Преподаватель - Юлия Хокка

– Как у вас, кстати, дела?

– Да никак.

Я выложила Машке все, что накопилось. Подруга внимательно слушала, время от времени покачивая головой.

– Знаешь, Олесь, не нравится мне это. Мутный он какой-то, ну правда, – в итоге сказала она.

И была права. Я и сама понимала, что это какие-то нездоровые отношения, которые никуда не двигаются. Понимала, но не могла бросить его. Не сейчас. Где-то глубоко внутри все еще теплилась глупая надежда, что все может наладиться.

В воскресенье вечером я поехала в гости к Яне. Мы сидели на кухне и пили чай, когда с работы вернулся Паша.

– Привет! – Он широко улыбнулся.

– Привет. – Я невольно улыбнулась в ответ.

Паша сел рядом с нами. Здорово было наконец его увидеть.

К сожалению, нормально пообщаться не получилось. Было уже поздно, и через полчаса я засобиралась домой. Ребята уговаривали остаться на ночь, но, как бы мне ни хотелось провести с Пашей побольше времени, я отказалась. С собой не было ни вещей, ни зубной щетки, а завтра учеба, да и бабушка снова бы ругалась. Не последняя же возможность.

– Убеди ее остаться, – сказала Яна, когда мы обувались – Паша предложил проводить меня до автобуса.

– Я очень постараюсь, – ответил он.

– Ребят, я же сказала, что не могу…

На улице Паша сразу взял меня за руку и продолжил уговаривать на ночевку. Каждый мой аргумент он оспаривал и старался давить на то, что соскучился и хочет пообщаться. Но почему тогда он никогда меня никуда не звал? Задавать ему этот вопрос я не стала, ответила сама – он просто много работает и учится.

– Застегнись, простудишься. – Паша потянул язычок молнии на моей куртке вверх.

– Не хочу. Я голой шеей соблазняю мальчиков.

Он усмехнулся и поцеловал меня с напором. Земля тут же ушла из-под ног и все тревоги развеялись. Паша дышал часто, крепко сжимал меня и продолжал целовать – жадно, но в то же время чувственно.

Мы так увлеклись, что чуть не пропустили автобус.

Запрыгнув в салон, я выглянула в окно. Паша махнул рукой, развернулся и зашагал к дому.

Я откинулась на спинку сиденья и расстегнула куртку. Из груди вырвался тяжелый вздох.

К чему была эта глупая шутка про соблазнение? Наверное, я просто отчаянно хотела вызвать ревность или хоть какие-то эмоции. Хотела, чтобы мне наконец дали понять, что ко мне что-то чувствуют. Что меня боятся потерять.

Несмотря на всю неопределенность с Пашей, я была рада, что решила принять приглашение Яны и заехать к ним сегодня. Мне нравилось проводить время с ребятами. И было очень приятно, что они так искренне уговаривали меня остаться.

Достав телефон, я напечатала сообщение Яне.

Олеся

Слушай, хочешь, я завтра с ночевкой приеду? Возьму вещи, а на следующий день в универ вместе поедем.

Яна

Давай. Только у меня работа завтра после учебы. У Паши тоже, но он пораньше вернется.

Олеся

Ничего, я в магазин заеду, джинсы посмотрю, заодно куплю продукты и потом приготовлю вам ужин.

Яна

Хорошо.

В понедельник минуты еле тянулись – я никак не могла дождаться конца пар. Весь день представляла, как приеду к Паше, мы будем долго целоваться, потом вместе приготовим ужин и до прихода Яны продолжим обниматься и болтать. При мыслях об этом на лице непроизвольно возникала улыбка, а в животе порхали бабочки.

Наконец учеба закончилась, и я отправилась в магазин. Джинсы выбирать особого желания не было, голову занимало другое. Так что, походив мимо вешалок, я ничего не купила и спустилась в продуктовый магазин. Итоговая сумма на кассе не обрадовала.

С Пашей мы встретились в метро. С первых минут стало ясно, что что-то не так: он держался отстраненно, отвечал холодно и почти не смотрел на меня. Особенно неприятно стало, когда в вагоне он одернул меня за то, что я слишком громко говорю. Это прозвучало так, будто я его раздражаю.

Но близко к сердцу принимать не стала – наверное, он просто устал на работе. Я продолжала мило улыбаться и ожидать хороший вечер.

Когда мы вышли на улицу и направились к автобусной остановке, я хотела взять парня за руку, но он не позволил и отдернул ее.

– Лесь, не надо.

– Ладно…

Что произошло? Неужели можно настолько сильно устать? Просто плохой день? Причина точно была не во мне. Я же ничего не сделала. Наверное.

– Только не обижайся, ладно? Так надо, – сказал Паша, сухо приобняв меня за плечи.

– Угу… У тебя что-то случилось?

– Нет, все нормально.

«Что происходит, что происходит, что происходит…» – бесконечно крутилось в голове.

В квартиру мы зашли раньше Яны, но она написала, что уже у дома и скоро будет. Воспользовавшись моментом, пока мы одни, я потянулась к Паше за поцелуем. Он резко отстранился. Словно я была ему противна.

– Олесь, нет.

– Что происходит, Паш? Что не так?

– Так надо.

Я уставилась на него, не понимая, что говорить, что думать и чувствовать.

Дверь открылась, и в коридор впорхнула веселая Яна. Как ни в чем не бывало я натянула улыбку и обнялась с ней.

Происходящее казалось нереальным, каким-то дурным сном. На кухне я крутилась, как на автопилоте: машинально двигалась, что-то отвечала, притворялась спокойной. Мы готовили ужин втроем. Паша вел себя так, будто меня не существовало. Он просто игнорировал меня, не проронив за все время ни слова. Яна, казалось, ничего не замечала и оставалась веселой.

Пока мясо тушилось, а макароны варились, Паша молча ушел к себе.

– Я сейчас вернусь, хорошо? – бросила я Яне.

– Да, окей.

Дверь в комнату была закрыта. Постучавшись, я шагнула внутрь. Паша сидел за компьютером.

– Паш.

– М?

– Давай поговорим. Что случилось? Объясни мне. Пожалуйста.

Он обернулся:

– Ничего не случилось. Я же говорил, что не хочу пока ни с кем встречаться, не хочу вступать в отношения.

– Окей, хорошо, я же согласилась тогда, но… вчера все было иначе… – Я пыталась говорить спокойно.

– Вчера я хотел целоваться, сегодня не хочу. Мы же друзья, так что я не обязан целоваться при каждой встрече, верно?

– Да, но…

– Олесь, нам надо притормозить, – отрезал Паша, глядя мне в глаза. – Для тебя это все слишком много значит, тебе потом будет больно.

– Для меня это ничего не значит! – с