Любовница - Елена Рай

— Чудовище, — в глазах жены слёзы.

Фальшивые. Злые. Она сама меня ненавидит. Понимает, что очередная доза может закончиться несвоевременным оказанием медицинской помощи. Я её тоже ненавижу, что не могу всё бросить и быть с другой.

— Мы с тобой чудесная пара, жена, — фальшиво протягиваю ей раскрытую ладонь. — Завтра ужин с Макрецкими. Ты же будешь лапочкой?..

Белла закатывает глаза. Круче очередной дозировки, может быть только чувство соперничества. С Макрецкой она соревнуется во всем, что та публикует в социальных сетях.

— Ты ещё об этом пожалеешь, Лео. Очень сильно пожалеешь.

— Не страшно, — шепчу у виска.

На ужине с Макрецкими Белла заставила всех восхититься её стройностью и великолепным платьем.

После она будто случайно накрыла низ живота ладонью для общей фотографии на выходе из ресторана.

Глава 21

Варвара

— Ариша, дай мне ещё пару минуточек поспать, — буквально умоляю младшую сестру позволить мне вернуться в свой сон.

Не получается.

А мне бы так хотелось туда, где Леонид. Мой любимый. Моя любовь. Он украл мой душевный покой.

Если я к нему вернусь, он не будет против. Чувствую это сердцем. Только я дала себе обещание, что не позволю к себе прикоснуться, если он не сделает шаг навстречу. Я бы сделала их сотни, если бы всё сложилось иначе.

— Варенька, ты же больше никогда-никогда от нас не уйдёшь? — шепчет тихо мне на ухо.

— Ты меня задушишь, — хрипло произношу, скидывая её хрупкое тельце с себя.

Сестра приземляется около стены и сразу накидывается на меня обратно. Дышать уже невозможно. Приходится открыть оба глаза и на сегодня распрощаться с мысленным образом Леонида, который был таким реалистичным в моём сне.

— Там Стеша твои любимые сырники готовит. Костик уже коршуном вокруг них кружит. Сама знаешь, что в большой семье клювом не щёлкай.

— А мама дома?

— Уехала очень рано с папой в церковь.

— Ариш, иди, — вяло улыбаюсь ей. — Я оденусь, умоюсь и сразу приду к столу. Хорошо?

— Хорошо, — смотрит на меня грустными глазами. — А ты точно никуда не уйдёшь?..

— Точно.

Сестра выходит из комнаты, а я даю себе ещё немного полежать. Торопиться мне некуда. Новую работу мне только предстоит найти.

Вчера мне пришло письмо на электронную почту от самого Алмазова с великолепной характеристикой. Гордыня взяла надо мной верх – удалила. За его действиями стоял Покровский. Пока я не готова воспринимать любую информацию или действие, касающиеся него.

В доме родителей я живу уже несколько дней. Никто не задаёт мне вопросов, когда я съеду. Будто бы я вернулась во времена «до».

Вчера я столкнулась с мамой в коридоре перед дверью ванной. Опустив взгляд, убежала обратно в комнату. Личного разговора у нас не было. Я его стараюсь избегать, как могу.

По привычке включаю телефон. Раньше там каждое утро было сообщение от Леонида. А сейчас… Новое сообщение от автора.

Она просит нарисовать обложку для нового любовного романа. Тематика немного не её, но она очень хочет себя попробовать в чём-то новом. Дальше девушка расписывает характеристику главных героев. Что сразу меня удивляет – это наличие сразу трёх персонажей. А в техническом задании просит изобразить супружескую пару на переднем плане, а любовницу… Любовницу на заднем, как главную злодейку для их хрупкого счастья.

Сразу набираю ей ответ в категоричной форме: «Здравствуйте. Такую обложку я отрисовывать не буду. Это аморально».

Через минут пять приходит ясное видение своего легкомысленного поступка.

— Заблокировала… — разочарованный шумный выдох-стон резонирует с моим внутренним состоянием.

Какое мне было дело, что она хочет написать в своей новой книге? Люди женятся, разводятся, находят новых спутников жизни. Я всё «примеряю на себя» из-за своей слабости перед женатым мужчиной! Не нужно осуждать других, когда у самой рыльце в пушку!

Позавтракав, сразу приступила к поиску новой работы. Мне попалось объявление «Независимая газета». Им нужен помощник верстальщика (тот, кто занимается вёрсткой и созданием подготовкой макета газеты).

Отправив свою анкету на указанную электронную почту, приступаю к домашним делам. За ними не даю мыслям собраться в единый комок противоречий и поддаться острому желанию разблокировать номер Леонида.

Глава 22

— Здравствуйте, — тихо здороваюсь с полноватым розовощёким мужчиной в клетчатом пиджаке, который ему заметно мал.

— О-о-о, — оживляется его лицо. — Отдел кадров решил мне пойти навстречу!

— Да, мне позвонили из отдела кадров и сказали сразу зайти с анкетой в этот кабинет, — переминаюсь с ноги на ногу, смотря ему в глаза.

— Ну, тогда я должен провести вам… — пытливо смотрит на меня.

Имя… Я же не представилась!

— Варя.

— Отлично, Варя, — ухмыляется…

Нужно было спросить, как зовут «его».

— Как вас зовут?..

— Сергей, — бросает на меня ироничный взгляд, а затем придирчиво всматривается в монитор компьютера. — Значит так, Варя. Глазки свои красивые мужикам свободным и не очень запрещаю строить. Тут не программа «Давай поженимся», а я не сваха для незамужних милашек с внешностью фотомодели. Кстати, подумай об этом.

— О красивых глазах? — выдавливаю из себя, растерявшись.

— О карьере модели. Рост у тебя, что нужно. Фигура, конечно… — задерживается взглядом на моей груди. — Фигура, конечно женственная, а там одни высушенные селёдки.

Стеша мне одолжила чёрные джинсы с завышенной талией, купленные на распродаже. К ним подобрала хлопковую рубашку в спокойном светло-сером оттенке. Как она сказала: «Просто, но шикарно». Я на размер «крупнее», чем сестра. Если с нижней частью всё смотрится гармонично, то с верхней – в облипку. Переодеваться мне было некогда. Мама должна была вот-вот прийти.

Сбежала, как трусливая зайчиха.

Умом понимаю, что только оттягиваю момент, и между нами нарастают новые слои льда. И даже в такие минуты, когда нужно думать о семье, все мои мысли направлены на Покровского. Надолго ли я зависну в этом состоянии?

— Хьюстон, вы с нами?!

Опомнившись, фокусирую зрение на изгибе мужских губ.

— С вами, — утвердительно киваю. — Ой, извините.

— Запомни ещё кое-что, — поднимает указательный палец вверх. — Скромность – очень плохое качество в «Независимой газете». Она пагубно скажется на твоей карьере, если каждый раз на неприличное слово или ироничное высказывание твоё лицо будет напоминать наливной краснодарский помидор. Если для тебя это не