередью. Если кабинет начнут брать штурмом — звоните. Вернусь с подкреплением.

— Хорошо, Алексей Сергеевич.

Я спустился в корпус стационара и направился прямиком к шестой смотровой. Мой вчерашний пациент уже пришёл в себя. Бандит сидел на койке, тупо уставившись в стену. Когда я вошёл, он даже не повернул головы, лишь желваки на его челюсти едва заметно дрогнули. Разговаривать со мной он явно не собирался, но это было и не нужно. Система подтвердила: ритм в норме, угрозы жизни нет.

Я проверил лист назначений, чиркнул пару строк и вышел. Держать его здесь дольше не было смысла — завтра на выписку.

Рабочий день медленно шёл к финалу. Очередь редела, а Полина уже начала поглядывать на настенные часы — до прихода нарколога оставалось всего ничего. Я как раз собирал разбросанные по столу бланки, когда дверь в кабинет медленно, со скрипом отворилась.

На пороге застыло… нечто. Мужчина неопределённого возраста, весь помятый. Взгляд такой, будто он на себя все мучения человечества принял.

Я сразу догадался, что с ним не так.

Перенёс недельный запой. Руки мелко дрожат, тело шатается. Ох, даже представить трудно, как же ему сейчас плохо…

— Доктор… — ввалившись внутрь, прохрипел он. — Я это… Я вас, кажется, немного другим запомнил. Вы как-то… раздались в плечах, что ли? Помолодели. И очки новые?

Я озадаченно поправил те самые очки. Память моего предшественника молчала. Вряд ли это кто-то из знакомых криминального авторитета.

— Мы раньше встречались? — осторожно уточнил я.

— Так три дня назад же! — возмутился гость и упёрся спиной в косяк. — Вы мне ещё капельницу ставили… или не вы? Чёрт, ну белый халат точно был! Забыли меня, что ли? Я — Алик Захожев. Мы договорились, что я завяжу с выпивкой. Вот я и завязал. Пришёл, как и обещал!

— Белый халат тут на всех, Алик, — я вздохнул, тут же понял, в чём дело. — Вы со временем ошиблись. Вижу по графику, что вы записаны к наркологу. Но он будет вас ждать через два часа. Как вы умудрились и врача и время перепутать? Вы же наверняка у него не первый день наблюдаетесь.

— Какой первый… — Алик махнул рукой и чуть не потерял равновесие. — Я его три дня назад в первый раз и видел. Я тогда в таком пике был, что вообще плохо соображал. Лица не запомнил, только голос… Вроде басовитый такой был.

Не успел я ответить, как дверь за спиной Алика распахнулась от мощного пинка. В кабинет ворвался Его Величество нарколог — Семён Петрович Бахаев. Мужчина лет шестидесяти. Внушительных габаритов с лицом цвета спелого помидора. Он грозно сдвинул брови и уставился на меня так, будто я только что нанёс ему личное оскорбление.

— Ага! — взревел он, тыча в мою сторону коротким толстым пальцем. — Попался, Астахов! Пациентов у меня воровать удумал? Решил базу себе расширить за счёт моих подопечных? Я вас насквозь вижу, голубчик! Вы понимаете, какой скандал из этого выльется? Я главврачу доложу!

Я хотел было возразить, но тут мой интерфейс мигнул, а обоняние выдало чёткий сигнал. От Семёна Петровича фонило так, что можно было протирать оптические приборы.

/Объект: Семён Петрович (нарколог)/

/Эмоциональный фон: ярко-малиновый. Пьяный кураж, агрессия, паника/

Я медленно поднялся, поправил халат и вдохнул воздух полной грудью.

— Семён Петрович, — вежливо произнёс я. — Про скандал вы верно подметили. Только вот вопрос: кто из нас двоих сейчас больше рискует?

Нарколог на мгновение осёкся, его помидорный лик начал приобретать синюшный оттенок. Алик Захожев переводил мутный взгляд с одного врача на другого, явно пытаясь понять, к кому из нас ему всё-таки записываться на «завязку».

Плохи дела.

Раньше за наркологом я такого не замечал. Старик умудрился принять на грудь прямо перед приёмом. Проклятье! Напиться перед тем, как лечить людей от алкоголизма!

Абсурд.

А разгребать это мне. Бахаев явно нарывается на скандал. А пациентов ему я оставить не могу. Зараза… А ведь я так рассчитывал уйти с работы пораньше…

Ничего. Кажется, у меня есть одна идея.

Глава 7

Ситуация патовая. Мой интерфейс, помигивая, показывал «3,9 %».

Значит, во время приёма я смог немного реабилитироваться и повысить свою совместимость с