Яйца всмятку - Мари Соль

Пресвятая Дева, Матерь Господа Вышнего, всемилостивая Заступница и Покровительница всех, к Тебе с верой прибегающих! Воззри с высоты небесной славы Своей на меня, который припадает к Твоему подножью, услышь мою смиренную молитву, грешного и недостойного раба Твоего, и принеси её к возлюбленному Своему Сыну…

Я сама не понимаю, как? Но начинаю шептать вместе с ней. Точно слова, позабытые мной, воскресают из памяти.

Я читаю трижды, эту песнь к деве Марии. И душа прекращает болеть. Затихает. Всё это время глаза мои были открыты. Но я как бы смотрела в себя. Внутрь себя. Что я там видела? Свет. Он не погас! А значит, я пока жива. Отныне я знаю одно. Я не должна дать свету погаснуть…

Обернувшись, ищу глазами старушку, в желании ещё раз поблагодарить её. За то, что осталась со мной. Что напомнила. Но её нигде нет. Ах, как жалко! Кусаю губу. Вижу… Что это? Крестик на тонкой верёвочке. Оставленный ею на твёрдой надгробной плите.

«Как же так?», — встревожено думаю я. Поднимаюсь. Как же она без него? Я озираюсь вокруг, пытаясь понять, куда она делась? Ушла. Возле прочих могил стоят люди. Кое-где, далеко от меня. И не спросишь.

Я обхожу то надгробие, где лежит крестик. Поднимаю глаза… Сердце гулко стучит!

«Головина Антонина Петровна».

Судя по датам, она умерла, будучи старой. «Отжившей» — как говорят. Прожила почти век и ушла. Тот же платочек поверх поседевших волос. Светло серая шаль на плечах. Фотография, которую приколотили к камню, выцвела. Но глаза на ней смотрят как будто живые…

Я сажусь на корточки, прикасаюсь к крестику. Просто желая убедиться в том, что мне не кажется. Крестик настоящий! Возможно, он лежал здесь и раньше? Но выглядит так, как будто его обронили, оставили только что.

— Можно? — поднимаю глаза на надгробие. Наверное, я схожу с ума, раз говорю с мертвецами?

Замечаю, как неухожена её могила. Заросла, запылилась! Видно, родственников нет, некому о ней позаботиться. Я беру на себя эту роль. Прибираюсь вокруг, расчищаю её от травы. Тряпка, которую я прихватила с собой, пригождается.

— Ну, вот, — улыбаюсь, проделав работу, — Так-то лучше, да? Антонина Петровна.

И, сжав в руке крестик, добавляю:

— Спасибо.

Дальше, уже на границе старого и нового кладбищ, лежит моя мать. Я иду к ней. В душе ощущаю какую-то странную лёгкость. И даже улыбаюсь погоде и солнечному дню.

Мама красивая. Очень! Я всегда мечтала в детстве, что буду похожа на неё. Но она утверждала, что я — вылитый папа. А папу она не любила. И меня тоже не любила! Хотя ба убеждала в обратном.

— Привет, мам, — говорю ей, — Ну, как ты?

Я пережила свою маму на девять лет. То есть, теперь, получается, я её старше.

— А я, представляешь, развожусь? — делюсь с надгробием, пока стряхиваю с него пыль и растительный мусор, — Почему? Потому!

Выпрямляюсь. На фото у мамы такой жизнерадостный вид. Прямо бесит!

— Что? Простить? Ну, конечно! — натираю я камень, — Изменяют с такими, как ты. А на таких, как я, женятся. Вот и мой отыскал себе куклу.

«Мужики, что с них взять?», — сказала бы мама. Хотя она в своё время брала и брала. Нагрешила при жизни! Ушла. А я теперь отдувайся.

Я плюю на её фотографию. Тру что есть силы.

— Тебе там не жарко, в аду? А то у вас же там круглый год лето.

Бросаю тряпку в пакет. И беру себя в руки. Как говорится, о покойниках либо хорошо, либо ничего. Уходя, я прощаю, её и себя. За отсутствие родственных чувств и семейную карму. Надеюсь, хотя бы у Катьки всё сложится? Ей достанется преданный, честный и любящий муж! Не в пример её «бедному папе».

Глава 13

Женя

На работу я всё-таки вышел. Вот не могут они без меня! Сегодня ночью линия встала. Бригадир позвонил: «Выходи!». Обещал по двойному тарифу. Ну, мне деньги лишними не будут. Катьке надо ботинки новые. Оле подарок какой-нибудь.

Даже не знаю, что именно. Ювелирку? Её набор украшений не меняется. Серёжки от бабушки. Цепочка с золотым крестиком. Обручальное кольцо. Правда… Насчёт последнего не знаю. Надеюсь, пока не сняла.

У нас было просто с подарками. Она говорила: «Мне нужно то-то и то-то», и я покупал. Приурочивал к дате. Сюрпризов я делать не люблю и не умею. Цветы разве что. Но разве цветами загладишь вину? А я виноват. Чёрт побери, я так виноват! Сам знаю. А вот что делать, не знаю. Потому и пришёл в этот бар.

С корефаном сидим, пьём пивко, за людьми наблюдаем. С Борькой знаем друг друга давно! Вот как пришёл на завод, так и познакомились. Он — мужик простой, без закидонов. Говорит, как думает! И это мне в нём нравится.

— А я тебя предупреждал, за двумя зайчихами погонишься, ни одной не поймаешь. Обе дрыснут! — изрекает глубокомысленно.

Я поделился. Надо же с кем-то делиться? Иначе башка треснет от мыслей.

— Да знаю я, — морщусь.

— Чё планируешь? — интересуется он.

Я вздыхаю:

— Ольгу вернуть.

Борька смеётся. Как будто не верит:

— Непростая задача, братан!

Я вижу белый хвост, мелькнувший в подсобке. Сегодня Анжелкина смена. Но эта курва прячется от меня! Наверняка, её подруженции сказали, что караулю снаружи? Теперь сидит, затаилась.

— Подожди-ка, — бросаю Боряну.

Сам иду напролом. Ага! В туалете закрылась. В служебном. Ну, ничего, подожду! При мне её фифы не решаются вякнуть. Зыркают молча. Уходят.

И Анжелка, в неведении, ссыт. Я жду, пока дверца откроется. А вот и она…

— Попалась, красавица? — хватаю её за предплечье, пока не успела сбежать.

Анж вырывается. Но я прижимаю к стене.

— Какого хрена ты делаешь, а? Я просил тебя что ли? — нависаю над ней. Между нами совсем не осталось пространства. Я ведь могу раздавить её, если чуток поднажму.

— Хотела увидеть, с кем ты живёшь, — шипит как змея, — Наконец-то увидела!

— Ну и что? Полегчало? — цежу я сквозь зубы.

— Ага, не то слово, — кривит она ярко накрашенный рот, — Ожидания VS реальность.

Моя ладонь ползёт к её шее. Пальцы смыкаются. Ощущаю биение пульса под кожей. Её пульса. И своего:

— Ты разрушила мой брак, ты разрушила наши с тобой отношения. Ты разрушила всё на хрен! Просто потому, что тебе захотелось увидеть?

— Ты врал! — восклицает она, — Нам обеим. Да будь я на месте жены твоей, после такого сделала бы омлет из твоих яиц.

Она усмехается. Даже в такой позе, даже будучи прижатой