Преподаватель - Юлия Хокка

разрывалось от сочувствия. Хотелось сорваться к нему, обнять его и сказать, что он не плохой и что он не один. В сложные моменты людям это нужно. Я не поехала только потому, что метро уже закрылось и электрички не ходили. Пришлось передавать тепло через экран.

Подойдя к окну, я выглянула на улицу. Как раз в этот момент девочку из моего дома проводил до подъезда ее молодой человек, они держались за руки, смотрели друг другу в глаза и о чем-то увлеченно болтали. Я вздохнула и задернула штору.

Слова Паши об одиночестве задевали. Я так старалась быть рядом. Показывала это постоянно. Но он не замечал. Может, дело было во мне? Может, я что-то делала не так?

Неделя прошла скомканно. До тети я так и не доехала, и с Машей удалось встретиться всего раз. Подруга была в восторженном шоке от того, что новым преподавателем оказался тот парень из метро. Подобно Насте, она тут же принялась строить романтические предположения относительно нашего с ним будущего. Щебетала, складывая ладошки и поднося их к губам, когда расписывала возможное приторно-сахарное развитие наших отношений. Все это выглядело нелепо. Это была не та история, однако сияющие глаза Маши ясно демонстрировали, что она продолжит ждать того дня, когда я скажу, что мы с Шефером начали встречаться. Но такое попросту невозможно. Она не видела Олега Сергеевича, а я видела.

И дело не только в его холодности и суровости или в том, что у такого мужчины точно кто-то есть. Дело еще и во мне. Я не главная героиня любовного романа, а, скорее, первая жертва в хорроре, о которой читатель забудет сразу после расправы клоуна-убийцы над ней. Вот Марина Рубинова еще могла попытаться завлечь нового препода… Симпатичная, неглупая, уверенная в себе. Почему нет? Но главным ее достоинством было даже не смазливое личико, а умение привлекать мужчин своим флиртом и строить глазки.

До пары с Шефером оставался один день. «Чудовище» в лице нового преподавателя удивительным образом замотивировало учить предмет, который так сложно давался. Свободное время я стала проводить за просмотром тематических роликов и чтением учебников.

Закончив конспект, я отложила ручку, выключила лампу и вздохнула. Мысли снова потянулись к Паше. Почему он так и не позвал меня погулять? Спрашивать напрямую я не решилась, вместо этого взяла телефон и написала Яне.

Олеся

Привет. Я хотела кое-что у тебя спросить.

Яна

Привет. Спрашивай.

Олеся

Помнишь, ты как-то на физ-ре говорила, что я нравлюсь Паше? Это все еще так? Можешь у него спросить ненавязчиво? Пожалуйста. Мне иногда кажется, что он морозится.

Ответ пришел не такой, какой хотелось увидеть.

Яна

Олесь, он уже взрослый мальчик. Ему нужны взрослые отношения, а не прогулки за ручку, понимаешь? Мне не надо ничего спрашивать, я и так все знаю, мы с ним все обсуждаем.

Слова подруги крайне удивили. Мы ведь говорили с Пашей об этом… Он уверял, что близость для него не на первом месте и он готов ждать.

Мало того что не удалось получить ответы, самих вопросов стало еще больше. Теперь я окончательно запуталась.

В разговорах Паша явно давал понять, что не пытается меня «снять», и ни разу не торопил с таким развитием отношений. В чем же тогда дело? И почему он обсуждает такие личные темы с Яной, а не со мной? Неужели они так близки?

Наверное… Ведь не могут же мне врать и подруга, и парень, который смотрел на меня такими влюбленными глазами. А слова Яны… возможно, она просто немного ревновала Пашу как друга? Вот и сказала так.

Лучше дождаться встречи с Пашей и поговорить лично, чем спешить с выводами.

Будильник, поставленный на полчаса пораньше, увы, не спас. Вышла-то я вовремя, а вот электричка решила сломаться, и все пошло наперекосяк. В девять утра, когда пара началась и Олег Сергеевич уже наверняка пришел, я только выбегала из метро.

Едва переведя дух перед дверью в аудиторию, я коротко постучалась и, не дожидаясь ответа, заглянула внутрь.

Преподаватель был на месте и вел лекцию. Ожидаемо.

– Здравствуйте, извините, можно войти? У меня электричка сломалась.

Шефер смерил меня безразличным взглядом.

– Здравствуйте, Олеся. Неубедительно как-то. – Он слегка склонил голову набок.

– Но… это правда. Я ехала из… – договорить я не успела, преподаватель меня перебил.

– Ладно, мне это неинтересно. Не будем тратить время, садитесь.

Повесив куртку, я проскользнула на свое место, горячо желая стать невидимкой. Олег Сергеевич продолжил читать лекцию. У него была отлично поставленная речь: он говорил четко, в меру громко и делал паузы в нужных местах. Да и объяснял вполне понятно. Но предмет все равно казался мне невероятно сложным.

Сначала я планировала проявить себя – запомниться как активный, занимающийся студент, а не просто неловкая девушка из метро. Думала, буду отвечать, задавать вопросы… Но нет. Собраться с духом не вышло: стоило лишь подумать о том, чтобы ответить Шеферу, как волнение накрывало до шума в ушах. Даже начал бесить этот тупой, необоснованный страх перед ним.

Дав себе время на адаптацию, я решила, что начну отвечать со следующей недели. Первое впечатление все равно уже испорчено, торопиться менять мнение о себе смысла не было – сессия еще не завтра и даже не через месяц.

– На сегодня все. Дома разберите эту тему. Напоминаю, на следующей паре у нас небольшой письменный тест по психогенетике. Надеюсь, вы помните, что я говорил о списывании. Начнем ровно в десять сорок, пока можете идти на перерыв, – сказал преподаватель и, откинув с лица непослушные, сегодня особенно вьющиеся пряди, покинул аудиторию.

Позавтракать я не успела, поэтому мы с Настей и Аленой решили добежать до магазина. Олег Сергеевич закончил лекцию на десять минут раньше – должны были успеть.

Алена сегодня выглядела особенно представительно – брючный костюм ей очень шел. Мы общались уже третий год, но я до сих пор почти ничего о ней не знала – подруга мало рассказывала о своей жизни. Вроде бы у нее были какие-то проблемы в семье, но подробности оставались тайной. Алена ассоциировалась у меня со скалой: твердая, временами грубая, непоколебимо уверенная в себе и скрытная.

Мы все успели: и еду купить, и поесть, казалось, беды ждать уже неоткуда… Но я всегда находила способ «упасть в грязь лицом». Такой вот интересный талант.

– До пары минута? Давайте мусор,