Любовница - Елена Рай

— Варя!

— Мне на работу пора собираться. Не держи меня. Всё равно уйду.

Глава 18

Леонид

«Сынок, а ты подумал о том, что будет с Беллой после моей смерти? Как она справится со своей зависимостью, если поблизости не найдётся тот, кто сможет вытянуть из тёмной ямы? Леонид, ты же обещал… Помнишь?»

Мой тесть позвонил в шесть утра. Мужчина каждое утро просыпается в это время уже по привычке.

О состоянии Беллы он узнал вчера. Она сама ему позвонила и призналась, как ей плохо в той тюрьме, куда я её заточил. Про другие нюансы нашей семейной жизни его дочь не стала афишировать. Я сам сказал ему, что хочу закончить наши отношения. Его дочь засасывает меня в своё болото, откуда сам могу не выбраться.

Помню, что обещал тестю взамен на поддержку юного и амбициозного парня. Туда точно не входило ухаживание за обдолбанной вечно недовольной женой.

Позвонил следом Рафу. Друг сейчас собирается в спортзал. Меня подбивал на ранний подъём и укрепление мышц – не поднять в такую рань. Обычно «напрягаюсь» перед сном в спортклубе, чтобы потом быстро уснуть и встретить новый день.

— Золушка с тобой? — хрипло посмеивается.

— Со мной, — честно отвечаю.

— Пять минут назад я закончил разговор с отцом Беллы, — даёт прямой намёк. — Ты же не забыл о Петре?

— Раф, я помню об ужине с Макрецкими, — как же меня за*бало ссылаться на свою память, относительно обедов и ужинов с миллионерами и миллиардерами. Подлизываться для дополнительного финансирования. Гайдамак сам свёл меня с Петром. Его мать умерла от прогрессирующей деменции, которая так и не смогла дождаться экспериментального лекарства.

— И что ты считаешь правильным сделать в данной ситуации, Лео?

— «Вместо инноваций в фармакологии все будут обсуждать мой развод. Это пагубно отразится на всей пиар-кампании. Развода не будет», — коверкаю слова тестя, что острыми шипами прорываются изнутри, причиняя большее моральный вред, чем физический.

По спине лёгкий ветерок потянул с тонкими нотками аромата тела Вари. Она пахнет особенно. Чем-то пряным, как южное солнце в волосах. Такая тёплая, что можно забыться, где находишься.

Оглянувшись через плечо, напарываюсь на острый ледяной взгляд. Он пробивает душу насквозь. Сделать вдох больно. Смотреть больно. Всё тело в агонии бьётся, а я даже не знаю, что она услышала из моего разговора с Рафом.

Завернув её в одеяло, усаживаю на стул. Череда наших слов и необоснованных поступков, спровоцированных звонком Беллы, привели Варю к невероятным умозаключениям.

«Пока твоя жена лечится от недуга, я согреваю твою постель».

До зубовного скрежета злит, что в ней заложены убеждения прошлого века насчёт взаимоотношений мужчины и женщины. Давно уже никого не волнует наличие девственной плёвы между ног. Не скажу, что меня огорчило бы её отсутствие у неё. Но в этом есть чистый кайф, когда ты не сопливый юнец, а зрелый мужик, который многое повидал и в разных позах.

— Мне на работу пора собираться. Не держи меня. Всё равно уйду.

— Варенька, пожалуйста, не делай глупостей на эмоциях, — опережаю её, врастая в дверном проёме, как скала. — Нам нужно время, чтобы со всем разобраться. Истерикой и ревностью меня не возьмёшь, чтобы я похерил свои вложения в «ФармаСток».

— Пусти, — от её тона холодно становится.

— Девочка моя, чего ты назад сдаёшь?.. Любовница, жена, подруга… Ярлыки, чтобы иметь преимущество в обществе, когда тебя сопровождает мужик. Всё!

— Леонид, мне нужно на работу, — стоит на своём. — Пусти.

Пропускаю, но сам не свожу с неё взгляда. Пожираю глазами как самый вкусный десерт в индивидуальной упаковке.

Любовница… Да похер мне на общественное мнение, когда оно может измениться за секунду. Моё к ней отношение самое серьёзное. Уже-то, что я трахался с ней без резинки о многом говорит.

Варя расправляет на себе изрядно помятую одежду, когда в шкафу висит всё новое и брендовое.

Мимо меня проходит, будто я – невидимка.

— Слова, вырванные из контекста, ничего не значат, Варвара, — строго к ней обращаюсь. — Ты вообще не должна была подслушивать мой разговор. Не для твоих нежных ушек он был предназначен.

Молчит. Не смотрит в мою сторону. Надевает свои поношенные туфли, демонстрируя свою гордыню.

— Ключи, — смахиваю в ладонь с полки связку. — Возьми ключи!

Варя оборачивается. В глазах слёзы стоят. Дурочка…

— Не возьму, — опускает взгляд в пол.

— Трахались уже, Варенька. Тра-ха-лись! Чего теперь из себя монашку строить и каяться ходить?!

Бл*ть…

Что же я натворил?!

— Трахались… — тихо повторяет за мной мерзкое слово, что совсем с ней не вяжется.

— Варь! Ну, бл*ть… Не силён я в признаниях, девочка моя. Не силён! Как тебе объяснить свои чувства? Хочу тебя. Всегда хочу. Понимаешь?

Вместо слов она уходит. Иду за ней как привязанный. В домашних тапочках и с оголённым торсом. Мне плевать, что на нас смотрят. На Варю больше обращают внимания, потому что она плачет снова из-за меня.

Подонок. Мразь. Мудак…

Такими словами я мысленно себя обзываю, чтобы с совести груз немного снять. Но его становится так много, что не вынести мне этих мук. В какой-то момент останавливаюсь и отпускаю её.

Возвращаюсь домой. В груди всё пульсирует и ноет. Прохладная вода не спасает от чувства тревоги.

Выбегаю из душевой как ошалелый. Пишу Варе сообщения, что чувствую к ней. Нужна она мне. Как воздух нужна. Как вода нужна. Как огонь нужна. Все сообщения прочитаны. Отвечает сухо, что уже приехала на работу. Прошу её перекусить на работе. Похудела Варенька. Тоненькая совсем стала. Я довёл её до такого состояния.

Не молчит – уже хорошо.

На работе зашиваюсь. Договора, спонсоры, патент, новые формулы, пиар-кампания… Голова кругом идёт. Обед был ближе к четырём. Моя бедная помощница сбежала в соседний отдел, чтобы не попадаться мне на глаза.

— Раф, ты за мной следишь? — насмешливо интересуюсь, запрокидывая голову назад.

— Девчонки облепили окна в приёмной. Стало интересно, кого поджидает с работы сам Покровский.

— А то ты не знаешь, — отвечаю ему в тон.

— Поднимешься?..

— Варя скоро выйдет, друг. Потом посплетничаем.

«Я приехал. Ты где?», — отправляю ей сообщение.

Девушка выходит из здания, поправляя на плече лямку рюкзака. Смотрит