Повседневные разборки в мире монстродевушек - Вячеслав Танков

специально для отдыха внутри оного. К ней присоединяется рыжая, ловко выхватывая у той бутыль. Но у тамы хватает воспитания налить себе в чашку и выпить культурно. А потом налить еще. И еще. И лишь после третьей чашки, когда в бутылке остается совсем чуть-чуть напитка, она вытягивается рядом с сестрой и блаженно улыбается.

— М-магнус, — чуть икая, говорит она. — К-как ты себя чувствуешь?

— Как обычно, — пожимаю плечами. — Ваша энергия переходит ко мне постепенно, поэтому полный эффект будет заметен только через пару часов.

— Это х-хорошо-о! — глубокомысленно замечает раскрасневшаяся Аришка. — Кстати, Магнус, т-ты же теперь н-наш хозяин! Полноце-е-енный! Абсолю-ю-утный! А ну! Подь сюды!

— Т-точно! — кивает такая же красная Тама, баламутя воду. — Давай! Прес… прик… присс-саиди-няйся сюды!

Она слегка отодвигается, скользит и едва не съезжает в воду, но в последний момент цепляется за подругу и все же падает в воду, но вместе с ней.

— А-а!

— Бултых!

— Глык! Буль-буль! Глы-ык!

— А-а-а! Аришка! Я тебя убью-у-у-у!

Приходится прыгать в воду прямо в штанах и вытаскивать обеих до тех пор, пока они не наглотались воды. Однако, стоит мне схватить каждую за талию, как они обмякают, теряя активность и злость. Сажаю их на прежние места, садясь между ними. Плевать уже на штаны, все равно полностью мокрый. Странно, но они теперь молчат. Только стали еще краснее.

— Какие у тебя сильные…. Руки, — вдруг тихо произносит брюнетка. — Не ож-жидала.

— Я т-тож-же, — икает рыжая. — Никогда раньше такого не ощущала. Будто снов-ва котенком себя ощут-тила. М-магнус, а можно еще раз?

— Еще раз… что? — не понял я.

— Еще раз… обнять, — попросила та еще тише, краснея едва ли не полностью…

Глава 8… Обеих и приготовишь!

Обнять голую прибухнувшую девушку-лису? Пф, проще простого! Наклоняюсь к ней, подхватываю и сажаю к себе на колени. А чего стесняться? Итак понятно, к чему идет дело. Рыжая охает, осознавая себя сидящей на мне, но все находит в себе силы принять это. Я уже не теряю времени, гладя ее по голове, спине, ягодицам и бедрам. Тама дрожит то ли от возбуждения, то ли от удовольствия, то ли от всего вместе сразу, запрокидывает голову и томно стонет.

— Ещ-ще… Еще! — вздыхает она, обвивая руками мою шею. — Гладь меня! Гладь!

— Эй! — пьяненько возмущается Аришка, легонько толкая меня в плечо. — Я т-тоже х-хочу!

— В очередь! — осаживаю ее. — Вот, закуси лучше.

Одной рукой достаю из инвентаря немного припасенной эльфийками пиццы. Она еще горячая, будто только-только из микроволновки. А, скорее всего, так и есть. Ставлю пред изумленной брюнеткой угощение и бутылку апельсинового сока.

— Чтобы ты не упилась раньше времени, — предупреждаю ее. — Иначе не достанется ласки, если вырубишься раньше времени! Не забывай, теперь у тебя нет устойчивости к алкоголю.

Возвращаюсь к рыженькой, приникая губами к ее шейке. Когда это происходит, Тама вздрагивает, словно до нее только сейчас доходит, чем мы занимаемся. Но никаких действий она не предпринимает, как бы одобряя мои действия. Впрочем, меня уже не остановить.

Пододвигаю ближе к себе ее податливое тело и накрываю ртом горячие губы Тамы. Лисица прикрывает глаза, целуясь страстно, жадно, но неумело. Чуть ли не насильно разжимаю ей зубы, засовывая внутрь язык. Вертикальные зрачки рыжей мгновенно сужаются, выдавая изумление хозяйки, но та послушно приоткрывает рот, получая новый опыт. А спустя несколько секунд и сама участвует в процессе.

Желая доставить ей еще больше удовольствия, встаю, придерживаю ту за попу, поворачиваюсь и укладываю размякшую лисицу на заранее подстеленное полотенце. Распаленная Тама расставляет ноги, тяжело дышит и ждет стандартного проникновения, вот только у меня заготовлен для нее подарок. Нависаю над девушкой, принимаясь целовать бархатистой кожу ее шеи, грудь, огромные, фиолетовые, набухшие соски, чуть прикусывая их, что вызывает у той хриплые долгие стоны. Вот только я не собираюсь надолго задерживаться на ее груди, постепенно спускаясь к плоскому животику и дальше. Реакция Тамы не заставляет себя ждать: даже под градусом она чувствует, что развитие обычного секса вдруг пошло не по плану.

— А? А-а-а⁈

Она пытается что-то сказать, свести ножки вместе, но я сильнее… Или, может, она сопротивляется не в полную силу, но мне без особого труда удается развести их в стороны, открыв идеальный вид на лисью киску. Замечаю, как лежащая рядом Аришка внимательно наблюдает за нами, но благоразумно молчит, не желая нарушать таинство. А щелочка Тамы очень хороша. Волос, правда, многовато, но они аккуратно уложены и… пострижены? Хм, действительно, неведомый парикмахер выстриг их в форме сердечка! Миленько и пошленько!

Огибаю «сердечко» и приникаю языком к пульсирующей киске. Тама дрожит, стонет и брызжет соком. Очень похоже, что она уже на грани. А что если так?

— А-а-а-а-а-а-а!

Стоит мне проникнуть внутрь, как лисица вопит как резаная так сильно, что Аришка с перепугу едва не падает в бассейн. Я едва успеваю отпрянуть, чтобы меня не сбило фонтаном любовного сока, хлынувшего из недр рыжей.

— Ахф-ахф-ахф, — дышит та, дрожа всем телом. — Чт-что эт-то было⁈

— Пох-хоже на струйн-ный оргазм, мил-лочка, — заплетающимся языком произносит Аришка. — Мне о так-ком рассказ-зывали, но вжив-вую увидеть даж-же ит не мечтала!

Тама приподнимает голову, с восторгом и ужасом глядя на лужу, образовавшуюся под ней. Даже полотенце не в силах было справиться с таким потопом.

— Я никогда не чувствовала такого, сестра, — бормочет она, глядя на меня с благоговением. — Понимаешь? Никогда! Даже при соей первой жизни! И, тем более, в посмертии!

— Ну, доп-пустим, в посмертии мы и не могли з-заниматься сексом со см-мертными, — говорит Аришка. — А в той п-первой жизни у нас н-не так уж много врем-мени было на любов-вные игры…

— Магнус… Нет, Хозяин, — говорит Тама, чуть отодвигаясь от меня. — Можно попросить тебя пока позаботиться о моей младшей сестренке? Я… мне надо прийти в себя. До сих пор каждую клеточку тела трясет так, словно молнией ударило!

С некоторым сожалением смотрю на ее пульсирующую киску и отвечаю:

— Желание дамы — закон.

Оставляю пыхтящую рыжую лисицу на полотенце медленно приходить в себя и переключаюсь на брюнетку.

— А вы правда сестры? — спрашиваю обеих. — Ну, что-то вы совсем не похожи друг на друга.

— Не по крови, — отвечает Ариша, расстилая на полу оставшиеся полотенца. Лавочек и матрасов, к сожалению, тут не предусмотрено, но ее это нисколько не смущает. — Мы названые сестры по духу, по зову сердца, по деяниям. Но наши узы крепче, чем любые родственные. Мы пережили столько… всего, что и сразу не расскажешь…