Пятнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

А парень пошел к ближайшему жеребцу вражескому. Тот фыркнул и отошёл. Вообще, пусть и небольшой опыт по впряганию, пусть будет рыцарских коней, в телегу, у Касьяна имелся. Всё время хреново получалось. Боевой конь больше обычной клячи тягловой в два раза, и на него причиндалы типа хомута от обычного одра просто не налазят. Но и это не главное, конь сначала запрячь себя не даёт, брыкается, кусается, лягается, легко такая махина покалечить может, а если всё же удаётся его охомутать, то идти вперёд отказывается, фыркает, зараза, ржёт и задом пятится. Так что, проблема у них нарисовалась, не сотрёшь. И как не вовремя… А бывают проблемы, которые вовремя появляются?

Событие двадцать шестое

Касьян сбоку к жеребцу зашёл. Тот дёрнул мордой лица и зубы показал. Хвастается. Да, зубы большие, правда, жёлтые.

— Ты, брат, зря зубы не чистишь, потом кариес начнётся, а после, только по секрету, после выпадать начнут. Кто тебе кашку жевать будет?

Конь прислушался. Головой кивнул, соглашаясь, что кариес — это стрёмно. А каша — это хорошо.

— Фр-рр, — сказал.

— А я о чём. Морковкой можно чистить. Там волокна. Морковка-то? А вот сани дотащим до той деревни, вон, видишь дымит, и там, слово пацана, всё будет. Пацан сказал, пацан сделал. Морковка-то? Морковка будет обязательно. Экспроприируем. Нравится слово? Во, и мне нравится. Будет морковка.

— Иго-го.

— Отвечаю.

— Касьян! — раздался недовольный и встревоженный одновременно голос Фрола.

— Почти договорился. Только вот хомут налезет или нет? Так-то здоровый битюг.

— Кто?

— М… Конь, говорю здоровый…

Заговорил в общем зубы коню, и пока тот уши развесил, Коська его за уздечку поймал. Битюг головой было дёрнул.

— Морковка! Две.

Конь кивнул и пошёл за Коськой.

Ну, и как парень и предполагал, хомут от того, не так чтобы и мелкого конька, павшего в неравной борьбе с князем Корибутом, не налез на выю этого любителя морквы.

За следующей добычей трусцой двинулись все скопом. Сначала визуально определили самого малорослого и поджарого конька, а потом Коська с разговором о морковке и чистке зубов пошёл прямо на Буцефала, а ратники взяли его в клещи. При этом все оглядывались на вершину холма. А ну как очередные желающие заиметь в теле лишнюю дыру покажутся. Но пока тихо и пустынно было. Почему Буцефала? Ну, Моренго — любимый конь Наполеона Бонапарта, тоже звучит не плохо, но конь Александра Македонского известней, потому и имя его первым на ум пришло.

А конь и не подумал убегать, стоял, бил изредка копытом мёрзлую землю и поглядывал на лежащего на снегу хозяина, мол, чего разлёгся, орясина, холодно, вставай и поехали к теплу и овсу.

Поймали, привели к хомуту и полумёртвому правообладателю на хомут, и тут Буцефал, наконец, норов показал, дёрнул головой, стряхивая с уздечки Первака, и укусил за руку Фрола. За плечо. И не понравилось, там под тулупчиком куцым железо кольчуги оказалось.

Втроём всё же надели хомут на жеребца и остальным обвесом озадачили. Покричав для порядку, жеребец потащил сани, но на Первака, ехавшего впереди на своих санях, злооооообные взгляды кидал, чтобы запомнить двуногое и потом при случае ухо откусить. Или копытом в грудину пробить. Или… придумает за дорогу.

Хорошо или плохо, что третьей волны преследователей не возникло. С первого взгляда, так просто замечательно. Могли ведь человек двадцать послать, и тогда не отбились бы ни при каких хитростях. А могли и парочку лучников или арбалетчиков с ними отправить, и тогда вообще кердык. Против лучника снайперка нужна. А где здесь ближайший оружейный магазин?

Зато теперь их станет через десяток минут семнадцать человек, и одиннадцать будут опытными арбалетчиками. Таким количеством стрельцов можно, если из укрытия, то и с сотней простых ратников совладать.

Но вот со второго взгляда всё не очень хорошо получалось. Теперь ворог знает, пусть и не на сто процентов, что их лагерь в Косино. Туда же драпали. Зима. Зимой в лесу околеть можно, нужно жильё. Какое ближайшее? Косино? Вот там эти гады и ночуют.

Касьян бы отправил сюда людей на месте Корибута. Пусть посмотрят, куда это гады, что убили одиннадцать опытных дружинников, так стремились. Скорее всего, и Корибут отправит. Вот только Касьян послал бы парочку ночью в разведку, а Ольгердович пошлёт десятка три. И вот это уже хорошо. Цель ведь простая — уменьшить количество ратников у князя Корибута до величины соизмеримой с дружиной Михаила Дмитриевича и тогда дяде придётся уйти восвояси. Город взять штурмом, имея всего-то горстку воинов, проблематично. Посады пожжёт. Ну, пожжет. Отстроятся. Посады сейчас на глазах пустеют.

Главное, люди живы останутся и скот уведут. А может и не станет жечь, решит, что своё не стоит уничтожать, он ведь вернуться весною захочет с более сильным войском. Касьян бы посады не стал жечь. А чего местных дурнее себя считать.

— Одиннадцать? Один? Да не сказки ли? — арбалетчики обступили вернувшихся разведчиков, тем более, те трофеи привезли. Как Фрол не зыркал на Коську, но с тех, что поблизости, воев кольчуги и шеломы сняли, мечи, сабли и кинжалы забрали. Да даже сапоги стянули и коней четверых пойманных к задку саней привязали верёвками. Фрол только у самого Косино успокоился, всё пенял Коське, что из-за его жадности сейчас опять попадут в ощип.

— Одиннадцать, — теперь Фрол смотрелся уверенным в себе командиром, мол, знай наших, сам тоже в обучении сего новика участие принимал. Почти правда. Это Касьян их учил самбо.

— И что теперь? — десятник трубчевцев общего восторга не разделял, хмурился.

— Ночью, как и планировали, пойдём оврагом, а там их потревожим немного. Ежели каждый по десятку отправит в Навь, то на этом всё и закончится. (Навь в славянской мифологии — это мир мёртвых, духов, потусторонних сил и скрытых знаний).

— А они сейчас мстить сюда не придут? — десятника звали Анисим, и имя ему подходило. С греческого как «ответственный» переводится. Вообще, товарищ смотрелся такой глыбой, к которой можно прислониться, и она не свалится.

— Это было бы замечательно. Ведь много не пошлют, ну три десятка… Справимся.

— А ежели сотню отправят? — кто-то из арбалетчиков из полутьмы амбара, где они пока расположились на день, голос подал.

— За тремя мужиками без доспехов сотню отправят⁈ Хуже будет, если лучников или арбалетчиков пару десятков отправят. Нечего раньше времени умирать.