Пятнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

Разведка покрутилась на въезде в посад, понаблюдала с холма у церкви за бегущими в разные стороны горожанами и двинулась к крепости на холм. Ворота тут же стали закрываться. И авангард князя Корибута не стал ничего предпринимать, они развернули лошадей и, подстёгивая их, унеслись по дороге на Севск.

— Что им это дало? — Первак приложил ладонь козырьком к глазам и провожал их, щурясь от выбравшегося из нечастых облаков солнца.

— Дало? Ну, ворота перед ними закрыли… Выходит, не рады, — хмыкнул Фрол.

— Есть хочется, — Первак глянул за спину в сторону Косино.

— Ещё утренняя каша не переварилась, — Коська голода не чувствовал. Обиду чувствовал. Такой классный шанс уменьшить число корибутовцев прошляпил. А ведь в разведку ещё и лучших посылают.

Вновь всадники появились через полтора часа примерно. Коська, да и ратники, хоть и были все в тулупах, промёрзли уже насквозь. Солнце, осветившее разведку, вновь спряталось в облака, и ветер с севера холодный, хоть и не сильный, стал задувать.

— Уходим, быстро, — Коська опоздал с командой. Без него опытные вои заметили, что от отряда вражьего отделилось пяток всадников и направилась, не сильно поспешая, к их возам.

Чего надо? Ну, наверное, спросить, как к библиотеке проехать? Или поинтересоваться, а чего это вы молодцы тут подсматриваете. Хотя, может просто спросить хотят, как тут старосту или посадника разыскать.

Сани быстро развернулись и поскользили по снегу. Кони в них не простые запряжены, и скорость с места развили приличную. Но всадники решили проявить настойчивость и нахлёстывая кнутами лошадей попытались беглецов настигнуть.

— Чего сидишь, Касьян, где твой самострел. Самое время…

И без сопливых гололёд. Коська уже из-под попоны достал свой мощный арбалет и накладывал стрелу.

— Подпущу поближе. Далековато, — он всё проделал неспеша, и прикрывая арбалет телом, чтобы всадники не увидели.

Как у дурака фантиков. Наученный горьким опытом борьбы с рыцарями и бандитами Федьки-Зверя, Касьян даже в эту разведку, где стрельба совсем и не предполагалась, взял три арбалета и прибыв на место в первую очередь их все зарядил. Да, долго заряженным арбалет лучше не держать, сталь не из будущего от пружины, которая может тысячи и тысячи циклов работать на сжатие и растяжение. Нет, сталь местная, плохонькая, но жизнь дороже новых плеч для арбалета. Потому, все три самострела парень зарядил. Делать это в возке даже теоретически невозможно. Не встанешь же на ноги. В очередной раз выдав себе мысленную оплеуху, что нужно сесть и подумать, как эта чёртова «Козья нога» устроена. На картинках видел же, и методом проб и ошибок должно получиться. На всякую ерунду время находит, а вопрос жизни и смерти часто не хочет решить. Можно и на ворот замахнуться. В принципе, по конструкции он даже проще, вот только смогут ли сейчас сделать железные шестерни. Вопрос. Литья ведь нет ещё… Стоп. Остолоп. Это сталь и чугун не льют, а вот бронзу вполне себе. Как в Москву или Переяславль-Залеским прибудут надо пройтись по металлургам. Сделать деревянную модель шестерёнок, и заплатить, чтобы отлили из бронзы.

Всадники, преследующие их, растянулись. Кто погнался с опозданием, у кого конь похуже. В результате, опережая остальных метров на двадцать, вперёд вырвался ратник в красном плаще. Под плащом поблёскивали пластины бахтерца, не золочёные, как у Касьяна, а простые железные.

— Чего не стреляешь⁈ — постоянно оборачивался Фрол, контролируя обстановку, и наконец не выдержал, рыкнул на пацана.

— Он далеко вырвался вперёд, я его убью, а остальные увидят и отвернут…

— Да ты блаженный! Их пятеро! А ежели промахнёшься? Порубят! — прокричал в ответ десятник, превозмогая шум ветра и крики догоняющих их всадников.

— Не промахнусь.

Пока они с Фролом перепирались, всадник в красном плаще почти настиг сани. Метров десять осталось.

— Ну, с богом.

Глава 8

Событие двадцать второе

Метров десять до всадника. Девять. А морда лошади, из ноздрей которой валил пар, в прямом смысле этого слова, и вовсе в семи метрах от парня дёргается. Можно и в конскую морду всадить стрелу, она кувыркнётся, и всаднику мало не покажется, может и убиться насмерть, а может чего себе переломать. Шею, например. Снега не много тут на склоне холма, сдуло в овраг, и он падение и последующий удар о землю ратника не смягчит.

Лошадь жалко, красивая игреневая статная кобыла, в чем она виновата? Русского воина, которого забрали у князя Киевского, и который должен беречь людей от набегов поганых, тоже жалко. Выбирать надо.

Нет, нужно напугать Корибута, лишить его как можно большего количества воинов, чтобы он быстрее убрался. Ещё бы узнать, а чего это князь Киевский ему дружину выделил, испугался Ягайло?

Коська нажал на скобу. Вжик, тетива отправила стрелу в лицо всаднику. Больше и стрелять некуда. Простая кольчуга с такого расстояния стрелу от арбалета мощного, выпущенную почти в упор не остановит, а вот такая, как на всаднике в красном плаще, с металлическими пластинами на груди, может и выдержит, особенно если стрела под углом пущена, просто отрикошетит тогда. А вот шелом на всаднике обычный, даже стрелки, защищающей нос, нет. Огромная и близкая мишень.

Коська попал. Всадник до последнего на сидящего к нему вполоборота человека внимание не обращал. Молится, наверное. Руками чего-то шурудит. Точно крестное знамение накладывает. Боится. И правильно делает. И тут этот боягун поворачивается, а в руках у него арбалет огромный. Всё, уже не отвернёшь, и даже склониться к шее коня, ею заслоняясь, не получится. Стрела с семи-то метров… быстро прилетит.

Куда парень попал не видел, но точно в лицо. Возможно, в выпученный правый глаз. Хотя, чем левый хуже, он не меньше выпучен? Ещё рот на бородатой роже в крике распахнут. «Стоять» кричал рот-то. А теперь пусть попробует покричать со стрелой во внутрях. Ага! Не получается. Не тренировался кричать со стрелой в горле.

Касьяну некогда было глядеть, куда стрела та угодила. У него совсем другая забота. Парень вытащил из-под попоны второй арбалет. Немецкий. Так себе, но и ближайший преследователь всего в пятнадцати метрах. И он не видел выстрела, весь обзор алый плащ первого всадника перекрывал. Он и сейчас перекрывает. «Первый» не свалился пока с кобылы игреневой, ткнулся в белую гриву на шее, окрашивая светло-рыжую шерсть в красный. Эх, а кобылка красива. Мощная высокая